Почему нефтяные миллиарды не доходят до казахстанцев

Неф­тя­ные гиган­ты про­иг­ры­ва­ют Казах­ста­ну мно­го­мил­ли­ард­ные арбит­ра­жи в Лон­доне и Гаа­ге, одна­ко, как утвер­жда­ет автор ста­тьи в The Diplomat, это не озна­ча­ет побе­ду над кор­руп­ци­ей. На при­ме­ре Тен­ги­за, Кара­ча­га­на­ка и Каша­га­на рас­смат­ри­ва­ет­ся систе­ма непро­зрач­ных кон­трак­тов, завы­шен­ных рас­хо­дов и мно­го­уров­не­вых суб­под­ря­дов, в кото­рой теря­ют­ся как госу­дар­ствен­ные дохо­ды, так и день­ги, пред­на­зна­чен­ные для казах­стан­ских работ­ни­ков. По мне­нию авто­ра, меж­ду­на­род­ные судеб­ные успе­хи Аста­ны не реша­ют глав­ных про­блем отрас­ли – низ­ких зар­плат, отсут­ствия неза­ви­си­мых проф­со­ю­зов и сла­бо­го кон­тро­ля над рас­хо­до­ва­ни­ем средств, а лишь демон­стри­ру­ют, что кор­руп­ция ста­ла инстру­мен­том поли­ти­че­ских и ком­мер­че­ских пере­го­во­ров. Пуб­ли­ку­ем ста­тью в пере­во­де, ори­ги­нал мож­но про­чи­тать на сай­те The Diplomat.

Казах­стан при­знал кор­руп­цию. Но ниче­го не изменилось

Пока госу­дар­ство отсу­жи­ва­ет мил­ли­ар­ды дол­ла­ров в Лон­доне и Гаа­ге, казах­стан­ские неф­тя­ни­ки по-преж­не­му полу­ча­ют лишь малую часть того, что им причитается.

В янва­ре 2026 года меж­ду­на­род­ный арбит­раж­ный три­бу­нал в Лон­доне под­дер­жал клю­че­вые пре­тен­зии Казах­ста­на к кон­сор­ци­у­му Karachaganak Petroleum Operating, в кото­рый вхо­дят Shell, Eni, Chevron и Lukoil. Спор касал­ся непра­во­мер­но­го воз­ме­ще­ния затрат по согла­ше­нию о раз­де­ле про­дук­ции. Раз­мер ком­пен­са­ции оце­ни­ва­ет­ся в сум­му от 2 до 4 мил­ли­ар­дов долларов.

В сво­ем пись­мен­ном реше­нии арбит­ры сосла­лись на при­зна­ние само­го Казах­ста­на о том, что до 2022 года в стране суще­ство­ва­ла систе­ма «кор­руп­ции и клеп­то­кра­тии». Одно­вре­мен­но в Гаа­ге Казах­стан доби­ва­ет­ся взыс­ка­ния 160 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров с кон­сор­ци­у­ма место­рож­де­ния Каша­ган, утвер­ждая, что госу­дар­ству доста­ва­лось лишь 2 про­цен­та дохо­дов после выпла­ты роялти.

Это важ­ные пре­це­ден­ты. Одна­ко за циф­ра­ми, обсуж­да­е­мы­ми в Лон­доне и Гаа­ге, скры­ва­ет­ся чело­ве­че­ская цена, о кото­рой в судах почти не гово­ри­ли. Казах­стан­ские ком­па­нии разо­ря­лись из-за хищ­ни­че­ских цепо­чек суб­под­ря­дов, а неф­тя­ни­ки года­ми выпол­ня­ли одну из самых опас­ных работ в самой при­быль­ной отрас­ли стра­ны, полу­чая лишь часть денег, преду­смот­рен­ных контрактами.

Схе­мы, кото­рые обма­ны­ва­ли госу­дар­ство, и схе­мы, кото­рые обма­ны­ва­ли работ­ни­ков, были про­яв­ле­ни­я­ми одной и той же систе­мы. И это ста­вит неудоб­ный вопрос: для кого на самом деле пред­на­зна­че­ны эти судеб­ные победы?

Быв­ший дирек­тор неболь­шой стро­и­тель­ной ком­па­нии из Аты­рау Галым­бек Мусин утвер­жда­ет, что в пери­од с 2016 по 2019 год его фир­ма постав­ля­ла рабо­чих на Тен­гиз­ское место­рож­де­ние, пока не обанк­ро­ти­лась. По его сло­вам, сто­яв­шая над ним под­ряд­ная ком­па­ния Senimdi Kurylys (SK) полу­ча­ла от ТОО «Тен­гиз­шев­ройл» более 15 дол­ла­ров в час за каж­до­го работ­ни­ка, но пере­да­ва­ла ком­па­нии Муси­на лишь око­ло 5 долларов.

