Олешки: большинство эвакуированных предпочло вернуться в Украину

Как про­хо­ди­ла гума­ни­тар­ная опе­ра­ция по спа­се­нию жите­лей окку­пи­ро­ван­но­го горо­да, поче­му для нее потре­бо­ва­лось пере­ми­рие при посред­ни­че­стве США и как рос­сий­ская про­па­ган­да попы­та­лась пред­ста­вить про­ис­хо­дя­щее сво­ей победой.

Исто­рия эва­ку­а­ции жите­лей Оле­шек Хер­сон­ской обла­сти ста­ла одним из необыч­ных гума­ни­тар­ных эпи­зо­дов рос­сий­ско-укра­ин­ской вой­ны. Впер­вые за дол­гое вре­мя сто­ро­ны дого­во­ри­лись о локаль­ном пре­кра­ще­нии огня, что­бы дать граж­дан­ским воз­мож­ность поки­нуть раз­ру­шен­ный и прак­ти­че­ски отре­зан­ный от внеш­не­го мира город.

Одна­ко у опе­ра­ции ока­за­лось и дру­гое изме­ре­ние. Жите­лям пред­ло­жи­ли само­сто­я­тель­но выбрать, куда отпра­вить­ся – в Рос­сию или на под­кон­троль­ную Укра­ине тер­ри­то­рию. По пред­ва­ри­тель­ным све­де­ни­ям, зна­чи­тель­но боль­ше людей пред­по­чли вер­нуть­ся в Укра­и­ну. Для рос­сий­ской про­па­ган­ды это обсто­я­тель­ство ока­за­лось весь­ма неудобным.

Город на гра­ни гума­ни­тар­ной катастрофы

Олеш­ки рас­по­ло­же­ны на левом бере­гу Дне­пра, напро­тив Хер­со­на. До пол­но­мас­штаб­но­го рос­сий­ско­го втор­же­ния здесь про­жи­ва­ли око­ло 24 тысяч чело­век. В фев­ра­ле 2022 года город ока­зал­ся под рос­сий­ской окку­па­ци­ей. После осво­бож­де­ния Хер­со­на укра­ин­ски­ми вой­ска­ми в нояб­ре того же года Олеш­ки пре­вра­ти­лись в при­фрон­то­вой насе­лен­ный пункт. Посто­ян­ные обстре­лы, ата­ки бес­пи­лот­ни­ков и раз­ру­ше­ние инфра­струк­ту­ры сде­ла­ли нор­маль­ную жизнь прак­ти­че­ски невозможной.

Допол­ни­тель­ным уда­ром ста­ла ката­стро­фа на Кахов­ской ГЭС в июне 2023 года. Навод­не­ние зато­пи­ло зна­чи­тель­ные тер­ри­то­рии Хер­сон­щи­ны, в том чис­ле рай­о­ны Олеш­ков­ской гро­ма­ды. К осе­ни 2026 года в горо­де, по оцен­кам укра­ин­ской адми­ни­стра­ции, оста­ва­лось око­ло двух тысяч чело­век. Рос­сий­ские источ­ни­ки при­во­ди­ли несколь­ко иные цифры.

Гума­ни­тар­ная ситу­а­ция посте­пен­но ухуд­ша­лась. В горо­де воз­ник­ли пере­бои с элек­три­че­ством, водой и газом, не хва­та­ло про­дук­тов и лекарств. Боль­ни­ца испы­ты­ва­ла острую нехват­ку меди­цин­ских спе­ци­а­ли­стов и обо­ру­до­ва­ния. Осо­бен­но тяже­лым было поло­же­ние с умер­ши­ми: по сви­де­тель­ствам мест­ных жите­лей, тела погиб­ших и умер­ших людей из-за отсут­ствия элек­три­че­ства и про­блем с мор­гом при­хо­ди­лось хра­нить в под­ва­ле больницы.

