История с задержанием руководителей фонда «Самрук-Қазына» и КТЖ получила неожиданное продолжение. Спустя несколько дней после громкой операции лишился должности председатель Комитета национальной безопасности Ермек Сагимбаев. Совпадение оказалось слишком примечательным, чтобы не вызвать вопросов. Неужели глава спецслужбы поплатился за то, что слишком активно взялся за коррупцию в высших эшелонах квазигосударственного сектора? Или причиной стало совсем другое – скандал, которым операция обернулась на глазах у всей страны?
В социальных сетях уже появилась версия, что Сагимбаев якобы превысил полномочия, самостоятельно санкционировав задержание влиятельных руководителей без предварительного согласования с Акордой. Однако президентская администрация поспешила внести ясность: Касым-Жомарт Токаев изначально был осведомлен о расследовании. При этом в Акорде признали, что силовики допустили просчеты. И именно здесь, на наш взгляд, находится наиболее вероятный ответ на вопрос о причинах кадрового решения, но сначала вернемся к событиям, которые запустили эту историю.
Чемоданы, доллары и задержания
11 ноября Служба по противодействию коррупции КНБ задержала председателя правления фонда «Самрук-Қазына» Нурлана Жакупова и главу национальной компании «Қазақстан темір жолы» Елжаса Отыншиева, а также других лиц. Их подозревают в совершении коррупционного преступления. Официальное сообщение ведомства появилось только на следующий день. Подробности расследования не раскрывались.
Практически одновременно «Казнет» облетели видеозаписи из Астаны. Возле элитного жилого комплекса Atlant на улице Кунаева обнаружили разбросанные доллары, чемоданы и сумки. По свидетельствам очевидцев, деньги высыпались из окон квартиры на верхних этажах. Жильцы рассказывали, что видели восемь сумок с наличностью, а утром на земле еще лежали купюры. Позже территорию оцепили, деньги и сумки исчезли.
В социальных сетях появилась версия, что наличность якобы выбросила из окна супруга одного из задержанных во время обыска. Однако официального подтверждения этой истории, как и связи денег с уголовным делом, нет. Тем не менее интернет уже было не остановить. Казахстанцы устроили настоящий конкурс остроумия, окрестив происшествие «долларопадом» и «долларовым шашу». Шутили о денежных дождях в столице, упущенной возможности разбогатеть и внезапном появлении американской валюты там, где обычно ждут снега.
Однако за мемами довольно быстро обозначилось общественное раздражение. Чемоданы с долларами стали символом пропасти между повседневной жизнью обычных граждан и миром высокопоставленных управленцев, распоряжающихся национальными активами. И объектом насмешек оказался не только предполагаемый владелец денег, но и сам фонд «Самрук-Қазына».
18 лет трансформаций без видимого результата
Фонд национального благосостояния появился 3 ноября 2008 года, в разгар мирового финансового кризиса. Замысел был амбициозным и на бумаге вполне убедительным: собрать стратегические активы страны в единый холдинг, поддерживать системообразующие предприятия, привлекать западное финансирование и внедрять передовые стандарты корпоративного управления.
В одном контуре оказались крупнейшие предприятия нефтегазовой отрасли, урановой промышленности, железнодорожного транспорта, энергетики и связи. Фактически государство создало гигантскую экономическую конструкцию, контролирующую значительную часть национального богатства.
Однако довольно быстро проявилась и другая сторона этой модели. Огромные денежные потоки оказались сконцентрированы в структуре, находящейся далеко от привычного парламентского и общественного контроля. Фонд превратился не только в управляющего стратегическими активами, но и в мощнейший центр распределения финансовых и административных ресурсов. За 18 лет во главе «Самрук-Қазына» сменились шесть председателей правления: Кайрат Келимбетов, Тимур Кулибаев, Умирзак Шукеев, Ахметжан Есимов, Алмасадам Саткалиев и Нурлан Жакупов.