Несмот­ря на казах­ское назва­ние, SK пред­став­ля­ет собой сов­мест­ное пред­при­я­тие аме­ри­кан­ской ком­па­нии Bechtel и турец­кой ENKA, каж­дая из кото­рых вла­де­ет 50 про­цен­та­ми ком­па­нии. Раз­ни­ца в 10 дол­ла­ров за каж­дый рабо­чий час – день­ги, кото­рые, по утвер­жде­нию авто­ра ста­тьи, пред­на­зна­ча­лись для зар­плат, жилья, пита­ния и меди­цин­ско­го обслу­жи­ва­ния казах­стан­ских работ­ни­ков, – исче­за­ла где-то в цепоч­ке подрядчиков.

Сле­ду­ю­щие семь лет Мусин обра­щал­ся прак­ти­че­ски во все госу­дар­ствен­ные орга­ны Казах­ста­на. Про­ку­ра­ту­ра про­ве­ла про­вер­ку, под­твер­ди­ла нали­чие нару­ше­ний и нало­жи­ла штраф в раз­ме­ре 75 мил­ли­о­нов тен­ге (око­ло 155 тысяч дол­ла­ров). Одна­ко вопрос о том, куда имен­но исчез­ли день­ги, ведом­ство в ито­ге при­зна­ло «не вхо­дя­щим в его компетенцию».

Одна схе­ма – два уровня

По мне­нию авто­ра, дело Кара­ча­га­на­ка и исто­рия Муси­на – это не два раз­ных сюже­та, а две вер­сии одно­го меха­низ­ма: непро­зрач­ные кон­трак­ты, мно­го­уров­не­вые цепоч­ки суб­под­ряд­чи­ков, ослаб­лен­ный госу­дар­ствен­ный кон­троль и вывод средств, пред­на­зна­чен­ных дру­гим полу­ча­те­лям. Раз­ни­ца лишь в мас­шта­бе и в том, кто ока­зал­ся постра­дав­шей сто­ро­ной – госу­дар­ство или рабо­чий в каске.

Струк­ту­ра тен­гиз­ской схе­мы, как утвер­жда­ет­ся в ста­тье, опи­са­на в утек­ших доку­мен­тах – при­ло­же­нии B2 к гене­раль­но­му кон­трак­ту №1123955, о кото­ром в 2024 году сооб­ща­ло казах­стан­ское изда­ние Vlast.

Соглас­но этим доку­мен­там, став­ки ТШО были «все­объ­ем­лю­щи­ми» и вклю­ча­ли все рас­хо­ды на содер­жа­ние работ­ни­ка на место­рож­де­нии. Ком­па­ния SK полу­ча­ла их пол­но­стью, тогда как суб­под­ряд­чи­кам доста­ва­лась лишь треть сум­мы. Про­ку­ра­ту­ра, как утвер­жда­ет автор, это под­твер­ди­ла, но даль­ней­шее рас­сле­до­ва­ние не про­дол­жи­ла. По сво­ей струк­ту­ре эта схе­ма напо­ми­на­ет то, что было уста­нов­ле­но в деле Кара­ча­га­на­ка: под­ряд­чи­ки выстав­ля­ли завы­шен­ные сче­та, а госу­дар­ствен­ные чинов­ни­ки их утвер­жда­ли – будь то по неком­пе­тент­но­сти или по иной причине.

Ита­льян­ский след

На Кара­ча­га­на­ке и Каша­гане дело зашло еще даль­ше. В 2017 году несколь­ко ита­льян­ских ком­па­ний были при­зна­ны винов­ны­ми судом в Ита­лии в фаб­ри­ка­ции кон­трак­тов и выстав­ле­нии сче­тов за рабо­ты, кото­рые фак­ти­че­ски нико­гда не выполнялись.

Доку­мен­ты, пред­став­лен­ные Казах­ста­ном аме­ри­кан­ским судам, опи­сы­ва­ют один из кон­трак­тов, кото­рый пере­смат­ри­вал­ся 11 раз. Его сто­и­мость вырос­ла с 88 мил­ли­о­нов дол­ла­ров до более чем 490 миллионов.

