Ещё одна смерть в строю

В Жам­был­ской обла­сти погиб сол­дат сроч­ной служ­бы. По дан­ным Гене­раль­ной про­ку­ра­ту­ры, 27 янва­ря воен­но­слу­жа­щий полу­чил смер­тель­ное ране­ние при обра­ще­нии с ору­жи­ем. МВД нача­ло досу­деб­ное рас­сле­до­ва­ние, созда­на след­ствен­но-опе­ра­тив­ная груп­па, а ход дела взял на лич­ный кон­троль генпрокурор.

Для выяс­не­ния обсто­я­тельств в реги­он напра­ви­ли заме­сти­те­ля мини­стра обо­ро­ны, глав­но­го воен­но­го про­ку­ро­ра и началь­ни­ка воен­но-след­ствен­но­го депар­та­мен­та МВД. Им пору­че­но не толь­ко разо­брать­ся в кон­крет­ном слу­чае, но и про­ве­рить дру­гие воин­ские части стра­ны на соблю­де­ние дис­ци­пли­ны и пра­вил без­опас­но­сти. В бли­жай­шее вре­мя вопро­сы охра­ны жиз­ни и здо­ро­вья сроч­ни­ков обе­ща­ют выне­сти на отдель­ную кол­ле­гию Генпрокуратуры.

Эта гибель ста­ла оче­ред­ной в чере­де тра­ге­дий, о кото­рых в послед­ние неде­ли и меся­цы сооб­ща­ют почти с пуга­ю­щей регу­ляр­но­стью. Все­го несколь­ко дней назад, 23 янва­ря, сол­дат сроч­ной служ­бы погиб во вре­мя кара­у­ла в воин­ской части под Усть-Каме­но­гор­ском. В коман­до­ва­нии Сухо­пут­ных войск тогда заяви­ли, что воен­но­слу­жа­щий выстре­лил в себя из закреп­лён­но­го за ним ору­жия, а про­изо­шед­шее пред­ва­ри­тель­но назва­ли несчаст­ным слу­ча­ем. По фак­ту воз­бу­ди­ли уго­лов­ное дело, на место выез­жа­ла комис­сия во гла­ве с зам­ми­ни­стра обо­ро­ны Аска­ром Муста­бе­ко­вым. Ведом­ство выра­зи­ло собо­лез­но­ва­ния семье и пообе­ща­ло ока­зать помощь.

6 янва­ря в боль­ни­це Шым­кен­та умер сол­дат-сроч­ник воин­ской части 6506 Наци­о­наль­ной гвар­дии. При­чи­ной смер­ти назва­ли оста­нов­ку серд­ца и ост­рый лей­коз. При этом откры­тым остал­ся вопрос, как при­зыв­ник с онко­ло­ги­че­ским забо­ле­ва­ни­ем ока­зал­ся на сроч­ной службе.

О мас­шта­бах про­бле­мы еще в сен­тяб­ре 2024 года гово­рил депу­тат Мажи­ли­са Нар­тай Сар­сен­га­ли­ев. По его дан­ным, за послед­ние три года в Казах­стане погиб­ли 270 воен­но­слу­жа­щих, а за четы­ре года в армии заре­ги­стри­ро­ва­ли 86 слу­ча­ев суи­ци­да и 20 попы­ток самоубийства.

Отдель­ные тра­ге­дии за послед­ние два года лишь уси­ли­ли обще­ствен­ный резо­нанс. В декаб­ре 2023 года сол­дат Нац­г­вар­дии Ерба­ян Мух­тар полу­чил тяжё­лую череп­но-моз­го­вую трав­му и впал в кому – его исто­рия ста­ла одной из самых обсуж­да­е­мых в стране. В мае 2024 года в воен­ном гос­пи­та­ле после изби­е­ния умер сол­дат Досым­жан Салим­жан, а несколь­ки­ми дня­ми поз­же в Аяго­зе скон­чал­ся сроч­ник – при­чи­ной назва­ли мол­ние­нос­ную фор­му бак­те­ри­аль­но­го менингита.

Осе­нью 2024 года за несколь­ко недель про­изо­шло сра­зу несколь­ко смер­тей: на поли­го­нах в раз­ных реги­о­нах стра­ны погиб­ли сроч­ни­ки, в том чис­ле на «Ойма­шы» – от выстре­ла лей­те­нан­та, и в Ман­ги­ста­уской обла­сти яко­бы из-за нару­ше­ния пра­вил обра­ще­ния с ору­жи­ем. В Ары­се кон­тракт­ник полу­чил огне­стрель­ное ране­ние в голо­ву, кото­рое назва­ли попыт­кой суи­ци­да. В Кара­ган­дин­ской обла­сти от ана­ло­гич­но­го ране­ния умер сол­дат сроч­ной служ­бы, так­же с фор­му­ли­ров­кой «суи­цид». В Гвар­дей­ском гар­ни­зоне нашли мёрт­вым ещё одно­го призывника.

В 2025 году сооб­ще­ния о гибе­ли воен­но­слу­жа­щих про­дол­жи­лись: в Жеты­су сол­дат погиб во вре­мя заня­тий, при­чи­ной вновь назва­ли нару­ше­ние мер без­опас­но­сти при обра­ще­нии с ору­жи­ем. В Алма­тин­ской обла­сти умер рядо­вой погра­нич­ной служ­бы КНБ, тогда смерть объ­яс­ни­ли менин­го­кок­це­ми­ей. В Ман­ги­ста­уской обла­сти в под­раз­де­ле­нии Погранслуж­бы КНБ сроч­ник погиб во вре­мя тех­ни­че­ских работ, по вер­сии ведом­ства, из-за несо­блю­де­ния тех­ни­ки безопасности.

Офи­ци­аль­но руко­вод­ство воен­но­го ведом­ства не раз заяв­ля­ло о наме­ре­нии «наве­сти поря­док» и уси­лить кон­троль за усло­ви­я­ми служ­бы и без­опас­но­стью лич­но­го соста­ва. Одна­ко на фоне новых сооб­ще­ний о гибе­ли сроч­ни­ков эти обе­ща­ния всё чаще зву­чат как риту­аль­ная формула.

С учё­том ста­ти­сти­ки, озву­чен­ной в Пар­ла­мен­те, и спис­ка резо­нанс­ных слу­ча­ев ста­но­вит­ся оче­вид­но: мно­гие тра­ге­дии оста­ют­ся вне поля зре­ния широ­кой обще­ствен­но­сти. Каж­дое новое рас­сле­до­ва­ние сопро­вож­да­ет­ся про­вер­ка­ми, комис­си­я­ми и заяв­ле­ни­я­ми о лич­ном кон­тро­ле, но систем­ный вопрос – поче­му служ­ба в мир­ное вре­мя про­дол­жа­ет уно­сить десят­ки жиз­ней – пока так и оста­ёт­ся без внят­но­го ответа.

Тимур Иса,«D»