Совет директоров фонда в разные периоды возглавляли семь премьерских сроков: Карим Масимов, Серик Ахметов, вновь Карим Масимов, Бакытжан Сагинтаев, Аскар Мамин, Алихан Смаилов и Олжас Бектенов. Каждый новый руководитель приходил со своими обещаниями оптимизации, повышения эффективности, прозрачности и очередной трансформации. В качестве образца неизменно приводили сингапурский Temasek. Увы, кадровые перестановки и смена стратегий практически не меняли главного. Фонд продолжал обрастать дочерними структурами, закупки оставались предметом критики, инвестиционные проекты затягивались, а национальные компании накапливали долги и сталкивались с проблемами модернизации.
Еще в 2017 году тогдашний руководитель фонда Умирзак Шукеев открыто признавал существование протекционизма, кумовства и непотизма. При объеме закупок группы свыше 4 трлн тенге конкурентными были лишь около 1 трлн. В январе 2022 года Токаев предупредил, что если фонд не справится с реформированием, то ему придется уйти в небытие. Однако и после очередной реорганизации проблемы никуда не исчезли.
Проверка Высшей аудиторской палаты в 2025 году вновь выявила масштабные недостатки. Из 175 инвестиционных проектов, реализовывавшихся с 2020 года по сентябрь 2024-го, завершили только 49. Аудиторы также обнаружили неэффективное планирование и использование средств на 122,2 млрд тенге. При этом управленческий аппарат и система вознаграждений продолжали обходиться государству в огромные суммы. Только в 2025 году выплаты руководящему персоналу фонда и его дочерних структур составили около 7,7 млрд тенге.
А в сухом остатке у страны изношенная инфраструктура, проблемы энергетики и железных дорог, затянувшаяся модернизация и бесконечные корпоративные преобразования. Разумеется, не все эти проблемы возникли по вине фонда, но именно он должен был обеспечивать эффективное управление крупнейшими национальными активами.
За что на самом деле поплатился глава КНБ?
Вернемся к кадровой развязке. 16 ноября Токаев освободил Ермека Сагимбаева от должности председателя КНБ. Его место занял Марат Ирменов. Официально решение объяснили переходом Сагимбаева на другую работу и необходимостью ротации руководящих кадров для реформирования спецслужбы.
Однако пресс-секретарь Президента Айбек Смадияров отдельно подчеркнул, что при принятии решения учитывалось и задержание руководителей «Самрук-Қазына» и КТЖ. По оценке Президента, силовики допустили просчеты. В тот же день служебное взыскание получил министр внутренних дел Ержан Саденов. Токаев также провел совещание с руководством МВД, потребовав укрепить дисциплину и повысить профессиональную подготовку полицейских. Таким образом, Акорда не стала скрывать, что громкое задержание повлияло на кадровые решения. Так что если Президент изначально знал о расследовании, версия о самовольной операции главы КНБ выглядит сомнительной. На наш взгляд, наиболее очевидная причина произошедшего не само расследование, а шумиха, которой спецслужбы не сумели избежать при его проведении.
Вместо тихой, профессионально организованной операции страна получила публичное шоу с чемоданами, разбросанными долларами, видеозаписями задержания и бесконечными обсуждениями в социальных сетях. Вместо того чтобы обсуждать исключительно коррупционные подозрения в отношении руководителей национальных компаний, общество несколько дней рассматривало кадры денежного дождя возле элитного жилого комплекса. Не исключено, что именно такой публичный эффект и стал тем самым просчетом, за который пришлось отвечать руководству силовых структур. Причем ответственность распределилась между КНБ и МВД, хотя наиболее серьезное кадровое решение коснулось именно председателя комитета.
Получается довольно любопытная картина. Президент публично подтверждает свою осведомленность о расследовании, приветствует борьбу с коррупцией, называет происходящее серьезным сигналом для государства, но одновременно дает понять, что методы работы силовиков его не устроили. Возможно, дело действительно только в профессиональных просчетах. Тогда возникает следующий вопрос: почему столь влиятельная система, располагающая огромными полномочиями, не смогла провести операцию без превращения ее в общенациональное представление?
И пока казахстанцы продолжают шутить о долларопаде, сама история «Самрук-Қазына» остается куда менее смешной. За 18 лет фонд сменил шесть руководителей, пережил несколько правительств и бесконечные трансформации. Теперь вслед за его топ-менеджерами кадровые последствия настигли и руководство спецслужбы. А вот кто и когда ответит за эффективность управления национальным богатством – вопрос пока открытый.
Қайрат Қайкенұлы, «D»