Рас­сле­до­ва­ние про­ек­та International Consortium of Investigative Journalists под назва­ни­ем Caspian Cabals при­шло к выво­ду, что неф­тя­ные гиган­ты утвер­жда­ли раз­ду­тые бюд­же­ты и пла­те­жи суб­под­ряд­чи­кам, кото­рые не выпол­ня­ли рабо­ты. В одном из слу­ча­ев был санк­ци­о­ни­ро­ван аванс в раз­ме­ре 48 мил­ли­о­нов дол­ла­ров на стро­и­тель­ство объ­ек­та, кото­рое так и не началось.

На Тен­ги­зе подоб­ные обви­не­ния до суда нико­гда не дохо­ди­ли. Казах­стан­ский неф­те­га­зо­вый ана­ли­тик Олжас Бай­диль­ди­нов пуб­лич­но обра­щал вни­ма­ние на то, что бюд­жет про­ек­та ТШО вырос с пер­во­на­чаль­ных 12 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров до 48,5 мил­ли­ар­да – более чем в четы­ре раза. При этом «Каз­Му­най­Газ», вла­де­ю­щий 20-про­цент­ной долей в ТШО, пуб­лич­но почти не зада­вал вопро­сов отно­си­тель­но тако­го удорожания.

Коло­ни­аль­ная модель опла­ты труда

По утвер­жде­нию авто­ра ста­тьи, дис­кри­ми­на­ция зало­же­на и в самой систе­ме опла­ты тру­да. Опуб­ли­ко­ван­ная в кон­це 2024 года тариф­ная сет­ка ТШО делит работ­ни­ков на четы­ре гео­гра­фи­че­ские кате­го­рии. Мене­джер из США или Запад­ной Евро­пы полу­чал 192 дол­ла­ра в час, тогда как казах­стан­ский мене­джер на ана­ло­гич­ной долж­но­сти – 33,93 доллара.

Таким обра­зом, граж­дане стра­ны, чьи нед­ра раз­ра­ба­ты­ва­ют­ся, ока­зы­ва­лись на самой ниж­ней сту­пе­ни зар­плат­ной иерар­хии. Иссле­до­ва­те­ли тру­да харак­те­ри­зу­ют такую систе­му как вос­про­из­вод­ство коло­ни­аль­ной моде­ли воз­на­граж­де­ния, когда раз­мер опла­ты опре­де­ля­ет­ся не ква­ли­фи­ка­ци­ей и опы­том, а стра­ной про­ис­хож­де­ния работ­ни­ка. В неф­тя­ной отрас­ли Казах­ста­на, утвер­жда­ет автор, подоб­ная прак­ти­ка суще­ство­ва­ла почти без изме­не­ний око­ло двух десятилетий.

При­ме­ча­тель­но, что Bechtel и ENKA сего­дня участ­ву­ют в стро­и­тель­стве пер­вой атом­ной элек­тро­стан­ции Поль­ши, авто­ма­ги­стра­лей в Сер­бии и теп­ло­элект­ро­цен­тра­ли в Гам­бур­ге. В стра­нах Евро­со­ю­за они обя­за­ны соблю­дать дирек­ти­вы, запре­ща­ю­щие подоб­ную гео­гра­фи­че­скую дис­кри­ми­на­цию в опла­те тру­да и обес­пе­чи­ва­ю­щие про­зрач­ность зарплат.

После Жана­о­зе­на

Автор свя­зы­ва­ет нынеш­нюю ситу­а­цию с послед­стви­я­ми тра­ге­дии в Жана­о­зен в декаб­ре 2011 года, когда в резуль­та­те подав­ле­ния заба­стов­ки неф­тя­ни­ков погиб­ли по мень­шей мере 16 человек.

По его мне­нию, после этих собы­тий вла­сти не вос­ста­но­ви­ли пра­ва работ­ни­ков, а напро­тив, допол­ни­тель­но огра­ни­чи­ли их. Закон о проф­со­ю­зах 2014 года и Тру­до­вой кодекс 2015 года суще­ствен­но осла­би­ли неза­ви­си­мое проф­со­юз­ное дви­же­ние. В 2017 году круп­ней­шая неза­ви­си­мая кон­фе­де­ра­ция проф­со­ю­зов была лик­ви­ди­ро­ва­на по реше­нию суда. В резуль­та­те рабо­чие, счи­та­ет автор, лиши­лись как инсти­ту­ци­о­наль­ной защи­ты, так и реаль­ной воз­мож­но­сти басто­вать, что созда­ло бла­го­при­ят­ную сре­ду для кор­руп­ци­он­ных схем.

