Айгуль Омарова, публицист: «Нагашыбай Шайкенов: реформатор»

25 мар­та испол­ни­лось 15 лет со дня без­вре­мен­ной кон­чи­ны Нага­шы­бая Аман­га­ле­е­ви­ча Шай­ке­но­ва, рефор­ма­то­ра, подвиж­ни­ка нау­ки. До сих пор не устаю бла­го­да­рить Вяче­сла­ва Михай­ло­ви­ча Срыб­ных (глав­но­го редак­то­ра «Казах­стан­ской прав­ды»), отпра­вив­ше­го меня брать интер­вью у ново­го совет­ни­ка гла­вы госу­дар­ства. Если бы не это пору­че­ние, вряд ли бы уда­лось позна­ко­мить­ся и подру­жить­ся с одним из самых неор­ди­нар­ных людей совре­мен­но­го Казах­ста­на, ока­зав­шим вли­я­ние на все обла­сти жиз­не­де­я­тель­но­сти общества.

 

 

 Совет­ни­ком ока­зал­ся док­тор юри­ди­че­ских наук Нага­шы­бай Аман­га­ле­е­вич Шай­ке­нов. С пер­вых же минут раз­го­во­ра выяс­ни­лось, что у нас нема­ло обще­го. Во-пер­вых, Сверд­ловск, в кото­ром и автор этих строк закон­чил уни­вер­си­тет. Во-вто­рых, ака­де­мик Сер­гей Сер­ге­е­вич Алек­се­ев, люби­мым уче­ни­ком кото­ро­го являл­ся Нага­шы­бай Аман­га­ле­е­вич, и у кото­ро­го учи­лась моя сест­ра. Но самое глав­ное, что пора­зи­ло меня при пер­вой встре­че — фено­ме­наль­ная память Наке. Через несколь­ко минут раз­го­во­ра он вдруг ска­зал: «Постой­те, а ведь мы с вами встре­ча­лись в Ака­де­мии наук Казах­ста­на вес­ной, когда про­хо­ди­ла меж­ду­на­род­ная кон­фе­рен­ция». Дей­стви­тель­но, было такое, но я никак не мог­ла пред­по­ло­жить, что в тол­пе Наке запом­нит меня. А ведь и в этом состо­я­ла осо­бен­ность сверд­лов­ской шко­лы. Боль­шин­ство пре­по­да­ва­те­лей, неза­ви­си­мо от направ­лен­но­сти вуза, пом­нят хоро­шо сво­их сту­ден­тов и спу­стя годы могут рас­ска­зать о том, как он учил­ся, и о его проказах.

 

В общем, вме­сто интер­вью у нас заро­ди­лась креп­кая друж­ба. Со вре­ме­нем Нага­шы­бай Аман­га­ле­е­вич позна­ко­мил меня со все­ми сво­и­ми род­ны­ми и даже дру­зья­ми. Не все пом­нят сего­дня, что Наке не толь­ко вели­ко­леп­но гово­рил, но и пре­вос­ход­но писал. Сре­ди его лите­ра­тур­ных увле­че­ний и сти­хи, и мак­си­мы, и про­сто замет­ки. В одной из мак­сим он так опре­де­лил сча­стье для себя: «Местом оби­та­ния сча­стья, если оно воз­мож­но, явля­ет­ся семья». Семья для него была не про­сто креп­ким тылом, но и местом, сре­дой, где он чер­пал вдох­но­ве­ние. Во мно­гом это было бла­го­да­ря его кра­са­ви­це жене Лидии Алек­се­евне, кото­рая так­же была юри­стом, и пото­му пони­ма­ла все начи­на­ния мужа с полу­сло­ва. Он очень любил сво­их детей — сына Арма­на и дочь Дарию. Гор­дил­ся ими без­мер­но. Пом­ню, с какой гор­до­стью он рас­ска­зы­вал о рас­суж­де­ни­ях Дарии по пово­ду Махам­бе­та и успе­хах Арма­на в изу­че­нии пра­ва и англий­ско­го языка.

 

А надо ска­зать, что атмо­сфе­ра в пре­зи­дент­ской рези­ден­ции, пра­ви­тель­стве и тем более Вер­хов­ном сове­те, пар­ла­мен­те поз­же рази­тель­но отли­ча­лась от того, что есть сего­дня. Тогда цари­ла какая-то эйфо­рия сво­бо­ды, откры­то­сти. К совет­ни­ку пре­зи­ден­та стра­ны мож­но было запро­сто прий­ти и пого­во­рить по душам. И в этом была огром­ная заслу­га Нага­шы­бая Аман­га­ле­е­ви­ча и Туле­ге­на Тле­ко­ви­ча Жуке­е­ва, еще одно­го совет­ни­ка гла­вы госу­дар­ства. Да и сам Нур­сул­тан Назар­ба­ев был тогда открыт и досту­пен для СМИ, обще­ствен­но­сти. Мож­но было запро­сто взять кни­гу в пре­зи­дент­ской биб­лио­те­ке под пору­чи­тель­ство Наке. Так, к при­ме­ру, Нага­шы­бай Аман­га­ле­е­вич открыл для меня кни­гу нобе­лев­ско­го лау­ре­а­та Эли­а­са Канет­ти «Мас­са и власть», кото­рую полез­но читать и перечитывать.

