Извиниться не успел

Главре­да Каз­ТАГ отпра­ви­ли в СИЗО после при­зы­ва к диа­ло­гу

Исто­рия вокруг уго­лов­но­го дела про­тив глав­но­го редак­то­ра Каз­ТАГ Ами­ра Касе­но­ва полу­чи­ла новый пово­рот. Все­го за несколь­ко часов до того, как суд изме­нил ему меру пре­се­че­ния с домаш­не­го аре­ста на содер­жа­ние под стра­жей, жур­на­лист высту­пил с пуб­лич­ным обра­ще­ни­ем, в кото­ром фак­ти­че­ски пред­ло­жил путь к при­ми­ре­нию. Касе­нов заявил, что готов к диа­ло­гу с потер­пев­шей сто­ро­ной, не воз­ра­жа­ет про­тив уда­ле­ния спор­ных пуб­ли­ка­ций и даже готов при­не­сти изви­не­ния. Прав­да, с важ­ной ого­вор­кой: изви­нять­ся за выпол­не­ние жур­на­лист­ской рабо­ты он не наме­рен.

По сло­вам главре­да Каз­ТАГ, он готов изви­нить­ся лишь за воз­мож­ный мораль­ный дис­ком­форт, кото­рый пуб­ли­ка­ции мог­ли при­чи­нить осно­ва­те­лю Freedom Finance Тиму­ру Тур­ло­ву и его коман­де. Одна­ко при­зна­вать вину за то, что предо­ста­вил пло­щад­ку людям, счи­та­ю­щим себя потер­пев­ши­ми, он отка­зал­ся. В сво­ем обра­ще­нии жур­на­лист так­же утвер­ждал, что у защи­ты есть дока­за­тель­ства направ­ле­ния запро­сов в Freedom Finance и под­твер­жде­ния того, что ком­па­ния эти запро­сы полу­ча­ла, но не отве­ча­ла на них. Кро­ме того, Касе­нов заявил о наме­ре­нии подроб­но оспа­ри­вать в суде дока­за­тель­ства обви­не­ния и ука­зы­вать на про­цес­су­аль­ные нарушения.

Осо­бое место в обра­ще­нии заня­ла тема меди­а­ции. По мне­нию жур­на­ли­ста, при­ми­ре­ние воз­мож­но лишь на осно­ве вза­им­ных усту­пок, тогда как тре­бо­ва­ние сна­ча­ла при­знать вину, а уже потом обсуж­дать ком­про­мисс – труд­но назвать насто­я­щей меди­а­ци­ей. Фак­ти­че­ски Касе­нов попы­тал­ся пред­ста­вить про­цесс не толь­ко как раз­би­ра­тель­ство вокруг кон­крет­ных пуб­ли­ка­ций, но и как про­вер­ку того, может ли жур­на­лист в Казах­стане предо­ста­вить сло­во одной из сто­рон кон­флик­та и не ока­зать­ся после это­го на ска­мье под­су­ди­мых. Одна­ко уже на сле­ду­ю­щий день собы­тия пошли по совер­шен­но ино­му сценарию.

Суд: усло­вия домаш­не­го аре­ста нару­ша­лись неод­но­крат­но

15 июня в Алма­лин­ском рай­он­ном суде Алма­ты про­ку­рор хода­тай­ство­вал об изме­не­нии меры пре­се­че­ния Касе­но­ву. Суд хода­тай­ство удо­вле­тво­рил. Как сооб­щи­ли в суде, жур­на­лист нахо­дил­ся под домаш­ним аре­стом с декаб­ря 2025 года. Ему было запре­ще­но поль­зо­вать­ся интер­не­том, соци­аль­ны­ми сетя­ми, сред­ства­ми свя­зи и всту­пать в пере­пис­ку. По вер­сии суда, Касе­нов нару­шил эти огра­ни­че­ния как мини­мум два­жды. Осно­ва­ни­ем ста­ли его видео­об­ра­ще­ние в нача­ле июня и новое пуб­лич­ное заяв­ле­ние, опуб­ли­ко­ван­ное 15 июня и посвя­щен­ное воз­мож­ной меди­а­ции. Кро­ме того, в мате­ри­а­лах суда гово­рит­ся, что 11 июня жур­на­лист не явил­ся на судеб­ное засе­да­ние, несмот­ря на над­ле­жа­щее уведомление.

