33 года назад у страны появились собственные деньги. Однако за красивым символом независимости скрывается история долгих колебаний, попыток спасти общую рублёвую зону с Москвой и падения курса почти в сто раз.
15 ноября 1993 года в Казахстане появилась национальная валюта – тенге. Её введение стало одним из главных символов независимости: республика наконец получила возможность сама управлять денежным обращением, проводить собственную финансовую политику и не зависеть от решений российского Центробанка.
За 33 года тенге пережил несколько девальваций, смену валютных режимов и обесценился к доллару почти в сто раз. Однако история его рождения интересна не только экономическими цифрами. Она напоминает о том, что руководство Казахстана во главе с Нурсултаном Назарбаевым далеко не сразу решилось на денежный суверенитет. Ещё в 1991 году первый президент убеждал казахстанцев в необходимости сохранить Советский Союз, а осенью 1993-го до последнего пытался договориться с Москвой об общей валюте.
Собственные деньги у Казахстана появились лишь тогда, когда сохранить прежнюю систему стало окончательно невозможно.
Союз, который Назарбаев не хотел отпускать
Чтобы понять историю тенге, стоит вернуться в 1991 год – ещё до официального распада СССР. На встрече с жителями Кокшетау в ожидании приезда Михаила Горбачёва Нурсултан Назарбаев рассуждал о будущем союзного государства. Из его выступления очевидно: он не просто поддерживал идею общего пространства, но и активно добивался подписания нового союзного договора.
«Я бьюсь сейчас над тем, чтобы быстрее союзный договор подписать. Вот только приехали сейчас вот это девять республик – это я инициативу проявлял постоянно. Не хотят другие подписывать – не надо. То, что есть, – это основа, костяк, а мы посмотрим, как они без нас будут жить. И это – Прибалтика и Грузия. Посмотрим мы, на каких апельсинах они будут жить. И ведь весь хлебом-то полностью кормим мы всю Прибалтику», – заявил тогда Назарбаев.
В этих словах видна характерная для того времени уверенность в экономической обречённости республик, решивших выйти из Союза. По мнению Назарбаева, страны Балтии должны были столкнуться с дефицитом продовольствия и в итоге пожалеть о своём выборе. История распорядилась иначе, но для понимания контекста важно другое: в 1991 году Назарбаев ещё убеждал сограждан спасать СССР, а не выстраивал курс на независимость.
Тем не менее Союз распался. 16 декабря 1991 года Казахстан провозгласил государственный суверенитет, но политическая независимость ещё не означала экономической. Республика продолжала жить по советскому рублю, а выпуск денег и ключевые финансовые решения всё больше концентрировались в руках России.
Почему Казахстан так долго оставался в рублёвой зоне
Независимому государству была необходима своя валюта: без неё невозможно контролировать денежную массу, сдерживать инфляцию, регулировать банки и проводить самостоятельную кредитную политику. Однако руководство Казахстана не спешило разрывать финансовые связи с Россией.
9 октября 1992 года в Бишкеке Казахстан и ещё несколько постсоветских республик подписали соглашение о единой денежной системе. Рубль сохранялся как общее платёжное средство, а право печатать наличные до создания межгосударственного банка передавалось Центральному банку России.
Фактически независимые страны согласились пользоваться валютой, которую полностью контролировала Москва. Это создавало очевидный перекос: решения российского Центробанка напрямую били по экономике Казахстана, но у Алматы не было рычагов влияния на эту политику.
Тем временем российская экономика погружалась в тяжёлый кризис, инфляция разгонялась, а бывшие союзные республики всё активнее пытались спасаться в одиночку.
В Казахстане техническая подготовка к запуску собственной валюты началась заранее. Государственная комиссия создала рабочую группу во главе с председателем Нацбанка Даулетом Сембаевым: дизайнеры рисовали эскизы банкнот, историки изучали традиции казахского денежного обращения. Хотя политическое руководство страны всё ещё надеялось сохранить общий рубль.
Москва меняет правила игры
Переломным моментом стала российская денежная реформа в июле 1993 года. Москва ввела новые банкноты и вывела из обращения старые советские купюры образца 1961–1992 годов. Казахстан, где эти деньги продолжали ходить, оказался в ловушке.
