КЕТТЛИНГ ЧЕРНОСОТЕНЦЕВ в женском исполнении – это новация ТОКАЕВСКОГО ПЕРИОДА

  •  «Сегодня можно утверждать, что клятва на верность режиму Токаевым перевыполнена. Люди, разворовавшие страну, живут припеваючи, размеры взяток увеличились в разы, акулам коррупции предоставлена возможность без ущерба для оффшорных вкладов спрятать концы в воду, с открытым выражением инакомыслия почти покончено.

Маржан АСПАНДИЯРОВА:

Превентивные меры силовиков в виде задержаний гражданских активистов накануне митингов становятся обыденностью. Десятки несговорчивых патриотов Казахстана либо отсидели, либо мотают сроки в тюрьмах. Резолюция Европарламента, призывающая казахстанские власти освободить политзаключенных, остается без внимания. Гражданскому активисту, дипломированному юристу Альнуру Ильяшеву не без стороннего вмешательства отказывают в трудоустройстве даже дворником.

На этом фоне судебный иск первого заместителя председателя партии «Нур Отан» Бауыржана Байбека против лидера незарегистрированной Демократической партии Казахстана Жанболата Мамая выглядит своего рода «модернизацией» политических гонений, но всё же остается гонением. О творящемся правовом беспределе против гражданских активистов и других насущных вопросах мы побеседовали с правозащитником и адвокатом Маржан АСПАНДИЯРОВОЙ.

Маржан Хасеновна, вы много лет занимаетесь правозащитной деятельностью. В свете последних событий хотим задать вопрос – насколько изменилась ситуация с гонениями на гражданских активистов, если сравнивать назарбаевский и токаевский периоды, и оправдались ли ожидания людей, связанные с приходом второго президента?

– Определимся сразу – никакого второго президента нет, прежде всего он нелегитимен и не имеет серьезных рычагов влияния на общественно-политическую ситуацию. Этакий великовозрастный товарищ в ходунках (знаете, есть такое приспособление для малышей, делающих первые шаги), к тому же на «грудном вскармливании», не научившийся говорить сам. В условиях, когда существует закон «О лидере нации», не думаю, что люди мыслящие на что-то надеялись. Зато в полной мере оправдались ожидания приспособленцев всех мастей, заинтересованных в сохранении «status quo».Обозначение Токаева в качестве президента, собственно, состоялось в обмен на лояльность к назарбаевским ставленникам. Принимая формальную власть, он гарантировал преемственность.

Сегодня можно утверждать, что клятва на верность режиму Токаевым перевыполнена. Люди, разворовавшие страну, живут припеваючи, размеры взяток увеличились в разы, акулам коррупции предоставлена возможность без ущерба для оффшорных вкладов спрятать концы в воду, с открытым выражением инакомыслия почти покончено.

Расправа с теми, кто осмеливается выступать против режима, становится оголтело циничной и жестокой. Убийство отца и сына Агадил, истязания в полицейских участках, смерть активиста на пороге собственного дома после посещения полицией – все это факты правления Токаева. Полиция хватает людей, идущих по своим делам, предположим, в баню (как это было с профессором Есенгазы Куандык), молодых мам с грудными детьми сажает в СИЗО (Оксана Шевчук), хватают бабушек, сидящих на скамейке, велосипедистов, едущих за продуктами…

Я еще застала те времена, когда полковник полиции оправдывался за то, что ему приходилось руководить моим задержанием (до или во время акций), извинялся за неграмотных полицейских. Когда в суде мы иногда могли доказать свою невиновность. Сейчас много «новшеств»: на задержание условной Асыл-Апа глубокой ночью прибывает вооруженный до зубов спецназ, на глазах внуков укладывает домочадцев «лицом в пол, руки за спину», подталкивая автоматом, вдавливает активиста в спецмашину и увозит в неизвестном направлении, как говорится, без права переписки и телефонного звонка.

Бывает, что родные и правозащитники неделями пытаются установить, в каком районе содержится арестант. Сотни ночных судов в зданиях полиции (9-10 июня 2019), суды в спецприемниках без допуска адвокатов, полная ненадобность прокуратуры как института, беспомощность акиматов, наконец, новая для Казахстана тактика кеттлинга черносотенцев в женском исполнении – все это токаевские новации.

Действительно, все думающие люди прекрасно понимают, что действия властей против гражданского сектора можно с уверенностью назвать правовым беспределом. Об этом также свидетельствует принятая резолюция Европарламента, требующая прекращения гонений на гражданских активистов. Но существуют ли реальные механизмы воздействия на казахстанские власти со стороны западных стран, или же это мера декларативного характера, поскольку Запад имеет большие интересы в нефтегазовом секторе Казахстана, вынуждающие их закрывать глаза на происходящее?