Арбит­раж – это не реформа

Суще­ству­ет соблазн вос­при­ни­мать реше­ние по Кара­ча­га­на­ку и иск в Гаа­ге как дока­за­тель­ство того, что Казах­стан меня­ет­ся и что Пре­зи­дент Касым-Жомарт Тока­ев исполь­зу­ет пра­во для вос­ста­нов­ле­ния справедливости.

Одна­ко, пишет автор, спра­вед­ли­вость тре­бу­ет после­до­ва­тель­но­сти. Госу­дар­ство, кото­рое при­зна­ет перед лон­дон­ским арбит­ра­жем суще­ство­ва­ние «кор­руп­ции и клеп­то­кра­тии», но одно­вре­мен­но пре­кра­ща­ет рас­сле­до­ва­ние исчез­но­ве­ния 10 дол­ла­ров за каж­дый отра­бо­тан­ный неф­тя­ни­ком час и не про­яв­ля­ет инте­ре­са к четы­рех­крат­но­му росту бюд­же­та ТШО, по мне­нию авто­ра, не борет­ся с кор­руп­ци­ей, а исполь­зу­ет ее как инстру­мент пере­го­во­ров. Даже если Казах­стан полу­чит мил­ли­ар­ды дол­ла­ров ком­пен­са­ции, эти день­ги не уве­ли­чат зар­пла­ты неф­тя­ни­ков, не воз­ме­стят убыт­ки Галым­бе­ку Муси­ну и не вос­ста­но­вят пра­ва работ­ни­ков на объ­еди­не­ние в проф­со­ю­зы. Сред­ства, как счи­та­ет автор, прой­дут через те же непро­зрач­ные струк­ту­ры, кото­рые меж­ду­на­род­ные анти­кор­руп­ци­он­ные орга­ни­за­ции кри­ти­ко­ва­ли на про­тя­же­нии мно­гих лет.

Пре­ду­пре­жде­ние инвесторам

Автор пола­га­ет, что ино­стран­ные инве­сто­ры долж­ны вос­при­ни­мать про­ис­хо­дя­щее не как сиг­нал к новым вло­же­ни­ям, а как предупреждение.

Chevron ведет пере­го­во­ры о про­дле­нии кон­цес­сии на Тен­ги­зе, срок дей­ствия кото­рой исте­ка­ет в 2033 году, уже на фоне пре­це­ден­та Кара­ча­га­на­ка. Кор­руп­ция, кото­рую меж­ду­на­род­ные неф­тя­ные ком­па­нии деся­ти­ле­ти­я­ми вос­при­ни­ма­ли как допу­сти­мую цену веде­ния биз­не­са в Казах­стане, теперь обо­ра­чи­ва­ет­ся про­тив них в меж­ду­на­род­ных судах.

Как заявил Галым­бек Мусин: «Народ Казах­ста­на как вла­де­лец сво­их при­род­ных ресур­сов не дол­жен стра­дать от таких инвесторов».

В заклю­че­ние автор дела­ет вывод: Казах­стан научил­ся назы­вать кор­руп­цию кор­руп­ци­ей тогда, когда это при­но­сит выго­ду. Но не научил­ся ее иско­ре­нять. По мне­нию авто­ра, ино­стран­ные кор­по­ра­ции пре­крас­но пони­ма­ли, в каких усло­ви­ях рабо­та­ют. Они при­шли в стра­ну не по незна­нию, а пото­му что их устра­и­ва­ла систе­ма, в кото­рой не было силь­ных проф­со­ю­зов, неза­ви­си­мых регу­ля­то­ров и работ­ни­ков, спо­соб­ных эффек­тив­но защи­щать свои права.

Одна­ко клеп­то­кра­тия, пре­ду­пре­жда­ет автор, нико­гда не быва­ет надеж­ным союз­ни­ком. Систе­ма, кото­рая поз­во­ля­ет без­на­ка­зан­но извле­кать выго­ду из дру­гих, рано или позд­но начи­на­ет извле­кать выго­ду и из сво­их преж­них бенефициаров.

Лей­ла Назгуль Сей­ит­бек, юрист, пра­во­за­щит­ни­ца и анти­кор­руп­ци­он­ная акти­вист­ка из Кыр­гыз­ста­на, нахо­дя­ща­я­ся в эми­гра­ции. Воз­глав­ля­ет орга­ни­за­цию Freedom for Eurasia, зани­ма­ю­щу­ю­ся доку­мен­ти­ро­ва­ни­ем нару­ше­ний прав чело­ве­ка и кор­руп­ции на пост­со­вет­ском пространстве.