«Красные флаги» одиночества: как спасти подростка от рокового шага

Под­рост­ко­вый суи­цид — тема, о кото­рой в обще­стве до сих пор гово­рят шепо­том, со стра­хом и огляд­кой. Но замал­чи­ва­ние не реша­ет про­бле­му, оно лишь дела­ет её неви­ди­мой до тех пор, пока не ста­нет слиш­ком позд­но. Поче­му бла­го­по­луч­ные с виду дети при­ни­ма­ют тра­ги­че­ские реше­ния? Как рас­по­знать скры­тые сиг­на­лы SOS, кото­рые под­ро­сток пода­ет миру, и поче­му роди­тель­ский страх перед сло­вом «пси­хи­атр» может сто­ить ребен­ку жизни?

О систем­ной про­фи­лак­ти­ке суи­ци­даль­но­го пове­де­ния сре­ди детей и под­рост­ков, о хруп­ко­сти юной пси­хи­ки и о том, как взрос­лым не про­пу­стить погра­нич­ное состо­я­ние, в интер­вью Datnews рас­ска­за­ла глав­ный экс­перт-пси­хо­лог Инсти­ту­та судеб­ных экс­пер­тиз по Коста­най­ской обла­сти Гали­на Ислямова.

 Шко­ла как зона глав­но­го суи­ци­даль­но­го рис­ка и спасения

-Гали­на Абду­ра­ши­тов­на, когда — про­ис­хо­дит тра­ге­дия, пер­вый вопрос у всех: «Поче­му?» И часто обви­ня­ют шко­лу. Како­ва реаль­ная роль обра­зо­ва­тель­ной сре­ды в про­фи­лак­ти­ке суицидов?

- Дело в том, что ребе­нок про­во­дит в шко­ле око­ло 70% сво­е­го актив­но­го вре­ме­ни. Это его глав­ная мик­ро­груп­па. Здесь он не про­сто учит­ся, здесь он про­хо­дит про­вер­ку на проч­ность: стал­ки­ва­ет­ся с пер­вы­ми кри­зи­са­ми, пыта­ет­ся адап­ти­ро­вать­ся, ищет свое место. Если школь­ная сре­да без­опас­на, у под­рост­ка фор­ми­ру­ет­ся пси­хо­ло­ги­че­ский иммунитет.

Но если ребе­нок ока­зы­ва­ет­ся в соци­аль­ной изо­ля­ции или под­вер­га­ет­ся трав­ле, в силу мало­го жиз­нен­но­го опы­та он мгно­вен­но замы­ка­ет­ся. Воз­ни­ка­ет опас­ней­ший фено­мен — соци­аль­ный ваку­ум. Под­рост­ку начи­на­ет казать­ся, что его про­бле­ма веч­на и нераз­ре­ши­ма. Из-за это­го тоталь­но­го чув­ства оди­но­че­ства у него фор­ми­ру­ет­ся суи­ци­даль­ная мысль: «Я нико­му не нужен, без меня всем будет про­ще». Поэто­му шко­ла — это либо глав­ный фильтр, где риск вовре­мя заме­тят и оста­но­вят, либо триг­гер, заго­ня­ю­щий ребен­ка в тупик.

- Выхо­дит, учи­те­ля — это те люди, кото­рые долж­ны пер­вы­ми уви­деть опас­ность. Какие кон­крет­но сиг­на­лы, эти «крас­ные фла­ги» суи­ци­даль­но­го пове­де­ния, педа­гог про­сто не име­ет пра­ва пропустить?