– Внутри страны зачатки подлинно демократических институтов сжались до предела, как шагреневая кожа, взамен пришло нашествие ГОНГО (государством организованных негосударственных организаций), призванное легитимизировать государственную ложь.

Что касается стран с развитой демократией, сейчас они сами переживают глубокие потрясения. Международные институты не всегда справляются со своей миссией – все, что могут западные дипломаты – это «выражение обеспокоенности» по определенным поводам и рекомендации следовать демократическим стандартам. Казахстанские власти никогда не утруждались их исполнять, но угождать Западу и вводить в заблуждение международное сообщество наши умеют виртуозно. У меня иллюзий не было никогда. Помню активные дебаты перед председательством Казахстана в ОБСЕ, еще тогда мы говорили о том, что Запад разменял демократию на нефть. Сейчас ситуация усугубилась. Мировым державам важно сохранить преференции, ради которых они рады обманываться и изображать восторг от рассказов наших чиновников о замечательных «реформах».

Чем, на ваш взгляд, завершится судебный иск Бауыржана Байбека против Жанболата Мамая и его супруги Инги Иманбай?

– Никто не победит, а общественность еще раз убедится, что в Казахстане нет правосудия.

Вы являетесь защитником супруги гражданского активиста Марата Турумбетова, которую уволили из «Жилстройбанка», что тоже можно отнести к категории гонений. Какова ситуация с этим делом?

– Работодатель (ныне «Отбасыбанк») уволил Асем Мустапаеву под предлогом, что ею якобы была разглашена коммерческая тайна. В то же время банк не приводит ни одного факта публикации или иного размещения информации от имени Мустапаевой. У Асем за 12 лет безупречной работы были только благодарности, а при увольнении не учтено наличие 3 несовершеннолетних детей, один из которых инвалид. Вдаваться в детали процесса несколько преждевременно, но меня удивило то, что судья Алмалинского суда №2 К.Ж. Кыстауова объявила судебное разбирательство закрытым,хотя трудовой спор должен рассматриваться в суде открыто и гласно, как это определено ст.19 ГПК РК. В редких случаях, когда речь идет об оглашении документов, могущих составлять некую тайну, закрытой объявляется часть, отдельное заседание судебного разбирательства, но не весь процесс в целом!

Между тем, на фоне многочисленных публикаций в СМИ об особенностях менеджмента в «Отбасыбанке» процесс вызывает общественный интерес. Нарушен один из важнейших принципов судопроизводства – принцип гласности. Мы заявили отвод этому составу суда, конечно, он был отклонен. Но сейчас, в связи с уходом судьи в отпуск дело передано на рассмотрение другому судье.

Здесь следует обратить внимание на отсутствие в законодательстве Казахстана исчерпывающего определения термина «коммерческая тайна». Но какие сведения, кроме персональных данных вкладчиков, могут составлять тайну в банке, единственным акционером которого является АО «Национальный управляющий холдинг «Байтерек» со 100% правами владения и пользования государственным пакетом акций?

Все, что создано и существует на средства государственного бюджета, тем более в социальной сфере, должно быть максимально прозрачно. Общество имеет право знать, как используются сверхдешевые госкредиты. Это вопрос к законодателям и Счетному комитету.

Какую правовую оценку можно дать действиям властей, когда гражданских активистов начинают задерживать или вызывать на допросы накануне митингов. Какая статья в нашем законодательстве развязала руки казахстанским силовикам?

– Репрессии стали обыденностью и конечно, это не имеет ничего общего с понятием права. Мне неизвестны случаи, когда сотрудник полиции понес наказание за свои незаконные действия в отношении гражданских активистов. Акорда не реагирует на решения (соображения) Комитета ООН по правам человека, принятые по обращениям казахстанских граждан. Пресловутая 405 статья Уголовного кодекса РК — своего рода современное исполнение политической 58 статьи времен СССР. С поправкой на интернет —  граждан судят за возможное намерение принять участие в возможной акции протеста, проявленное в форме смайлика, например.

Если называть вещи своими именами, то ныне существующий режим держится на плечах МВД, КНБ и судах. Яркий пример казахстанской судебной системы – задержание судьи, у которой обнаружили 4,8 млн. долларов! Получается, все ранее озвученные громкие заявления Жакипа Асанова были фарсом или же просто «один в поле не воин»?

– Перечисленные «столпы» диктатуры – самая коррумпированная, преступная часть общества. В сложившейся десятилетиями системе подбора и расстановки кадров по семейно-клановому и родоплеменному признаку любые потуги Асанова или кого-то еще (заявления, даже отдельные действия) бессмысленны.

Что касается несчастных судей (кстати, впоследствии была названа сумма поменьше -М.А.) – для них выросли риски, соответственно, увеличились ставки. Очень печально, когда оправдания звучат постфактум. Я мечтаю увидеть судью, который открыто заявит о бесчестии в судейском корпусе, с фактами, фамилиями. Но это невозможно в принципе. Сам путь, который ведет к судейской мантии – от секретаря судебного заседания, принятого на работу по звонку, за мзду, с последующей покупкой диплома, а затем и статуса – по сути, это широкий коррупционный коридор.

