Как в России вербуют на войну иностранцев

Житель Ураль­ска Жазыл­бек Ажга­ли­ев, по сло­вам его род­ных, про­вёл трое суток в мос­ков­ском отде­ле­нии поли­ции, где его изби­ва­ли и пыта­ли элек­тро­шо­ке­ром, доби­ва­ясь согла­сия под­пи­сать кон­тракт на уча­стие в войне Рос­сии про­тив Укра­и­ны. Об этом шоки­ру­ю­щем инци­ден­те пове­да­ла газе­та «Ураль­ская неделя».

Исто­рия нача­лась с сооб­ще­ния о про­па­же. 18 янва­ря 2026 года житель­ни­ца Ураль­ска Маруа Ескен­ди­ро­ва напи­са­ла в соц­се­тях, что её брат Жазыл­бек исчез в Москве. По её сло­вам, в нача­ле декаб­ря он уехал в Рос­сию на зара­бот­ки вме­сте с бра­том Батыр­бе­ком – «от безыс­ход­но­сти»: у Жазыл­бе­ка трое детей и два кре­ди­та. В Москве он, как утвер­жда­ет семья, устро­ил­ся мед­бра­том в кли­ни­ку «ТРИ СЕСТРЫ» и подал доку­мен­ты на реги­стра­цию. 18 янва­ря ему позво­ни­ли из мигра­ци­он­но­го цен­тра на Саха­ро­ва и сооб­щи­ли, что бума­ги гото­вы и их мож­но забрать.

Утром 19 янва­ря, око­ло шести часов, Жазыл­бек вызвал так­си со сво­е­го номе­ра и поехал в центр. Это был послед­ний зафик­си­ро­ван­ный кон­такт. При­мер­но через час его мобиль­ный теле­фон ока­зал­ся выклю­чен и боль­ше не вклю­чал­ся. В какое имен­но так­си он сел, род­ствен­ни­ки уста­но­вить не смогли.

Вече­ром того же дня Батыр­бек подал заяв­ле­ние о про­па­же чело­ве­ка в мос­ков­скую поли­цию. По его сло­вам, там отве­ти­ли, что поис­ки нач­нут­ся по исте­че­нии трёх суток. Маруа обра­ти­лась в поли­цию в Ураль­ске – там сооб­щи­ли, что из МВД уже посту­пи­ла ори­ен­ти­ров­ка о про­па­же Жазыл­бе­ка в Москве. Род­ные не зна­ли, жив ли он, почти трое суток.

Рано утром 22 янва­ря Жазыл­бек сам позво­нил семье. Он нахо­дил­ся уже в аэро­пор­ту Алма­ты – его, ока­зы­ва­ет­ся, депор­ти­ро­ва­ли в Казах­стан. Раз­го­вор, по сло­вам Маруа, был корот­ким: брат нахо­дил­ся в шоко­вом состо­я­нии и гово­рил с тру­дом. Но он успел рас­ска­зать, что с ним про­изо­шло. По его сло­вам, в мигра­ци­он­ном цен­тре ему ска­за­ли «подо­ждать пять минут». После это­го, утвер­жда­ет Ажга­ли­ев, к нему под­бе­жа­ли рос­сий­ские поли­цей­ские, схва­ти­ли у вхо­да, при­ме­ни­ли элек­тро­шо­кер, ото­бра­ли теле­фон и наде­ли на голо­ву мешок. Затем его доста­ви­ли в отде­ле­ние. Там, рас­ска­зал муж­чи­на, его били и пыта­ли элек­тро­шо­ке­ром в тече­ние трёх суток. За это вре­мя, как утвер­жда­ет Жазыл­бек, к нему три­жды при­хо­ди­ли сотруд­ни­ки воен­ко­ма­та и тре­бо­ва­ли под­пи­сать кон­тракт на уча­стие в так назы­ва­е­мой «СВО». Он отка­зы­вал­ся и, по сло­вам род­ных, повто­рял: «Хоть убей­те меня, но я не под­пи­шу», тре­буя депор­та­ции в Казахстан.

