Проблема, которую слишком долго не хотели замечать

13 уго­лов­ных дел, пять аре­сто­ван­ных, фак­ты хище­ний, долж­ност­ных зло­упо­треб­ле­ний, наси­лия и неустав­ных отно­ше­ний. Тако­вы пер­вые ито­ги ком­плекс­ной про­вер­ки Мини­стер­ства обороны.

5 октяб­ря Пре­зи­дент Касым-Жомарт Тока­ев заслу­шал пер­вые резуль­та­ты ком­плекс­ной про­вер­ки Мини­стер­ства обо­ро­ны. С докла­дом высту­пи­ла пред­се­да­тель комис­сии, заме­сти­тель пред­се­да­те­ля Сове­та без­опас­но­сти Аида Бала­е­ва. Кар­ти­на, судя по офи­ци­аль­но­му сооб­ще­нию, полу­чи­лась дале­ко не благополучной.

По ито­гам пер­во­го эта­па реви­зии пра­во­охра­ни­тель­ные орга­ны воз­бу­ди­ли 13 уго­лов­ных дел. Они свя­за­ны с воз­мож­ны­ми хище­ни­я­ми госу­дар­ствен­но­го иму­ще­ства, долж­ност­ны­ми зло­упо­треб­ле­ни­я­ми и дру­ги­ми нару­ше­ни­я­ми в орга­ни­за­ци­ях и под­раз­де­ле­ни­ях Минобороны.

Отдель­но рас­сле­ду­ет­ся тра­ге­дия на Кас­пии, где во вре­мя уче­ний погиб­ли 14 воен­но­слу­жа­щих. Все­го в море ока­за­лись 17 чело­век, тро­их уда­лось спа­сти. Про­вер­ка выяви­ла серьез­ные недо­стат­ки в под­го­тов­ке и пла­ни­ро­ва­нии уче­ний, оцен­ке рис­ков, орга­ни­за­ции десан­ти­ро­ва­ния и обес­пе­че­нии без­опас­но­сти воен­но­слу­жа­щих. По делу о пре­ступ­ной халат­но­сти команд­но­го соста­ва аре­сто­ва­ны пять долж­ност­ных лиц. Окон­ча­тель­ную пра­во­вую оцен­ку их дей­стви­ям след­ствие даст после завер­ше­ния расследования.

Пожа­луй, еще тре­вож­нее дру­гая часть докла­да. В армии обна­ру­же­ны фак­ты неустав­ных отно­ше­ний и при­ме­не­ния наси­лия в отно­ше­нии воен­но­слу­жа­щих. По этим эпи­зо­дам так­же воз­буж­де­ны уго­лов­ные дела. То есть речь идет не об одной тра­ги­че­ской ошиб­ке и не о неудач­ном сте­че­нии обсто­я­тельств. Перед нами набор про­блем, кото­рые обыч­но при­ня­то назы­вать систем­ны­ми: дис­ци­пли­на, без­опас­ность, кон­троль, кор­руп­ция, отно­ше­ние коман­ди­ров к под­чи­нен­ным, орга­ни­за­ция службы.

Раз­ве обо всем этом мы узна­ли толь­ко сейчас?

О неустав­ных отно­ше­ни­ях в казах­стан­ской армии гово­ри­ли года­ми. О слу­ча­ях наси­лия над сол­да­та­ми писа­ла прес­са, рас­ска­зы­ва­ли род­ствен­ни­ки воен­но­слу­жа­щих, гово­ри­ли обще­ствен­ные акти­ви­сты и пра­во­за­щит­ни­ки. Пери­о­ди­че­ски ста­но­ви­лось извест­но о само­убий­ствах и гибе­ли воен­но­слу­жа­щих, после кото­рых начи­на­лись про­вер­ки и расследования.

О про­бле­мах с кор­руп­ци­ей в сило­вых струк­ту­рах тоже никто не узнал толь­ко вче­ра. О состо­я­нии воен­ной инфра­струк­ту­ры, каче­стве снаб­же­ния, ответ­ствен­но­сти коман­ди­ров, под­го­тов­ке лич­но­го соста­ва и необ­хо­ди­мо­сти реформ Воору­жен­ных сил гово­ри­ли экс­пер­ты. Каж­дый раз после оче­ред­но­го ЧП воз­ни­кал один и тот же сце­на­рий: рас­сле­до­ва­ние, слу­жеб­ная про­вер­ка, заяв­ле­ния о при­ня­тии мер, нака­за­ние отдель­ных винов­ных и посте­пен­ное воз­вра­ще­ние к при­выч­ной жиз­ни. До сле­ду­ю­ще­го ЧП.

В этом, кажет­ся, и заклю­ча­ет­ся глав­ная про­бле­ма. Госу­дар­ство научи­лось доста­точ­но быст­ро реа­ги­ро­вать на чрез­вы­чай­ные про­ис­ше­ствия, но гораз­до хуже научи­лось устра­нять при­чи­ны, кото­рые к ним при­во­дят. Пока про­бле­ма оста­ет­ся отдель­ным эпи­зо­дом, ее мож­но объ­яс­нить чело­ве­че­ским фак­то­ром. Когда таких эпи­зо­дов ста­но­вит­ся мно­го, при­хо­дит­ся гово­рить уже о системе.