- Педа­гог не дол­жен быть кли­ни­ци­стом, но обя­зан заме­тить рез­кую сме­ну пове­де­ния ребен­ка. Мы выде­ля­ем клю­че­вые мар­ке­ры, сви­де­тель­ству­ю­щие о том, что под­ро­сток нахо­дит­ся в погра­нич­ном состоянии:

- Рез­кая инвер­сия (сме­на) пове­ден­че­ской моде: живой, общи­тель­ный ребе­нок вдруг ста­но­вит­ся угрю­мым, тихим, отстра­нен­ным. Или наобо­рот — все­гда спо­кой­ный под­ро­сток про­яв­ля­ет немо­ти­ви­ро­ван­ную, отча­ян­ную агрес­сию. Помни­те: агрес­сия у под­рост­ка — это часто мас­ка глу­бо­кой депрессии.

- Вне­зап­ный спад успе­ва­е­мо­сти: оцен­ки рез­ко катят­ся вниз без види­мых при­чин. У ребен­ка про­сто исче­за­ет моти­ва­ция жить, не то что учиться.

- Внеш­няя неряш­ли­вость: пре­не­бре­же­ние гиги­е­ной, гряз­ная или мятая одеж­да у того, кто рань­ше сле­дил за собой. В пси­хо­ло­гии это ярчай­ший симп­том депрес­сив­но­го тре­ка — у под­рост­ка физи­че­ски нет внут­рен­них ресур­сов на базо­вый уход.

- Физи­че­ские сле­ды: синя­ки и сса­ди­ны могут гово­рить о бул­лин­ге или вымо­га­тель­стве. Трав­ля — один из пря­мых путей к суи­ци­даль­ным мыс­лям. Если класс отвер­га­ет ребен­ка, он идет искать «при­ня­тия» на ули­цу, в деструк­тив­ные ком­па­нии. Там, что­бы быть сво­им, он начи­на­ет упо­треб­лять алко­голь или наркотики.

Хочу под­черк­нуть: по ста­ти­сти­ке, 98% несо­вер­шен­но­лет­них, упо­треб­ля­ю­щих пси­хо­ак­тив­ные веще­ства (ПАВ), авто­ма­ти­че­ски нахо­дят­ся в зоне высо­чай­ше­го суи­ци­даль­но­го рис­ка. Это не про­сто вред­ная при­выч­ка, это сур­ро­гат­ная попыт­ка заглу­шить невы­но­си­мую душев­ную боль.

Если уны­ние, упа­док сил и изме­не­ния в пове­де­нии длят­ся доль­ше одной неде­ли — это жест­кий сиг­нал. Взрос­лые долж­ны понять: обыч­ные раз­го­во­ры боль­ше не рабо­та­ют, здесь нуж­на помощь специалистов.

Ана­то­мия аффек­та: поче­му они дей­ству­ют импульсивно?

- Взрос­лым часто кажет­ся, что при­чи­ны для суи­ци­да у детей «мел­кие»: несчаст­ная любовь, двой­ка, ссо­ра с роди­те­ля­ми. Поче­му эти пово­ды при­во­дят к непоправимому?

- Под­рост­ко­вая пси­хи­ка в воз­расте от 12 до 18 лет устро­е­на так, что она колос­саль­но гипер­бо­ли­зи­ру­ет любую про­бле­му. Из-за незре­ло­сти эмо­ци­о­наль­но-воле­вой сфе­ры силь­ный стресс или оби­да вызы­ва­ют состо­я­ние аффек­та, кото­рое спо­соб­но мгно­вен­но отклю­чить инстинкт само­со­хра­не­ния. Любой мел­кий быто­вой кон­фликт на фоне накоп­лен­но­го стрес­са ста­но­вит­ся послед­ней кап­лей. Поз­воль­те при­ве­сти страш­ный, но очень важ­ный при­мер из моей экс­перт­ной практики.

Мать и дочь-под­ро­сток бур­но руга­лись по доро­ге домой. Уже перед самым домом девоч­ка рез­ко вырва­лась, бук­валь­но выско­чи­ла из курт­ки, кото­рую удер­жи­ва­ла мать, и в два­дца­ти­гра­дус­ный мороз вбе­жа­ла в подъ­езд девя­ти­этаж­ки. Она добе­жа­ла до кры­ши и бро­си­лась вниз. Девоч­ка погибла.

