Виолетту Паршину, оскорблявшую участников Желтоксанских событий и казахстанцев, объявили в розыск. История, которая начиналась с громкого общественного скандала, возбуждения уголовного дела и обещаний правоохранительных органов дать принципиальную оценку разжиганию межнациональной розни, теперь приобрела довольно странное продолжение.
52-летняя жительница Алматы подозревается в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 174 Уголовного кодекса Казахстана. Розыскное дело зарегистрировали 10 ноября. Поисками Паршиной занимается управление полиции Бостандыкского района. По имеющимся данным, женщина скрывается от следствия.
Самое интересное в этой истории то, как она развивалась. В апреле 2026 года в Threads распространились комментарии Паршиной под публикациями о Желтоксанских событиях 1986 года. Участников декабрьских протестов она назвала «пьяными, тупыми, аульными мамбетами». Не обошлось и без оскорбительных выпадов в адрес Казахстана и казахов.
Реакция оказалась предсказуемо острой. Пользователи начали массово обращаться в правоохранительные органы, требуя привлечь женщину к ответственности за разжигание национальной розни. И это был не просто очередной скандал в социальных сетях. Желтоксан – одна из самых болезненных страниц современной истории Казахстана, а оскорбления в адрес его участников затрагивают гораздо больше, чем личные чувства отдельных пользователей.
Полиция сообщила, что личность женщины установлена, а сама она доставлена в отделение. Впоследствии было возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 174 УК РК. Эта норма предусматривает наказание вплоть до семи лет лишения свободы. Скандал имел и вполне земные последствия: Паршина лишилась работы в рекламном агентстве. Представители компании заявили, что она больше не имеет отношения к организации и что ее высказывания не отражают позицию работодателя. Как выяснили журналисты Ertenmedia, ранее женщина занимала там должность директора.
Казалось бы, правоохранительная система отреагировала на общественный запрос: подозреваемую установили, доставили в полицию, уголовное дело возбудили. Однако теперь выясняется, что Паршину приходится искать.
И здесь возникает закономерный вопрос: как так получилось? Создается впечатление, что одиозной женщине потихоньку позволили раствориться, а вместе с ней из публичного поля начала исчезать и сама история. Не исключено, что открыто спустить дело на тормозах правоохранители побоялись – слишком громким был общественный резонанс, слишком много казахстанцев требовали расследования. Увы, и доводить историю до логического завершения, судя по нынешнему развитию событий, пока не торопятся.
Разумеется, объявление в розыск само по себе еще не означает, что дело закрыто или кому-то удалось избежать ответственности. Тем не менее оно заставляет задаться вопросом о том, что происходило между возбуждением уголовного дела и ноябрьским розыскным уведомлением. Где находилась Паршина, какие следственные действия проводились и почему подозреваемая оказалась недоступна для следствия?
Ведь статья 174 УК РК существует не для того, чтобы демонстрировать строгость исключительно в моменты общественного возмущения. Если в действиях человека усматривают признаки разжигания национальной розни, дело должно получить полноценную правовую оценку – независимо от того, насколько неудобным или политически чувствительным может оказаться его продолжение.
Пока же получается так: общество возмутилось, полиция отчиталась, работодатель дистанцировался, подозреваемая пропала, а подозрения остались. В общем, ищите женщину. Только хотелось бы понять, кто и почему её потерял.
Арлан Икрам, «D»