Казахстан, который для многих народов, переживших сталинские депортации, остался в памяти как земля спасения от холода, голода и лишений, сегодня всё чаще оказывается в сложной роли транзитной страны для новых беженцев. Взоры по-прежнему обращены на республику как на возможное убежище, но на практике люди, ищущие защиты, сталкиваются с бюрократией, судами и негласной политической дилеммой: любые решения по «чувствительным» делам почти сразу вызывают реакцию Москвы.
В центре этой истории оказался чеченский оппозиционный активист Мансур Мовлаев. В декабре стало известно, что власти Казахстана отказали ему в предоставлении статуса беженца. Аналогичное решение было принято и в отношении российской активистки Юлии Емельяновой, связанной со штабом Алексея Навального. Адвокаты обоих заявили о подготовке судебных разбирательств.
Ситуация Мовлаева на днях вышла за пределы Казахстана. Комитет антиимперского блока наций в Канаде направил официальное обращение в посольство Казахстана в Торонто с просьбой предоставить активисту убежище. В письме, опубликованном адвокатом Муратом Адамом, говорится, что Мовлаев подвергся политическому преследованию в России и его экстрадиция в Чечню представляет «серьёзную и непосредственную угрозу его жизни и благополучию». По словам защитников, отдельные обращения также рассматриваются в структурах ООН по правам человека.
Сам Мовлаев называет отказ казахстанской комиссии «смертным приговором». Его история – это несколько лет бегства. В 2022 году он, по собственным словам, сбежал из «секретной тюрьмы» в Чечне и нелегально перебрался в Кыргызстан. В 2023‑м суд в Бишкеке приговорил его к шести месяцам заключения и постановил выдворить из страны. Весной 2025 года активиста задержали в Алматы, в торговом центре Esentai Mall, по запросу России. После этого он попросил убежища в Казахстане и получил временный статус лица, ищущего защиту. Летом решение продлили, но к концу года комиссия лишила его этого статуса.
В эмоциональном письме, которое распространили его сторонники, Мовлаев пишет, что в случае передачи России его ждут пытки и гибель «при загадочных обстоятельствах». «Вы могли бы стать теми, кто спас мне жизнь, но вместо этого станете соучастниками моего убийства», – обратился он к членам комиссии.
Его защитники подчёркивают, что за время жизни в Казахстане Мовлаев работал, учился, занимался спортом и пытался начать новую жизнь. «Мне всего 30 лет, и я не сделал ничего, за что меня можно было бы пытать и убить. Я хотел бы жить в справедливом государстве», – написал он в своем обращении.
Для казахстанских властей подобные дела давно перестали быть только юридическими. Отказать – значит оставить человека под угрозой. Согласиться – значит рискнуть отношениями с Россией, которая нередко требует выдачи оппозиционеров. На практике, как отмечают правозащитники, многих задержанных по запросам Москвы «тихо» выпускают из страны в Европу, где, как считается, они находятся в большей безопасности, чем в Центральной Азии.
Между образом страны-убежища, который сложился в исторической памяти, и реальностью современных политических компромиссов сегодня пролегает всё более заметная трещина. И в этой трещине судьбы людей, для которых Казахстан остаётся последней надеждой.
Қайрат Қайкенұлы, «D»