Слово «реформа» применительно к нашим правоохранительным органам звучит не совсем корректно. В исполнении старых назначенцев это лишь попытки облачиться в новые мундиры со старым, прогнившим нутром. Возможно, в перспективе для изменения ситуации понадобятся демонтаж и люстрация.

Путинский режим справился с многотысячными митингами Навального и Фургала. Лукашенко тоже удалось удержаться после «справедливых» президентских выборов. Как эти процессы могут повлиять на Казахстан в плане борьбы с гражданским обществом?

– Силовые методы чреваты серьезными последствиями. Участь Путина и Лукашенко предрешена. По закону физики неконтролируемое давление сорвет клапан, и лава хлынет, просто это вопрос времени. Казахстан, к сожалению, идет по этому же пути, карательные действия властей делают все для того, чтобы критическая масса росла и крепла. Поэтому нам необходима конституционная реформа, ведь в любой момент, без каких-либо призывов извне или внутри страны, совершенно неожиданно может подняться цунами народного протеста, с которой власть просто не справится…

О чем бы вам самой хотелось высказаться в этом интервью?

– Много о чем можно высказаться, но неблагодарное это дело. Недавно меня пригласили на запись популярной передачи на 31 канале. Темой была обозначена реформа МВД. Два спикера от МВД, двое – просто граждане. Тема для меня не праздная, действительно, полиция – ключевой институт, призванный защищать права граждан. Я полемизировала с представителями МВД, отвечала на вопросы ведущего – с учетом ожидания начала записи посещение телестудии отняло у меня полдня.

В субботу вечером зрителям была показана почти полуторачасовая передача с моим присутствием, но без слов. Признаюсь, неловко от того, что мое изображение было использовано в заставке передачи, через которую, по решению редакторов, мне не дали донести зрителям мою точку зрения на происходящее в полиции. Я оказалась живой декорацией для того, чтобы представители МВД поделились радостными новостями об успехах реформы. Ни один мой аргумент о провале реформы не прозвучал в эфире. Отчасти пытаюсь понять журналистов, которые вынуждены балансировать, чтобы «сохранить передачу»…

Но время сегодня другое. Наступает момент истины, и здесь роль СМИ важна, как никогда. Ведь от правды, как славно сказала Ася – не убежишь! Желаю читателям «ДАТ» сохранить в наше непростое время и себя, и свое мнение, и газету!

– Спасибо за интервью!

Азамат ШОРМАНХАНУЛЫ,

«D»

Тем временем

Полиция Шымкента НАПАДАЕТ на тележурналистов

  • Департамент полиции Шымкента посчитал, что нападение сотрудников правоохранительных органов на журналистов правонарушением не является, сообщает международный фонд защиты свободы слова «Әділ сөз».

«Фонд «Әділ сөз» получил ответ на обращение по поводу грубого воспрепятствования работе журналистов 3 апреля в жилом массиве «Алтынтобе» Шымкента. Начальник УСБ департамента полиции Шымкента полковник Н. Жумахметов сообщил, что факт нанесения корреспонденту 31-канала Бахрому Абдуллаеву (фото) телесного повреждения установлен, но это не уголовное правонарушение, так что «уголовное дело прекращено и направлено на изучение в прокуратуру Шымкента», – говорится в сообщении.

Как напоминает фонд, полицейские, запрещая снимать протест жителей, повредили руку журналисту Бахрому Абдуллаеву, сломали зонт, который он держал над камерой во время съемки, угрожали смертью корреспонденту телеканала «Астана» Бахрамбеку Талибжанову и пытались вырвать сотовый телефон у корреспондента радио «Азаттык» Диляры Иса. Месяцем ранее, 2 марта произошло нападение на собственного корреспондента телеканала «Астана» в Шымкенте Бахрамбека Талибжанова (фото).

«Тогда Бахрамбек Талибжанов приехал, чтобы заснять крупный пожар на складе автозапчастей, расположенном по Тамерлановскому шоссе. Трое сотрудников полиции скрутили Бахрамбека Талибжанова, еще один ударил журналиста по лицу, а затем по почкам. В этот момент к ним подбежал коллега Бахрамбека, корреспондент 31-канала Бахром Абдуллаев, он стал снимать происходящее на телефон. Представителей СМИ доставили в Абайский РОВД», – поясняется в сообщении.

Как сообщается, на сегодняшний день дело по заявлению Бахрамбека Талибжанова еще не закончено, «по крайней мере, ничего об этом неизвестно», – подчеркивается в сообщении.

КазТАГ

Добавить комментарий

Республиканский еженедельник онлайн