Старые рубли, ставшие в России бесполезной бумагой, хлынули в Казахстан и другие республики без собственной валюты. Денежная масса стремительно раздувалась, разгоняя цены. Республика фактически принимала на себя гигантский вал чужой обесценившейся наличности.
По оценкам Международного валютного фонда, если в январе–июле 1993 года среднемесячная инфляция в Казахстане держалась на уровне 25%, то в августе–ноябре она подскочила примерно до 38%. Причиной стал как приток старых рублей из соседних стран, так и слишком мягкая внутренняя денежная политика.
Тем не менее, даже после июльского удара Москвы Назарбаев не оставил попыток сохранить единую валюту. 7 сентября 1993 года Казахстан вместе с Россией, Узбекистаном, Арменией, Беларусью и Таджикистаном подписал соглашение о создании рублёвой зоны нового типа.
А 23 сентября Казахстан и Россия заключили отдельное двустороннее соглашение об объединении денежных систем. Документ предполагал общую финансовую политику и даже создание совместного фонда золотовалютных активов для поддержки российского рубля.
Однако этим планам не суждено было сбыться. Москва не собиралась делиться контролем над печатным станком, и прежняя рублёвая зона окончательно развалилась. Россия поставила соседей перед жёстким выбором: либо жить по чужим денежным правилам, диктуемым из Москвы, либо срочно запускать собственную валюту.
Секретная подготовка и семь первых купюр
Впрочем, в предусмотрительности Нурсултану Назарбаеву не откажешь. Параллельно шла работа над тенге, в обстановке строгой секретности, чтобы не допустить утечек, паники и валютных спекуляций перед обменом. Госкомиссию по введению валюты возглавлял глава Нацбанка Даулет Сембаев. Над дизайном первых банкнот работала группа художников: Тимур Сулейменов, Мендыбай Алин, Агимсалы Дузельханов, Досбол Касымов и Хайрулла Габжалилов.
Первую партию купюр напечатали в Великобритании – собственной банкнотной фабрики у Казахстана тогда ещё не было.
12 ноября 1993 года Нурсултан Назарбаев подписал указ о введении национальной валюты, а 15 ноября в 08:00 тенге поступил в обращение.
Старые деньги меняли по курсу 500 советских рублей за один тенге. Наличными на руки выдавали не больше 200 тенге (в обмен на 100 тысяч рублей), остальные сбережения зачислялись на специальные счета и проходили проверку. Уже с 18 ноября тенге стал единственным законным платёжным средством в стране.
Название валюты отсылает к средневековым тюркским серебряным монетам – «денге», «танга», «тенке». От этого же корня произошло и русское слово «деньги».
В первую серию вошли банкноты семи номиналов с портретами выдающихся исторических деятелей:
- 1 тенге – аль-Фараби;
- 3 тенге – Суюнбай Аронулы;
- 5 тенге – Курмангазы Сагырбайулы;
- 10 тенге – Шокан Уалиханов;
- 20 тенге – Абай Кунанбаев;
- 50 тенге – Абулхаир хан;
- 100 тенге – Абылай хан.
Сколько стоил первый тенге и как быстро он начал падать
На старте официальный курс составлял 4,75 тенге за доллар США, а средний рыночный в ноябре 1993 года держался около 4,69 тенге.
Казалось, у молодой валюты неплохие стартовые позиции, но экономика страны находилась в тяжёлом кризисе: инфляция разгонялась, цены менялись едва ли не каждый день, а доверие к новым деньгам ещё предстояло завоевать.
По данным статистики, средняя зарплата в Казахстане в 1993 году составляла около 128 тенге. Уже к концу декабря доллар вырос до 6,31 тенге. В 1994 году обвал ускорился: в январе за доллар давали 10,71 тенге, в марте почти 20, а к концу года уже около 50 тенге. Всего за год национальная валюта обесценилась более чем в десять раз.
В первые годы тенге прошёл через гиперинфляцию, падение реальных доходов и болезненную перестройку экономики. По оценке МВФ, только с конца ноября 1993-го по конец января 1994 года реальные зарплаты в стране упали примерно на 40%. Появление национальной валюты само по себе не принесло благополучия – напротив, первые годы её существования стали для казахстанцев одними из самых тяжёлых.