Гла­ва Олеш­ков­ской город­ской воен­ной адми­ни­стра­ции Татья­на Гаса­нен­ко неод­но­крат­но заяв­ля­ла о необ­хо­ди­мо­сти меж­ду­на­род­но­го вме­ша­тель­ства. Попыт­ки доста­вить про­дук­ты и меди­ка­мен­ты сопро­вож­да­лись серьез­ны­ми рис­ка­ми для води­те­лей и мир­ных жите­лей. К осе­ни поло­же­ние ста­ло настоль­ко кри­ти­че­ским, что вопрос о спа­се­нии остав­ше­го­ся насе­ле­ния потре­бо­вал меж­ду­на­род­но­го посредничества.

Как уда­лось дого­во­рить­ся об эвакуации

Орга­ни­зо­вать вывоз людей было чрез­вы­чай­но слож­но. Днепр раз­де­лял пози­ции укра­ин­ских и рос­сий­ских войск, а попыт­ка про­ве­сти граж­дан­скую колон­ну непо­сред­ствен­но через реку мог­ла закон­чить­ся тра­ге­ди­ей. Выхо­дом ста­ли пере­го­во­ры о вре­мен­ном пре­кра­ще­нии огня и орга­ни­за­ции без­опас­но­го кори­до­ра через Крым, рос­сий­скую тер­ри­то­рию и Беларусь.

Важ­ную роль в дости­же­нии дого­во­рен­но­сти сыг­ра­ла пер­вая леди США Мела­ния Трамп. 23 октяб­ря 2026 года она объ­яви­ла о согла­со­ва­нии гума­ни­тар­ной мис­сии меж­ду Кие­вом и Моск­вой. В пере­го­во­рах участ­во­ва­ли укра­ин­ский омбуд­смен Дмит­рий Луби­нец и рос­сий­ская упол­но­мо­чен­ная по пра­вам чело­ве­ка Яна Лан­тра­то­ва. Сто­ро­ны дого­во­ри­лись обес­пе­чить без­опас­ность гума­ни­тар­ных колонн, доста­вить помощь и вывез­ти жела­ю­щих поки­нуть город.

Осо­бен­но­стью опе­ра­ции ста­ло то, что жите­лям предо­ста­ви­ли воз­мож­ность само­сто­я­тель­но выбрать направ­ле­ние эвакуации.

Хро­но­ло­гия гума­ни­тар­ной операции

• 23 октяб­ря. Мела­ния Трамп объ­яв­ля­ет о дости­же­нии дого­во­рен­но­сти меж­ду Кие­вом и Моск­вой о гума­ни­тар­ной мис­сии и локаль­ном пре­кра­ще­нии огня.
• 27 октяб­ря. На Хер­сон­ском направ­ле­нии начи­на­ет дей­ство­вать режим тиши­ны. Сто­ро­ны гото­вят марш­ру­ты и обес­пе­чи­ва­ют без­опас­ность коридора.
• 29 октяб­ря. Завер­ша­ет­ся под­го­тов­ка дорог. Для опе­ра­ции выде­ля­ют 25 авто­бу­сов, девять машин ско­рой помо­щи, меди­цин­ские бри­га­ды и спе­ци­аль­ный транс­порт для мало­мо­биль­ных граждан.
• 30 октяб­ря. В Олеш­ки при­бы­ва­ет гума­ни­тар­ная мис­сия во гла­ве с Дмит­ри­ем Лубин­цом и Яной Лан­тра­то­вой. Жите­лям пред­ла­га­ют выбрать, куда отпра­вить­ся. Одно­вре­мен­но в город достав­ля­ют про­дук­ты, воду, лекар­ства и дру­гие необ­хо­ди­мые грузы.
• 30–31 октяб­ря. Авто­бу­сы направ­ля­ют­ся через Крым в сто­ро­ну Ана­пы. Там пас­са­жи­ров раз­де­ля­ют в зави­си­мо­сти от выбран­но­го направ­ле­ния. Жите­ли, поже­лав­шие вер­нуть­ся в Укра­и­ну, отправ­ля­ют­ся само­ле­та­ми в бело­рус­ский Гомель.
• 31 октяб­ря. Из Гоме­ля укра­ин­цы на авто­бу­сах направ­ля­ют­ся к гра­ни­це с Укра­и­ной в Чер­ни­гов­ской обла­сти. Вла­ди­мир Зелен­ский сооб­ща­ет об их возвращении.
• 1 нояб­ря. Режим тиши­ны завер­ша­ет­ся. Участ­ни­ки мис­сии заяв­ля­ют, что опе­ра­ция про­шла без зафик­си­ро­ван­ных нару­ше­ний договоренностей.

