После гибели верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи в результате американо-израильского удара в стране начался сложный и почти закрытый процесс передачи власти. По данным источников DW и издания Iran International, Ассамблея экспертов – орган из 88 шиитских богословов – выбрала нового рахбара. Им стал второй сын погибшего лидера, 56-летний Моджтаба Хаменеи.
Официально иранские власти это решение пока не подтверждали. По информации источников, голосование проходило под серьёзным давлением Корпуса стражей исламской революции (КСИР), который играет ключевую роль в силовой и политической системе страны.
Временное руководство страной
До окончательного оформления решения Ираном управляет временный совет из трёх человек:
- президент Масуд Пезешкиан
- глава судебной власти Голям Хосейн Мохсени-Эджеи
- член Совета стражей конституции аятолла Алиреза Арафи
Формально именно этот триумвират принимает государственные решения, однако в политических кругах всё чаще говорят, что фактический центр влияния постепенно смещается к фигуре предполагаемого преемника.
Теневая фигура при власти
Моджтаба Хаменеи долгие годы оставался одной из самых закрытых фигур иранской политики. Он редко появлялся на публике и почти не выступал за пределами религиозных семинарий.
Несмотря на отсутствие официальных государственных должностей, около двух десятилетий он работал в аппарате верховного лидера – Бейт‑е рахбари – координируя взаимодействие между духовенством и КСИР. В политических кругах его нередко называли «хранителем ворот»: человеком, который контролирует доступ к главе государства и способен влиять на ключевые решения.
Имя Моджтабы впервые громко прозвучало после президентских выборов 2005 года. Тогда проигравший кандидат Мехди Карруби пожаловался Али Хаменеи на то, что его сын активно поддерживал одного из соперников.
Ответ верховного лидера стал в Иране почти афоризмом:
«Он учитель, а не просто сын учителя».
С этого момента Моджтабу начали воспринимать не только как сына рахбара, но и как самостоятельного политического игрока.
«Компромиссный» кандидат
По данным Iran International, в нынешней ситуации Моджтаба оказался компромиссной фигурой для иранских элит. Его тесные связи с силовыми структурами и роль посредника между духовенством и военными позволяют сохранить управляемость государства в условиях кризиса. Источники издания отмечают, что для силовых структур такой вариант обеспечивает сохранение единой цепочки командования и снижает риск раскола внутри правящей элиты.
Однако часть аналитиков считает, что в случае окончательного утверждения Моджтабы это может привести к ещё большему усилению радикального курса иранской власти.
Риск «династической революции»
Если назначение подтвердится, это станет беспрецедентным событием для Исламской республики: впервые в её истории сын верховного лидера сменит отца.
Критики уже называют происходящее «династическим транзитом», который противоречит идеологии революции 1979 года, свергнувшей монархию.
Исследователь Женевской высшей школы Фарзан Сабет ещё в 2024 году предупреждал, что «оптика сына, сменяющего отца на вершине власти, неизбежно напоминает монархию».
Бывший премьер-министр Ирана Мир Хоссейн Мусави, находящийся под домашним арестом с 2011 года, также заявлял, что подготовка Моджтабы к власти фактически возвращает страну к династической модели правления.
Спорный статус и санкции
Дополнительные вопросы вызывает и религиозный статус Моджтабы Хаменеи. Его духовный ранг долгое время считался недостаточно высоким для поста верховного лидера. Лишь с 2022 года некоторые иранские религиозные агентства начали называть его аятоллой – титулом, который обычно носят наиболее авторитетные богословы.
Кроме того, он находится под санкциями США с 2019 года. Журналистские расследования, в том числе публикация Bloomberg в начале этого года, описывали сеть элитной недвижимости, связанной с Моджтабой Хаменеи и оформленной через посредников и подставные компании.
Личная трагедия
В том же ударе, в результате которого погиб Али Хаменеи, погибла и жена Моджтабы – Захра Хаддад Адель.
Таким образом, потенциальный будущий лидер Ирана оказался в центре одновременно политической и личной трагедии.
Реакция США и влияние на мировой рынок
Тем временем президент США Дональд Трамп на пресс-конференции в Майами заявил, что основные военные цели операции против Ирана достигнуты. По его словам, иранский потенциал беспилотников и ракет «полностью уничтожен», а на дне океана, как утверждает американская сторона, находятся 46 иранских военных кораблей. Трамп также пояснил, что американские военные предпочитают уничтожать корабли Ирана, а не захватывать их, поскольку такой подход, по его словам, «веселее».
Президент США сообщил, что Вашингтон временно снимает часть санкций с нефтяной отрасли некоторых стран, чтобы стабилизировать мировые цены на нефть. Одной из ключевых задач США он назвал обеспечение безопасности судоходства в Ормузском проливе. По словам Трампа, военная операция может завершиться в течение нескольких дней, хотя, как он уточнил, это произойдёт «не на этой неделе».
Комментируя возможное избрание Моджтабы Хаменеи новым верховным лидером, Трамп заявил, что для Ирана это приведёт «к тем же проблемам, что и раньше».
После заявлений американского президента о возможном скором завершении конфликта мировые цены на нефть резко снизились. Стоимость нефти марки Brent опустилась до 89,20 доллара за баррель, тогда как днём ранее она временно превышала 120 долларов.
Угроза Ормузскому проливу
Позднее Трамп опубликовал сообщение в своей социальной сети, в котором предупредил Иран о возможных последствиях попыток перекрыть поставки нефти через Ормузский пролив. По его словам, если Тегеран предпримет такие действия, США нанесут удары, после которых восстановление Ирана «как нации станет практически невозможным».
Побочная тема: Куба
На той же пресс-конференции Трамп затронул и ситуацию на Кубе. По его словам, страна переживает глубокий экономический кризис и находится «на грани краха». Американский президент заявил, что Гаване придётся либо заключить соглашение с Вашингтоном, либо США могут изменить ситуацию «другими способами», включая возможность установления контроля над страной.
Иран на перепутье
Таким образом, возможное утверждение Моджтабы Хаменеи происходит в момент, когда Иран одновременно переживает внешнюю военную конфронтацию, внутренний кризис власти и давление со стороны мировых рынков.
Если сын погибшего рахбара действительно возглавит Исламскую республику, ему придётся управлять одной из самых закрытых политических систем Ближнего Востока в условиях, когда вопрос будущего страны оказался связан не только с внутренними элитами, но и с глобальным противостоянием вокруг иранской политики.
Арлан Икрам, «D»