В ночь на 21 янва­ря, как рас­ска­зы­ва­ет семья, его дей­стви­тель­но поса­ди­ли на само­лёт и отпра­ви­ли в Алматы.

Эта исто­рия раз­во­ра­чи­ва­ет­ся на фоне всё более жёст­кой и агрес­сив­ной кам­па­нии по набо­ру кон­тракт­ни­ков в Рос­сии. По дан­ным укра­ин­ской сто­ро­ны, а так­же рос­сий­ских воен­ных бло­ге­ров и про­во­ен­ных теле­грам-кана­лов, рос­сий­ская армия про­дол­жа­ет нести зна­чи­тель­ные поте­ри на фрон­те. В пуб­ли­ка­ци­ях регу­ляр­но гово­рит­ся о нехват­ке лич­но­го соста­ва и о том, что госу­дар­ство и свя­зан­ные с ним струк­ту­ры ищут всё новые спо­со­бы попол­нить ряды – от повы­ше­ния выплат и мас­со­вой рекла­мы кон­тракт­ной служ­бы до дав­ле­ния на мигран­тов, заклю­чён­ных и соци­аль­но уяз­ви­мые группы.

Род­ствен­ни­ки Жазыл­бе­ка уве­ре­ны, что он ока­зал­ся имен­но в такой ворон­ке. Граж­да­нин дру­гой стра­ны, при­е­хав­ший в Рос­сию на зара­бот­ки, с неуре­гу­ли­ро­ван­ным мигра­ци­он­ным ста­ту­сом, без свя­зей и под­держ­ки – иде­аль­ная кан­ди­да­ту­ра на «вер­бов­ку». По сло­вам Маруа, её брат не имел ника­ко­го отно­ше­ния к воен­ной служ­бе и не рас­смат­ри­вал воз­мож­ность уча­стия в войне.

«Он поехал зара­ба­ты­вать, а не вое­вать», – гово­рит жен­щи­на. На момент пуб­ли­ка­ции ни рос­сий­ские пра­во­охра­ни­тель­ные орга­ны, ни воен­ные струк­ту­ры пуб­лич­но не ком­мен­ти­ро­ва­ли обви­не­ния в при­нуж­де­нии и наси­лии. Офи­ци­аль­ной реак­ции от МИД или МВД Казах­ста­на так­же не после­до­ва­ло несмот­ря на то, что речь идет о граж­да­нине стра­ны, кото­рый, по сло­вам семьи, под­верг­ся наси­лию за рубе­жом и был фак­ти­че­ски вынуж­ден поки­нуть тер­ри­то­рию дру­го­го государства.

Укра­ин­ские telegram-кана­лы отме­ча­ют, что подоб­ные исто­рии всё чаще всплы­ва­ют в кон­тек­сте мигран­тов и ино­стран­цев в Рос­сии. Люди с вре­мен­ной реги­стра­ци­ей или про­бле­ма­ми с доку­мен­та­ми ока­зы­ва­ют­ся в зоне повы­шен­но­го рис­ка: их лег­че задер­жать, им слож­нее защи­тить­ся юри­ди­че­ски, а угро­за депор­та­ции или уго­лов­но­го пре­сле­до­ва­ния может исполь­зо­вать­ся как рычаг дав­ле­ния. Юри­сты ука­зы­ва­ют, что даже в слу­чае реаль­ных нару­ше­ний мигра­ци­он­но­го зако­но­да­тель­ства при­нуж­де­ние к воен­ной служ­бе, тем более с при­ме­не­ни­ем наси­лия, явля­ет­ся гру­бым нару­ше­ни­ем как рос­сий­ских зако­нов, так и меж­ду­на­род­ных норм.

Пока же эта исто­рия ещё один эпи­зод в длин­ной цепоч­ке сооб­ще­ний о том, как вой­на, начав­ша­я­ся дале­ко от гра­ниц Казах­ста­на, всё чаще каса­ет­ся наших граж­дан – прав­да, боль­шин­ство из них ока­за­лись на войне доб­ро­воль­но и уже зна­чат­ся в спис­ках воен­ных потерь.

Тимур Иса, «D»