Таким обра­зом, марш­рут воз­вра­ще­ния укра­ин­цев ока­зал­ся необыч­ным: Олеш­ки – Крым – Ана­па – Гомель – укра­ин­ская гра­ни­ца. По сло­вам Лубин­ца, пря­мой путь через Днепр не рас­смат­ри­вал­ся из сооб­ра­же­ний без­опас­но­сти и не дол­жен был созда­вать угро­зу укра­ин­ской обороне.

Сколь­ко жите­лей выбра­ли Украину?

Имен­но этот вопрос стал наи­бо­лее поли­ти­че­ски чув­стви­тель­ным ито­гом опе­ра­ции. Офи­ци­аль­ная ста­ти­сти­ка рас­пре­де­ле­ния эва­ку­и­ро­ван­ных по направ­ле­ни­ям опуб­ли­ко­ва­на не была. Одна­ко в ходе мис­сии появи­лись све­де­ния, поз­во­ля­ю­щие оце­нить соотношение.

Рос­сий­ский про­па­ган­дист Вла­ди­мир Рома­нов сооб­щил в сво­ем Telegram-кана­ле, что в сто­ро­ну Укра­и­ны отпра­ви­лись 17 авто­бу­сов, а в Рос­сию – четы­ре. Позд­нее эта пуб­ли­ка­ция исчез­ла. Если исхо­дить из этих дан­ных, укра­ин­ское направ­ле­ние выбра­ли при­мер­но в четы­ре раза боль­ше людей.

При этом важ­но под­черк­нуть: офи­ци­аль­но­го под­твер­жде­ния этой ста­ти­сти­ки нет. Чис­ло под­го­тов­лен­ных авто­бу­сов так­же нель­зя авто­ма­ти­че­ски счи­тать коли­че­ством выве­зен­ных пас­са­жи­ров. Рос­сий­ский омбуд­смен Яна Лан­тра­то­ва позд­нее при­зна­ла, что неко­то­рые авто­бу­сы вер­ну­лись прак­ти­че­ски пустыми.

Тем не менее сам факт замет­но­го пере­ве­са укра­ин­ско­го направ­ле­ния стал важ­ным инфор­ма­ци­он­ным собы­ти­ем. Речь идет о людях, кото­рые несколь­ко лет про­жи­ли в рос­сий­ской окку­па­ции, столк­ну­лись с раз­ру­ше­ни­ем инфра­струк­ту­ры, нехват­кой про­до­воль­ствия и посто­ян­ной опас­но­стью. И когда им нако­нец предо­ста­ви­ли воз­мож­ность само­сто­я­тель­но выбрать, куда отпра­вить­ся, мно­гие пред­по­чли вер­нуть­ся в Украину.

Конеч­но, реше­ние каж­до­го чело­ве­ка мог­ло опре­де­лять­ся раз­ны­ми обсто­я­тель­ства­ми – нали­чи­ем род­ствен­ни­ков, жилья и воз­мож­но­стью полу­чить помощь, но поли­ти­че­ское и сим­во­ли­че­ское зна­че­ние это­го выбо­ра труд­но игнорировать.

«Мы еха­ли домой»: воз­вра­ще­ние жителей

31 октяб­ря авто­бу­сы с эва­ку­и­ро­ван­ны­ми пере­сек­ли укра­ин­скую гра­ни­цу в Чер­ни­гов­ской обла­сти. Людей встре­ча­ли волон­те­ры, пред­ста­ви­те­ли мест­ных вла­стей, меди­ки и жур­на­ли­сты. Сре­ди при­быв­ших были пре­иму­ще­ствен­но пожи­лые люди, семьи с детьми и граж­дане, нуж­дав­ши­е­ся в меди­цин­ской помо­щи. Само­му стар­ше­му было 94 года, само­му млад­ше­му немно­гим боль­ше года. Неко­то­рые при­е­ха­ли с домаш­ни­ми живот­ны­ми. Вме­сте с хозя­е­ва­ми в Укра­и­ну вер­ну­лись соба­ки, кош­ки, попу­гай и даже енот. Для живот­ных, остав­ших­ся без хозя­ев, так­же орга­ни­зо­ва­ли помощь зоозащитников.