Это и есть под­рост­ко­вая импуль­сив­ность. Кон­фликт с мате­рью не был един­ствен­ной при­чи­ной — он стал дето­на­то­ром. Имен­но поэто­му пре­вен­ция суи­ци­дов тре­бу­ет от взрос­лых мак­си­маль­но­го так­та. Нель­зя остав­лять ребен­ка наедине с его аффек­том и нель­зя обес­це­ни­вать его боль фра­за­ми в духе: «Да лад­но тебе, это глупости».

Про­то­кол спа­се­ния: от школь­но­го пси­хо­ло­га до психиатра

- Допу­стим, мар­ке­ры суи­ци­даль­но­го рис­ка обна­ру­же­ны. Как выгля­дит чет­кий алго­ритм дей­ствий, что­бы спа­сти жизнь?

- Алго­ритм дол­жен быть жест­ким и бес­пе­ре­бой­ным: Учи­тель ➔ Школь­ный пси­хо­лог ➔ Роди­тель ➔ Врач-психиатр.

Если учи­тель бьет тре­во­гу, под­клю­ча­ет­ся школь­ный пси­хо­лог. Его зада­ча — про­ве­сти диа­гно­сти­ку. Если суи­ци­даль­ный риск или депрес­сив­ное состо­я­ние под­твер­жда­ют­ся, пси­хо­лог сооб­ща­ет класс­но­му руко­во­ди­те­лю, а тот дели­кат­но, но твер­до изве­ща­ет роди­те­лей. Зада­ча шко­лы на этом эта­пе — напра­вить семью к участ­ко­во­му под­рост­ко­во­му пси­хи­ат­ру по месту жительства.

Сего­дня депрес­сии, пани­че­ские ата­ки и тяже­лые тре­вож­ные рас­строй­ства сре­ди детей силь­но «помо­ло­де­ли» (это отчет­ли­во вид­но после пан­де­мии). И роди­те­лям нуж­но доступ­но объ­яс­нить: визит к пси­хи­ат­ру — это не позор­ное клей­мо, не при­ну­ди­тель­ный учет, кото­рый «испор­тит буду­щее». У вра­ча одна цель — спа­сти жизнь ваше­му ребенку.

- А если ребе­нок решил дове­рить­ся учи­те­лю напря­мую и заго­во­рил о неже­ла­нии жить? Как вести себя в эту секунду?

- Здесь есть одно абсо­лют­ное табу — ника­ких оце­ноч­ных суж­де­ний. Нель­зя гово­рить: «Как ты можешь о таком думать?», «Жизнь пре­крас­на», «Ты посту­па­ешь эго­и­стич­но». Ребе­нок уви­дит, что его не пони­ма­ют, и закро­ет­ся навсегда.

Пра­виль­ная фор­му­ла под­держ­ки: пока­жи­те, что вы на его сто­роне, и обя­за­тель­но похва­ли­те за то, что он заго­во­рил. Ска­жи­те: «Ты боль­шой моло­дец, что при­шел ко мне и рас­ска­зал. Ты очень сме­лый. Это огром­ное дело, что ты не остал­ся один со сво­ей бедой. Я тебе обя­за­тель­но помо­гу, и вме­сте мы со всем справимся».

Страх «клей­ма» как глав­ный барьер для превенции

- Что, на Ваш взгляд, сего­дня боль­ше все­го меша­ет эффек­тив­ной про­фи­лак­ти­ке под­рост­ко­вых суи­ци­дов в нашей стране?

- Обще­ствен­ная стиг­ма и роди­тель­ское отри­ца­ние. Люди до пани­ки боят­ся темы мен­таль­но­го здо­ро­вья. Было про­ве­де­но мас­штаб­ное иссле­до­ва­ние сов­мест­но с ЮНИСЕФ, в ходе кото­ро­го в ряде обла­стей Казах­ста­на выяв­ля­ли детей из групп высо­ко­го суи­ци­даль­но­го риска.