Девальвации: от пяти тенге за доллар до 444
За 33 года тенге пережил несколько крупных потрясений. Его история – это череда попыток властей удержать курс и вынужденных обвалов, когда поддерживать прежнюю стоимость валюты становилось слишком дорого для резервов. Вот ключевые этапы этого пути:
- 1999 год. На фоне российского финансового кризиса 1998 года и ухудшения внешней конъюнктуры Казахстан впервые перешёл к свободному плаванию тенге. Национальная валюта резко ослабла (за год доллар вырос с 84 до 138 тенге).
- 2009 год. Из-за мирового финансового кризиса и падения цен на сырьё Нацбанк провёл одномоментную девальвацию, и доллар подорожал со 120 до 150 тенге.
- 2014 год. В феврале регулятор снова резко опустил курс примерно на 19%, объяснив это необходимостью поддержать конкурентоспособность казахстанских производителей. Доллар вырос со 155 до 185 тенге.
- 2015 год. В августе Казахстан объявил о переходе к свободно плавающему курсу и политике инфляционного таргетирования. Уже на следующий день доллар подскочил со 188 до 255 тенге – за один торговый день валюта потеряла около 35% стоимости.
- 2020 год. Пандемия коронавируса и обвал нефтяных котировок вновь ударили по тенге.
В последующие годы на курс продолжали давить цены на нефть, торговые потоки, ситуация в российской экономике и геополитика. В итоге на 16 ноября 2026 года официальный курс Нацбанка составляет 444,30 тенге за доллар. По сравнению со стартовыми 4,75 тенге американская валюта подорожала примерно в 93,5 раза, а внешняя стоимость тенге снизилась на 98,9%.
Однако важно не путать падение к доллару с внутренней покупательной способностью. За три десятилетия изменились и зарплаты, и цены, и структура потребления.
Стал ли тенге беднее вместе с казахстанцами?
Показательное сравнение опубликовало издание Ulysmedia к 33-летию национальной валюты. В 1993 году средняя зарплата составляла около 128 тенге, а во втором квартале 2026-го достигла 486 388 тенге – номинально доходы выросли примерно в 3800 раз.
А что же насчёт реальных возможностей? По расчётам издания на основе официальной статистики цен и зарплат, сегодня на среднюю зарплату можно купить примерно в 7,5 раза больше говядины и в 8,6 раза больше молока, чем в 1993 году. Правда, авторы исследования делают важную оговорку: 1993 год был пиком гиперинфляции, а цены на базовые продукты в первые недели обращения тенге ещё сдерживались государством. Поэтому прямое сравнение с тем периодом не отражает всей картины.
Кроме того, средняя зарплата не показывает, сколько зарабатывает большинство людей. Во втором квартале 2026 года медианная зарплата составила 348 415 тенге – заметно меньше средней.
За три десятилетия тенге действительно потерял почти всю свою первоначальную стоимость к доллару, но покупательная способность доходов изменилась не так драматично, а по отдельным товарам даже выросла. И всё же высокая зависимость от импорта делает любую девальвацию болезненной для семейного бюджета: быстрее всего дорожают зарубежные товары и продукция из импортного сырья.
Национальная валюта стала самостоятельной, но её судьба по-прежнему зависит от мировых рынков, нефтяных цен и экономики главных торговых партнёров.
Независимость, к которой не торопились
История рождения тенге позволяет трезво взглянуть не только на экономику 1990‑х, но и на политический контекст тех лет. Позднее Нурсултан Назарбаев не раз подчёркивал свою исключительную роль в обретении независимости, представляя этот путь как последовательный и заранее продуманный курс.
Однако архивная видеозапись из Кокшетау 1991 года говорит об обратном: тогда будущий первый президент открыто добивался скорейшего подписания нового союзного договора и с сарказмом предрекал продовольственный крах Прибалтийским республикам, решившим выйти из СССР.
Это не отменяет самого факта становления казахстанской государственности. Хотя вычёркивать из памяти реальную позицию руководства страны в начале 1990‑х тоже не стоит. Независимость Казахстана стала не столько результатом чьей-то долгосрочной стратегии, сколько следствием распада прежней системы, с которой Нурсултан Назарбаев до последнего не хотел расставаться.
Қайрат Қайкенұлы, «D»