Эва­ку­и­ро­ван­ным предо­ста­ви­ли меди­цин­ский осмотр, горя­чее пита­ние, теп­лую одеж­ду и оде­я­ла. В даль­ней­шем им обе­ща­ли помочь с жильем, оформ­ле­ни­ем доку­мен­тов и денеж­ной под­держ­кой. Мно­гие поки­да­ли дома, в кото­рых про­жи­ли деся­ти­ле­тия, остав­ляя иму­ще­ство и при­выч­ную жизнь.

Житель­ни­ца Оле­шек Анна Лео­ни­дов­на рас­ска­за­ла жур­на­ли­стам, что решить­ся на отъ­езд было непро­сто. Дочь и вну­ки бук­валь­но уго­ва­ри­ва­ли ее и дру­гих род­ствен­ни­ков поки­нуть город. Дру­гие эва­ку­и­ро­ван­ные вспо­ми­на­ли о прак­ти­че­ски нера­бо­та­ю­щих мага­зи­нах, нехват­ке лекарств и тяже­лом поло­же­нии больницы.

«Труд­но было ехать, но мы еха­ли с мыс­лью, что едем домой», – рас­ска­за­ла одна из жен­щин. Мно­гих впе­ре­ди ждет неиз­вест­ность, поиск жилья и необ­хо­ди­мость начи­нать жизнь зано­во, но они все же выбра­ли Украину.

Как рос­сий­ская про­па­ган­да пред­ста­ви­ла эвакуацию

Для Моск­вы гума­ни­тар­ная мис­сия име­ла не толь­ко прак­ти­че­ское, но и серьез­ное поли­ти­че­ское зна­че­ние. Рос­сий­ские вла­сти полу­чи­ли воз­мож­ность про­де­мон­стри­ро­вать меж­ду­на­род­ной ауди­то­рии готов­ность дого­ва­ри­вать­ся с Кие­вом, обес­пе­чи­вать без­опас­ность гума­ни­тар­ных кори­до­ров и забо­тить­ся о граж­дан­ском населении.

В офи­ци­аль­ных сооб­ще­ни­ях рос­сий­ская сто­ро­на дела­ла акцент на орга­ни­за­ции пере­ми­рия, раз­ми­ни­ро­ва­нии марш­ру­тов, достав­ке про­дук­тов и меди­ка­мен­тов, а так­же раз­ме­ще­нии людей, выбрав­ших рос­сий­ское направ­ле­ние. Рос­сий­ские инфор­ма­ци­он­ные агент­ства охот­но рас­ска­зы­ва­ли о тех, кто отпра­вил­ся в Крым и дру­гие реги­о­ны Рос­сии. Их исто­рии хоро­шо впи­сы­ва­лись в при­выч­ный про­па­ган­дист­ский сюжет о том, что Москва спа­са­ет насе­ле­ние от вой­ны и предо­став­ля­ет ему убежище.

Одна­ко суще­ство­вал и дру­гой сюжет – жите­ли, кото­рые, несмот­ря на несколь­ко лет окку­па­ции, пред­по­чли вер­нуть­ся на под­кон­троль­ную Укра­ине тер­ри­то­рию. По инфор­ма­ции укра­ин­ских СМИ, неко­то­рых людей, запи­сы­вав­ших­ся на укра­ин­ское направ­ле­ние, пыта­лись отго­во­рить от поезд­ки, пугая воз­мож­ной филь­тра­ци­ей, аре­ста­ми и обви­не­ни­я­ми в кол­ла­бо­ра­ци­о­низ­ме из-за полу­че­ния рос­сий­ских пас­пор­тов. Дмит­рий Луби­нец после воз­вра­ще­ния заявил, что на рос­сий­ской тер­ри­то­рии эва­ку­и­ро­ван­ных не под­вер­га­ли допол­ни­тель­ной филь­тра­ции, не про­ве­ря­ли их теле­фо­ны и документы.