Суд при­шел к выво­ду, что под­су­ди­мый нару­шил усло­вия домаш­не­го аре­ста, после чего изме­нил меру пре­се­че­ния на содер­жа­ние под стра­жей. Уго­лов­ное дело про­тив Касе­но­ва и гене­раль­но­го дирек­то­ра Каз­ТАГ Асе­та Мата­е­ва рас­сле­ду­ет­ся по ста­тье о рас­про­стра­не­нии заве­до­мо лож­ной инфор­ма­ции. Пово­дом ста­ло заяв­ле­ние Freedom Finance после пуб­ли­ка­ций агент­ства о пред­по­ла­га­е­мых мошен­ни­че­ских схе­мах, на кото­рые жало­ва­лись граждане.

«Буде­те судить мой труп»

После того как про­ку­рор потре­бо­вал аре­ста, а суд уда­лил­ся для при­ня­тия реше­ния, Касе­нов объ­явил о нача­ле сухой голо­дов­ки. Он назвал про­ис­хо­дя­щее «не судом, а суди­ли­щем» и заявил, что наме­рен про­дол­жать голо­дов­ку неза­ви­си­мо от воз­мож­но­го меди­цин­ско­го вме­ша­тель­ства. По сло­вам адво­ка­та Салим­жа­на Муси­на, тре­бо­ва­ния обви­не­ния явля­ют­ся неза­кон­ны­ми и необос­но­ван­ны­ми. Потер­пев­шая сто­ро­на, напро­тив, пол­но­стью под­дер­жа­ла пози­цию про­ку­ра­ту­ры. Так попыт­ка заго­во­рить о при­ми­ре­нии закон­чи­лась для жур­на­ли­ста не пере­го­во­ра­ми, а эта­пи­ро­ва­ни­ем в след­ствен­ный изолятор.

Спор не толь­ко о жур­на­ли­сти­ке

Исто­рия уже дав­но вышла за рам­ки обыч­но­го судеб­но­го про­цес­са. Для одних Касе­нов стал сим­во­лом дав­ле­ния на прес­су и при­ме­ром того, как жур­на­лист может ока­зать­ся под уго­лов­ным пре­сле­до­ва­ни­ем за пуб­ли­ка­цию обще­ствен­но зна­чи­мой инфор­ма­ции. Его сто­рон­ни­ки ука­зы­ва­ют на готов­ность к ком­про­мис­су, наста­и­ва­ют на откры­том рас­смот­ре­нии дела и счи­та­ют арест чрез­мер­ной мерой. Для дру­гих ситу­а­ция выгля­дит ина­че. Они напо­ми­на­ют, что домаш­ний арест – это не услов­ность, а уста­нов­лен­ный зако­ном режим. Если огра­ни­че­ния нару­ша­лись, то реак­ция суда была пред­ска­зу­е­мой. В этой логи­ке пере­вод в СИЗО – это след­ствие соб­ствен­ных дей­ствий под­су­ди­мо­го, а не ата­ка на сво­бо­ду слова.

Эти две точ­ки зре­ния сего­дня сосу­ще­ству­ют парал­лель­но, прак­ти­че­ски не пере­се­ка­ясь друг с дру­гом. Одни гово­рят о пра­вах жур­на­ли­стов. Дру­гие – о необ­хо­ди­мо­сти соблю­дать тре­бо­ва­ния суда неза­ви­си­мо от про­фес­сии и ста­ту­са. Но есть обсто­я­тель­ство, кото­рое слож­но оспо­рить неза­ви­си­мо от отно­ше­ния к фигу­ран­там процесса.

Скан­да­лы меж­ду круп­ным биз­не­сом и прес­сой ред­ко при­но­сят кому-либо репу­та­ци­он­ные диви­ден­ды. Судеб­ные вой­ны обыч­но закан­чи­ва­ют­ся тем, что каж­дая из сто­рон выхо­дит из них с новы­ми поте­ря­ми – финан­со­вы­ми, ими­д­же­вы­ми или поли­ти­че­ски­ми. Исто­рия зна­ет нема­ло при­ме­ров, когда жела­ние нака­зать кри­ти­ков или, наобо­рот, вое­вать до послед­не­го пре­вра­ща­ло част­ный кон­фликт в про­бле­му обще­ствен­но­го масштаба.

Судеб­ное раз­би­ра­тель­ство по делу Касе­но­ва про­дол­жа­ет­ся. И чем доль­ше оно будет длить­ся, тем вни­ма­тель­нее за ним будет сле­дить не толь­ко жур­на­лист­ское сооб­ще­ство, но и все, кто пыта­ет­ся понять, где сего­дня в Казах­стане про­хо­дит гра­ни­ца меж­ду защи­той репу­та­ции, соблю­де­ни­ем зако­на и сво­бо­дой прессы.

Қай­рат Қай­кенұ­лы, «D»