Ста­ти­сти­ка ока­за­лась шоки­ру­ю­щей: когда роди­те­лям напря­мую, на осно­ве про­фес­си­о­наль­ных тестов, гово­ри­ли, что их ребе­нок нахо­дит­ся на гра­ни и ему нуж­на помощь спе­ци­а­ли­стов, из 20 при­гла­шен­ных семей помощь при­ни­ма­ли толь­ко две! Восем­на­дцать семей ухо­ди­ли, пря­ча голо­ву в песок, заби­ра­ли детей из про­ек­та из-за дико­го стра­ха, что на ребен­ка пове­сят ярлык «ненор­маль­но­го».

Огром­ное коли­че­ство погиб­ших детей сего­дня были бы живы, если бы их роди­те­ли не побо­я­лись вовре­мя дой­ти до меди­цин­ско­го спе­ци­а­ли­ста. Обще­ству пора понять: пси­хи­ка может забо­леть точ­но так же, как забо­ле­ва­ет серд­це или желу­док. Пси­хи­че­ские рас­строй­ства успеш­но лечат­ся. Семьям пора пере­стать играть в «иде­аль­ную кар­тин­ку» и делать вид, что всё хоро­шо, когда ребе­нок уга­са­ет на глазах.

Фун­да­мент про­фи­лак­ти­ки: мани­фест для взрослых

- Гали­на Абду­ра­ши­тов­на, какой глав­ный вывод долж­ны сде­лать для себя взрос­лые, что­бы защи­тить детей от этой беды?

- Самый силь­ный удар по пси­хи­ке ребен­ка нано­сит когни­тив­ный дис­со­нанс — когда взрос­лые гово­рят одно, а дела­ют совер­шен­но дру­гое. Дети с трех лет впи­ты­ва­ют не наши лек­ции и нота­ции, а наши реаль­ные поступ­ки. Бес­по­лез­но учить ребен­ка справ­лять­ся со стрес­сом или быть доб­рым, если в семье про­цве­та­ет скры­тая агрес­сия, неува­же­ние и ложь. Под­рост­ки момен­таль­но счи­ты­ва­ют фальшь, теря­ют дове­рие к миру взрос­лых и оста­ют­ся со сво­и­ми про­бле­ма­ми один на один.

Поэто­му мой глав­ный совет и роди­те­лям, и педа­го­гам, кото­рый дол­жен стать осно­вой любой про­фи­лак­ти­ки: «Не вос­пи­ты­вай­те детей  вос­пи­ты­вай­те себя. Они всё рав­но будут похо­жи на вас».

Будь­те так­тич­ны, поря­доч­ны, учи­тесь сами про­сить о помо­щи и откры­то гово­рить о чув­ствах. Создай­те для ребен­ка сре­ду, в кото­рой он будет точ­но знать: что бы ни слу­чи­лось, дома или в клас­се его выслу­ша­ют, пой­мут и спа­сут. И тогда тра­ге­дии про­сто не произойдет.

- Гали­на Абду­ра­ши­тов­на, бла­го­да­рю Вас за про­фес­си­о­наль­ный взгляд на эту непро­стую тему. Наде­ем­ся, что эти реко­мен­да­ции помо­гут роди­те­лям и педа­го­гам нашей стра­ны вовре­мя заме­тить тех, кто сего­дня нахо­дит­ся на грани.

​

​Важ­но: Если вы или ваши близ­кие пере­жи­ва­е­те тяже­лый кри­зис­ный пери­од, помни­те, что вы не одни. В Казах­стане рабо­та­ет Еди­ный госу­дар­ствен­ный кон­такт-центр по вопро­сам семьи, защи­ты прав жен­щин и детей (Еди­ный теле­фон дове­рия) — 111 (зво­нок бес­плат­ный, круг­ло­су­точ­но). Помощь рядом.

Айгуль Таки­ро­ва, Datnews