Тра­ге­дия на Кас­пии, судя по пер­вым выво­дам комис­сии, как раз и ста­ла той точ­кой, после кото­рой преж­ний под­ход пере­стал рабо­тать. Мас­штаб про­изо­шед­ше­го ока­зал­ся слиш­ком велик, что­бы огра­ни­чить­ся при­выч­ны­ми фор­му­ли­ров­ка­ми о нару­ше­нии дис­ци­пли­ны и недо­стат­ках в орга­ни­за­ции. После гибе­ли 14 воен­но­слу­жа­щих пост мини­стра обо­ро­ны оста­вил Дәу­рен Коса­нов. Нача­лась ком­плекс­ная про­вер­ка все­го обо­рон­но­го ведом­ства. И теперь выяс­ня­ет­ся, что про­бле­мы обна­ру­жи­ва­ют­ся дале­ко за пре­де­ла­ми кон­крет­ных уче­ний. Осо­бен­но пока­за­тель­но, что про­вер­ка кос­ну­лась не толь­ко непо­сред­ствен­но обсто­я­тельств тра­ге­дии, но и финан­со­во-хозяй­ствен­ной дея­тель­но­сти воен­но­го ведом­ства, а так­же отно­ше­ний меж­ду воен­но­слу­жа­щи­ми. Это уже боль­ше похо­же не на рас­сле­до­ва­ние одно­го про­ис­ше­ствия, а на попыт­ку про­ве­сти реви­зию самой системы.

Пре­зи­дент пору­чил комис­сии сов­мест­но с новым руко­вод­ством Мино­бо­ро­ны под­го­то­вить кон­крет­ные пред­ло­же­ния по устра­не­нию выяв­лен­ных про­блем. Резуль­та­ты про­вер­ки долж­ны быть учте­ны при раз­ра­бот­ке пла­на рефор­мы Воору­жен­ных сил. Сре­ди заяв­лен­ных задач – укреп­ле­ние дис­ци­пли­ны, повы­ше­ние без­опас­но­сти воен­но­слу­жа­щих и улуч­ше­ние усло­вий служ­бы при сохра­не­нии бое­го­тов­но­сти армии. Все это зву­чит разумно.

Вопрос теперь в дру­гом: что имен­но будет рефор­ми­ро­ва­но и насколь­ко глу­бо­кой ока­жет­ся эта рефор­ма? Пото­му что заме­нить несколь­ко руко­во­ди­те­лей, воз­бу­дить уго­лов­ные дела и нака­зать винов­ных еще не зна­чит изме­нить систе­му. Если коман­дир может года­ми закры­вать гла­за на неустав­ные отно­ше­ния, если нару­ше­ния тех­ни­ки без­опас­но­сти ста­но­вят­ся при­выч­ны­ми, если кон­троль суще­ству­ет пре­иму­ще­ствен­но на бума­ге, а финан­со­вые нару­ше­ния обна­ру­жи­ва­ют­ся лишь после мас­штаб­ной про­вер­ки, про­бле­ма нахо­дит­ся не толь­ко в кон­крет­ных людях. Она нахо­дит­ся в меха­низ­ме, кото­рый поз­во­лял этим людям дей­ство­вать имен­но так. И здесь воз­ни­ка­ет еще один вопрос, кото­рый, воз­мож­но, выхо­дит за рам­ки Мини­стер­ства обо­ро­ны. Если столь серьез­ные нару­ше­ния уда­лось обна­ру­жить после спе­ци­аль­ной ком­плекс­ной про­вер­ки в армии, то что про­ис­хо­дит в дру­гих сило­вых струк­ту­рах, кото­рые деся­ти­ле­ти­я­ми так­же суще­ство­ва­ли в режи­ме ведом­ствен­ной закры­то­сти? Неуже­ли для каж­дой из них тоже потре­бу­ет­ся сна­ча­ла круп­ная тра­ге­дия, что­бы госу­дар­ство реши­ло посмот­реть внутрь?

Это не обви­не­ние кон­крет­но­го ведом­ства. Ско­рее, вопрос к самой систе­ме госу­дар­ствен­но­го кон­тро­ля. Чем закры­тее струк­ту­ра, тем важ­нее неза­ви­си­мый и регу­ляр­ный кон­троль. Осо­бен­но когда речь идет о Воору­жен­ных силах, где цена орга­ни­за­ци­он­ной ошиб­ки может ока­зать­ся чело­ве­че­ской жизнью.

Армия ведь это не толь­ко тех­ни­ка, воору­же­ние и бое­го­тов­ность. Это еще и люди, кото­рые долж­ны быть уве­ре­ны, что их коман­ди­ры уме­ют не толь­ко отда­вать при­ка­зы, но и отве­чать за без­опас­ность тех, кто эти при­ка­зы выполняет.

Нынеш­нюю про­вер­ку важ­но дове­сти до кон­ца. Не толь­ко выяс­нить, кто вино­ват в гибе­ли воен­но­слу­жа­щих на Кас­пии, и не толь­ко опре­де­лить, куда исче­за­ло госу­дар­ствен­ное иму­ще­ство. Нуж­но понять, поче­му все это ста­но­ви­лось воз­мож­ным и поче­му года­ми не заме­ча­лось или не вос­при­ни­ма­лось как повод для серьез­ной реформы.

Қай­рат Қай­кенұ­лы, «D»