Еще одна деталь, на кото­рую обра­ти­ли вни­ма­ние жур­на­ли­сты hromadske, – под­го­тов­ка горо­да к при­ез­ду гума­ни­тар­ной мис­сии. По сви­де­тель­ствам собе­сед­ни­ков изда­ния, перед при­бы­ти­ем жур­на­ли­стов в Олеш­ках уби­ра­ли мусор, при­во­ди­ли в поря­док ули­цы и зани­ма­лись тела­ми погиб­ших, кото­рые дол­гое вре­мя оста­ва­лись незахороненными.

Полу­ча­лось, что город, меся­ца­ми нахо­див­ший­ся в усло­ви­ях гума­ни­тар­но­го кри­зи­са, сроч­но при­во­ди­ли в поря­док к при­ез­ду теле­ви­зи­он­ных камер. Аме­ри­кан­ская жур­на­лист­ка Шел­би Уайл­дер из Newsmax так­же пре­ду­пре­жда­ла, что Рос­сия может исполь­зо­вать мис­сию для созда­ния обра­за спа­си­те­ля мир­но­го насе­ле­ния горо­да, кото­рый сама же окку­пи­ро­ва­ла. В этом и заклю­чал­ся глав­ный про­па­ган­дист­ский пара­докс опе­ра­ции: рос­сий­ская сто­ро­на демон­стри­ро­ва­ла себя орга­ни­за­то­ром спа­се­ния людей, одно­вре­мен­но ухо­дя от ответ­ствен­но­сти за гума­ни­тар­ную ситу­а­цию, в кото­рой они оказались.

Что будет с теми, кто остал­ся в Олешках?

Эва­ку­а­ция не реши­ла про­бле­му окку­па­ции, не вос­ста­но­ви­ла раз­ру­шен­ную инфра­струк­ту­ру и не гаран­ти­ро­ва­ла без­опас­ность остав­ших­ся жите­лей. По дан­ным укра­ин­ской сто­ро­ны, в горо­де про­дол­жа­ли нахо­дить­ся пожи­лые и мало­мо­биль­ные люди, семьи с детьми и те, кто не мог оста­вить родственников.

Дмит­рий Луби­нец и Яна Лан­тра­то­ва заяви­ли о наме­ре­нии про­дол­жить гума­ни­тар­ное сотруд­ни­че­ство. Обсуж­да­ет­ся воз­мож­ность регу­ляр­ных поста­вок про­дук­тов, меди­ка­мен­тов и воды. Укра­ин­ский омбуд­смен гово­рил о пер­спек­ти­ве достав­ки помо­щи при­мер­но раз в месяц. Одна­ко рос­сий­ский пресс-сек­ре­тарь Дмит­рий Пес­ков сооб­щил, что Москва пока не пла­ни­ру­ет повто­рять подоб­ную операцию.

Исто­рия Оле­шек пока­за­ла, что даже в усло­ви­ях про­дол­жа­ю­щей­ся вой­ны воз­мож­ны локаль­ные дого­во­рен­но­сти ради спа­се­ния граж­дан­ских. Но ее глав­ный итог – это не дипло­ма­ти­че­ские заяв­ле­ния и не про­па­ган­дист­ские отче­ты. Рос­сия несколь­ко лет пыта­лась пред­ста­вить окку­пи­ро­ван­ные укра­ин­ские тер­ри­то­рии частью сво­е­го поли­ти­че­ско­го и обще­ствен­но­го про­стран­ства. Одна­ко боль­шин­ство жите­лей Олеш­ки, види­мо, так не счи­та­ют, раз пред­по­чли Украину.

Для рос­сий­ской про­па­ган­ды, рас­ска­зы­ва­ю­щей о все­об­щей под­держ­ке рос­сий­ско­го при­сут­ствия на окку­пи­ро­ван­ных тер­ри­то­ри­ях, это весь­ма неудоб­ный резуль­тат. А для самих жите­лей, веро­ят­но, важ­нее дру­гое: после несколь­ких лет окку­па­ции, обстре­лов и раз­ру­ше­ний они нако­нец смог­ли вер­нуть­ся домой.

Алдиар Бауы­р­жанұлы, «D»

Мате­ри­ал под­го­тов­лен по пуб­ли­ка­ци­ям укра­ин­ских, рос­сий­ских и меж­ду­на­род­ных СМИ от 30 октяб­ря – 3 нояб­ря 2026 года.