По итогам девяти месяцев 2026 года обрабатывающий сектор экономики Казахстана показал рост на 8,6%, что на 0,2 п.п. выше показателя за январь-август. Для сравнения, в прошлом году рост составлял 6,4%. Примечательно, что этот рывок происходит на фоне общего спада в сырьевом секторе: нефтедобыча сократилась на 8,3%. По итогам первого полугодия доля обработки в ВВП увеличилась до 14,1%, в то время как горнодобывающая промышленность зафиксировала 12,4%. Вице-премьер Серик Жумангарин назвал обработку в числе ключевых драйверов экономики, оценив совокупный вклад сектора в рост ВВП более чем в 75%.
Двухскоростная реальность
Рост промышленности остается неравномерным. За январь–июль металлургия обеспечила 8,1 трлн тенге из 18,8 трлн тенге общего выпуска обрабатывающего сектора, то есть около 43%. При этом индекс физического объёма (ИФО) в ней за девять месяцев составил 98,2%.
Укрупненный расчет показывает: чтобы сектор в целом прибавил 8,6%, остальные отрасли должны были продемонстрировать скачок примерно на 14–16%. Эта оценка учитывает разницу между текущими ценами и индексами физического объема, но она предельно точно отражает суть: сектор тянут вперед машиностроение, химия и другие высокоперерабатывающие производства, а вовсе не сырьевой гигант металлургии. Если в 2025 году машиностроение выросло на 12,9%, химическая промышленность — на 9,8%, а металлургия — лишь на 1,2%, то в 2026‑м темпы ускорились: машиностроение прибавляет 22,8%, а химия — 23,4%.
Драйверы сектора: кто тянет локомотив?
Вместо равномерного движения по всему фронту обрабатывающий сектор демонстрирует точечные, но крайне мощные прорывы. Настоящий бум переживает производство готовых металлических изделий, подскочившее на 34,8%, а также фармацевтика, прибавившая 30,9%. Высокие темпы набрало и машиностроение, показавшее рост на 22,8%. Даже более консервативная пищевая промышленность показывает двузначные темпы (+13,8%).
Этот отраслевой рывок опирается на внушительный финансовый фундамент: инвестиции в обработку за январь-сентябрь взлетели на 40,1%, причем 85,7% от общего объема составил частный капитал. Как напомнил Президент, за последние три года в стране реализовано 540 индустриальных проектов, создано около 50 тысяч постоянных рабочих мест, а годовой объем продукции сектора достиг 60 млрд долларов.
Что подпитывает этот рост?
Главным стимулом выступает гарантированный внутренний спрос. За первое полугодие недропользователи и компаниями квазигоссектора заключили офтейк-контракты и долгосрочные договоры на 466,1 млрд тенге. Президент поставил задачу довести их долю до 10% от общего объема закупок, или примерно до 2 трлн тенге ежегодно. Хотя сопоставление носит условный характер из-за долгосрочности соглашений, очевидно, что потенциал этого инструмента пока раскрыт лишь наполовину.
Второй опорой стали прямые меры защиты внутреннего рынка и жесткие требования к локализации закупок. Введенные ограничения на импорт незамедлительно отразились на смежных отраслях: к примеру, выпуск отечественного цемента подскочил на 15,6%. Однако, создавая первичное поле для сбыта, государство осознает, что удерживать рост исключительно на административных рычагах долго не удастся.
Металлургия: курс на глубокую переделку
В февраля Президент отмечал, что более 40% продукции обрабатывающей промышленности приходится именно на металлургию. Индекс отрасли плавно подрос с 97,3% (за январь-август) до 98,2% (за девять месяцев), причем в черной металлургии зафиксирован плюс 2,8%.
Правительство системно решает вопрос обеспечения сырьем. Запуск Президентом 20 октября Актогайского медеплавильного завода — проект стоимостью около 1,8 млрд долларов с проектной мощностью 300 тысяч тонн катодной меди в год — закладывает базу на будущее: первый катод здесь ожидается к 2030 году. Комплекс будет перерабатывать собственный концентрат, кратно увеличивая добавленную стоимость. Параллельно Qarmet намерен нарастить выпуск стали не менее чем до 5 млн тонн в год, а общий объем инвестиций в проекты горно-металлургического комплекса до 2030 года, по словам министра Ерсайына Нагаспаева, превысит 4 трлн тенге.
Экспортный парадокс
Несырьевой экспорт за январь-июль достиг 18,6 млрд долларов (+19,5%), а его доля превысила 36,5%. Экспорт продукции АПК увеличился на 33% и составил 4,9 млрд долларов.
Однако здесь кроется важный нюанс: по оценкам аналитиков, около 81% прироста «несырьевого» экспорта обеспечили рафинированная медь, уран, золото и серебро (причем стоимость поставок меди подскочила на 49,1% на фоне роста физических объемов всего на 9,3%). Как справедливо указывал Президент, большая часть экспортной металлургии по-прежнему приходится на продукцию низкой переработки. Формальный рост во многом держится на мировой ценовой конъюнктуре.
Три рубежа для устойчивости
Для того чтобы набранные темпы не оказались временным всплеском, экономике предстоит одновременно справиться с тремя системными вызовами.
Прежде всего необходимо преодолеть высокую импортозависимость по технологическим цепочкам: за отчетный период импорт промежуточных товаров вырос на 13,8%, а инвестиционных — на 7,9%.
Параллельно предприятиям приходится адаптироваться к тренду на укрепление национальной валюты. С начала года курс доллара просел с 502,57 до 447,94 тенге (к 23 октября). С одной стороны, крепкий тенге ощутимо удешевляет закупку иностранного оборудования и станков, с другой — “вымывает” тенговую выручку экспортёров, заставляя их смещать фокус на рост производительности и качества.
Наконец, критически важной задачей остается замыкание производственных цепочек внутри страны — вице-премьер на заседании штаба прямо поставил цель гарантированно обеспечить новые мощности отечественным сырьем и комплектующими.
Каковы перспективы
Вопрос сегодня заключается не в том, способен ли сектор расти на 8–9%, а в том, кто именно будет удерживать эту динамику. В ближайшие годы локомотивами останутся машиностроение, химия и сектора с гарантированным спросом. Эффект от мегапроектов в металлургии (программа Qarmet до 2028 года, Актогай в 2030‑м) проявится позже. Предстоящие данные за закрытие года покажут, насколько устойчив этот двухскоростной рост и удастся ли промышленности конвертировать временные меры поддержки в долгосрочную конкурентоспособность.
Анарбек Эсеналиев, Datnews
