Камеры видят всё. Кроме «своих»

Поче­му Алма­ты пре­вра­ща­ет­ся в город тоталь­но­го кон­тро­ля и точеч­ной слепоты

Алма­ты дав­но живёт под стек­лян­ным кол­па­ком. Про­спект Аль-Фара­би не про­сто доро­га, а вит­ри­на циф­ро­во­го над­зо­ра: каме­ры «Сер­гек» фик­си­ру­ют всё – от рем­ня без­опас­но­сти до теле­фо­на в руке. По сло­вам депу­та­та Мажи­ли­са Мура­та Абе­но­ва, в горо­де уста­нов­ле­но око­ло 60 тысяч камер, это боль­ше, чем в Москва, где живёт насе­ле­ние, сопо­ста­ви­мое со всей страной.

Для обыч­но­го води­те­ля это озна­ча­ет про­стую фор­му­лу: нару­шил – запла­тил. Без вари­ан­тов и без ски­док на обсто­я­тель­ства. Каме­ры не уста­ют, не забы­ва­ют и не про­ща­ют. Но эта систе­ма даёт сбой, когда в кад­ре появ­ля­ют­ся «ноч­ные гонщики».

После смер­тель­но­го ДТП на Аль-Фара­би вла­сти вне­зап­но ока­за­лись в поло­же­нии людей, у кото­рых есть всё – кро­ме отве­та на глав­ный вопрос. Фото подо­зре­ва­е­мо­го не опуб­ли­ко­ва­но, имя офи­ци­аль­но не назва­но. При том что каме­ры, по идее, долж­ны фик­си­ро­вать даже то, как води­тель моргнул.

В ито­ге жур­на­ли­сты и соц­се­ти соби­ра­ют инфор­ма­цию бук­валь­но по кру­пи­цам, пыта­ясь не дать делу рас­тво­рить­ся в при­выч­ной тишине. Воз­ни­ка­ет непри­ят­ное ощу­ще­ние: тех­но­ло­гии у нас рабо­та­ют без­упреч­но, но выборочно.

Парал­лель­но из ново­стей льёт­ся поток ини­ци­а­тив: каме­ры будут «видеть» даль­ше, штра­фы – рас­ти, кон­троль – уже­сто­чать­ся. Скла­ды­ва­ет­ся впе­чат­ле­ние, что систе­ма сорев­ну­ет­ся сама с собой – кто быст­рее попол­нит бюд­жет. Штра­фы ста­но­вят­ся уни­вер­саль­ным инстру­мен­том: и про­фи­лак­ти­ка, и нака­за­ние, и, заод­но, ста­биль­ный денеж­ный поток.

Но тра­ге­дия на Аль-Фара­би пока­за­ла обрат­ное. Для обес­пе­чен­ных нару­ши­те­лей штраф это не нака­за­ние, а, по сути, або­не­мент на риск. Запла­тил и поехал дальше.

Об этом пря­мо гово­рит Мурат Абе­нов: мил­ли­он­ные штра­фы не пуга­ют тех, для кого день­ги не огра­ни­че­ние. А зна­чит, повы­ше­ние штра­фов бьёт преж­де все­го по тем, кто и так ездит по правилам.

При этом всплы­ва­ют ещё более тре­вож­ные дета­ли: по дан­ным, появив­шим­ся после ава­рии, пред­по­ла­га­е­мый участ­ник гон­ки ранее уже устра­и­вал подоб­ные заез­ды. Более того – зву­чат обви­не­ния, что в роко­вую ночь его мог­ли сопро­вож­дать сотруд­ни­ки поли­ции. Если это под­твер­дит­ся, исто­рия из дорож­ной хро­ни­ки окон­ча­тель­но пре­вра­тит­ся в поли­ти­че­скую. На этом фоне пред­ло­же­ния Абе­но­ва зву­чат как попыт­ка сме­нить логи­ку нака­за­ния: не день­ги, а реаль­ные огра­ни­че­ния. Пре­вы­сил ско­рость свы­ше 120 км/ч – арест и лише­ние прав на годы. Повто­рил – фак­ти­че­ски пожиз­нен­ный запрет на вождение.

Идея про­ста: страх поте­рять сво­бо­ду рабо­та­ет там, где не рабо­та­ет страх поте­рять деньги.

Про­бле­ма в дру­гом. Пока каме­ры видят всех, кро­ме «нуж­ных» людей, любые уже­сто­че­ния будут вос­при­ни­мать­ся как оче­ред­ной налог на зако­но­по­слуш­ность. Пото­му что глав­ный вопрос здесь не в ско­ро­сти и не в штра­фах. А в том, поче­му в горо­де, где фик­си­ру­ет­ся каж­дый ремень без­опас­но­сти, до сих пор мож­но «не заме­тить» чело­ве­ка, кото­рый мчит­ся по Аль-Фара­би со ско­ро­стью, на кото­рой уже не ездят, а летают.

Алдиар Бауы­р­жанұ­лы, «D»