 

Эту же атмо­сфе­ру Наке и Туле­ген Тле­ко­вич пере­нес­ли в пра­ви­тель­ство, куда оба пере­шли. Состав пра­ви­тель­ства, кото­рым руко­во­дил тогда Аке­жан Каже­гель­дин, самый уни­каль­ный. И не толь­ко пото­му, что на их долю выпа­ло созда­вать пер­вые зако­ны рыноч­ной эко­но­ми­ки, откры­вать новые гори­зон­ты, фор­ми­ро­вать новую систе­му управ­ле­ния. Нет, преж­де все­го, они были Лич­но­стя­ми. И поми­мо само­го Аке­жа­на Маг­жа­но­ви­ча, наи­бо­лее инте­рес­ным был Нага­шы­бай Аман­га­ле­е­вич. Кон­сти­ту­ция 1995 года, граж­дан­ский кодекс, уго­лов­ный кодекс, зако­ны об адво­ка­ту­ре, нота­ри­а­те, спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ный юри­ди­че­ский вуз — это все то, что созда­ва­лось при непо­сред­ствен­ном уча­стии Наке, быв­шим сна­ча­ла мини­стром юсти­ции, затем вице-пре­мье­ром по пра­во­вым вопро­сам. Это сей­час мож­но пере­чис­лять все это и пора­жать­ся мас­шта­бу того, что сде­лал Наке. А тогда толь­ко род­ные зна­ли, как это все дава­лось. Масти­тые уче­ные, кото­рых при­вле­ка­ли для рабо­ты над новы­ми зако­на­ми, удив­ля­лись широ­те кру­го­зо­ра Наке, его зна­ни­ям. Но вме­сте с при­зна­ни­ем юри­ди­че­ской обще­ствен­но­сти, попу­ляр­но­стью сре­ди жур­на­ли­стов рос­ло и непри­я­тие пред­ла­га­е­мых вице-пре­мье­ром зако­но­про­ек­тов, нова­ций. Это непри­я­тие все боль­ше нахо­ди­ло выра­же­ние в про­ти­во­дей­ствии ново­му, сабо­ти­ро­ва­нии. И в какой-то момент Нага­шы­бай Аман­га­ле­е­вич решил, что с него хва­тит и свои зна­ния, уме­ния луч­ше исполь­зо­вать для дру­го­го, а имен­но: про­све­ще­ния, вос­пи­та­ния новой гене­ра­ции юристов.

 

Подав в отстав­ку, Наке воз­гла­вил им же создан­ный инсти­тут. И если сту­ден­ты полу­чи­ли не про­сто вни­ма­тель­но­го и забот­ли­во­го рек­то­ра, то стра­на поте­ря­ла одно­го из самых выда­ю­щих­ся рефор­ма­то­ров, сози­да­те­лей. В том, что сего­дня мно­гое дале­ко не так, как мыс­ли­лось роман­ти­ка­ми пер­вых лет суве­ре­ни­те­та, есть и то, что Нага­шы­бай Аман­га­ле­е­вич пере­стал зани­мать­ся зако­но­твор­че­ством. Вот то, что ему уда­лось сде­лать за годы подвиж­ни­че­ства в пра­ви­тель­стве: раз­ра­бот­ка госу­дар­ствен­ной про­грам­мы по пра­во­вой рефор­ме, а вме­сте с ней более 170 зако­но­да­тель­ных, ведом­ствен­ных нор­ма­тив­но-пра­во­вых актов, поло­же­ний и дру­гих доку­мен­тов, регу­ли­ру­ю­щих важ­ней­шие обще­ствен­ные и эко­но­ми­че­ские отно­ше­ния. Для тех, кто не пом­нит: по насто­я­нию Шай­ке­но­ва раз­де­ли­ли след­ствен­ную рабо­ту и про­ку­рор­ский над­зор, вве­ли ква­ли­фи­ка­ци­он­ный экза­мен для судей. Были созда­ны инсти­тут зако­но­да­тель­ства и центр пра­во­вой инфор­ма­ции мини­стер­ства юсти­ции, орга­ни­зо­ва­но рес­пуб­ли­кан­ское госу­дар­ствен­ное изда­тель­ство «Жеті жарғы», уви­де­ли свет пер­вые номе­ра рес­пуб­ли­кан­ских изда­ний «Заң газеті» и «Юри­ди­че­ская газе­та» и глав­ное — открыл­ся вуз, в кото­ром Наке про­ра­бо­тал послед­ние годы сво­ей жизни.

 

У Наке есть мак­си­ма: «Без пра­ва нет эко­но­ми­ки, есть лишь народ­ное хозяй­ство». Не прав­да ли, что эта мак­си­ма есть отра­же­ние наших реа­лий? Мы гово­рим о вхож­де­нии в чис­ло самых циви­ли­зо­ван­ных стран мира. Но док­тор юри­ди­че­ских наук Шай­ке­нов был глу­бо­ко убеж­ден: «Пра­во и эко­но­ми­ка — два кры­ла циви­ли­за­ции». Далее он гово­рил: «Обще­ство может при­тер­петь­ся и жить в усло­ви­ях без­за­ко­ния — рыноч­ная эко­но­ми­ка в усло­ви­ях бес­пра­вия невоз­мож­на». И вре­мя под­твер­жда­ет его правоту.

 

Одна­жды Наке ска­зал: «Насто­я­щий рефор­ма­тор, как пра­ви­ло, тра­ги­че­ская фигу­ра. Имен­но он несет бре­мя про­кля­тий и «свер­ху, и «сни­зу», пото­му, что заде­ва­ет инте­ре­сы и тех, и дру­гих». Полу­чи­лось, что ска­зал о себе. Он бы еще мог бы жить, сози­дать, но «огра­ни­чен­ность не тер­пит ина­ко­мыс­лия». Глу­бо­ко убеж­де­на, что имен­но это ста­ло пово­дом для его ран­не­го ухо­да, а не болезнь, с кото­рой он бы справился.

 

…Ему было все­го 58 лет, когда 25 мар­та 2005 года Наке не ста­ло. Самый воз­раст, что­бы жить и жить…

 

Источ­ник: ИА «NewTimes.kz»