Бегство от России и чувство безнаказанности: почему Казахстан стал слишком удобным

Казах­стан в послед­ние годы стал одним из самых удоб­ных направ­ле­ний для рос­си­ян, кото­рые хотят пере­ждать послед­ствия рос­сий­ской поли­ти­ки – от моби­ли­за­ции и санк­ций до бло­ки­ро­вок соци­аль­ных сетей и обще­го уже­сто­че­ния пра­вил внут­ри стра­ны. Сам по себе при­езд рос­сий­ских граж­дан в Казах­стан, разу­ме­ет­ся, не явля­ет­ся про­бле­мой. Тыся­чи людей при­ез­жа­ют рабо­тать, учить­ся, зани­мать­ся биз­не­сом или про­сто жить спо­кой­нее. И боль­шин­ство из них не созда­ёт ника­ких проблем.

Про­бле­ма начи­на­ет­ся там, где вме­сте с чело­ве­ком через гра­ни­цу пыта­ет­ся прой­ти и при­выч­ка счи­тать сосед­нюю стра­ну про­стран­ством, где ему поз­во­ле­но боль­ше, чем дома.

Исто­рия рос­сий­ской стри­мер­ши Ксе­нии Гуза­е­вой, извест­ной как Fasoollka, – пока­за­тель­ный при­мер. Во вре­мя сво­их транс­ля­ций она назы­ва­ла Казах­стан «штра­фо­ста­ном» и «лаго­ста­ном», допус­ка­ла уни­зи­тель­ные выска­зы­ва­ния о каза­хах, а так­же ста­ви­ла под сомне­ние при­над­леж­ность Пав­ло­да­ра Казахстану.

После скан­да­ла Гуза­е­ву несколь­ко раз достав­ля­ли в поли­цию. В ито­ге суд оштра­фо­вал её на 85 тысяч тен­ге. После это­го рос­си­ян­ку выдво­ри­ли из Казах­ста­на и запре­ти­ли ей въезд в стра­ну на пять лет. В поли­ции под­черк­ну­ли, что ино­стран­ные граж­дане обя­за­ны соблю­дать зако­но­да­тель­ство Казах­ста­на и ува­жи­тель­но отно­сить­ся к стране пребывания.

Сама Гуза­е­ва утвер­жда­ет, что отдель­но­го суда по вопро­су депор­та­ции не было, а о пяти­лет­нем запре­те она узна­ла уже в аэро­пор­ту. По её сло­вам, после скан­да­ла ей посту­па­ли угро­зы, а её домаш­ний адрес ока­зал­ся в интернете.

Мож­но спо­рить о раз­ме­ре нака­за­ния и о том, насколь­ко жёст­ко госу­дар­ство долж­но реа­ги­ро­вать на подоб­ные выска­зы­ва­ния. Но важ­нее дру­гое: чело­век при­е­хал в чужую стра­ну и пуб­лич­но уни­жал её граж­дан, а так­же ста­вил под сомне­ние тер­ри­то­ри­аль­ную при­над­леж­ность её горо­да. У тако­го пове­де­ния вполне зако­но­мер­но долж­ны быть послед­ствия. Гузее­ва, мож­но ска­зать, отде­ла­лась лег­ким испугом.

 

Почему некоторые позволяют себе в Казахстане больше?

Вопрос, одна­ко, шире одной исто­рии с бло­гер­шей. Поче­му неко­то­рые рос­сий­ские граж­дане поз­во­ля­ют себе в Казах­стане то, на что, веро­ят­но, не реши­лись бы в боль­шин­стве рос­сий­ских городов?

Отча­сти ответ может быть свя­зан с самой моде­лью отно­ше­ний Казах­ста­на с Рос­си­ей. На про­тя­же­нии деся­ти­ле­тий Казах­стан стре­мил­ся сохра­нять мак­си­маль­но ком­форт­ные усло­вия для рос­сий­ских граж­дан. Две стра­ны свя­за­ны эко­но­ми­че­ски­ми, семей­ны­ми, куль­тур­ны­ми и исто­ри­че­ски­ми отно­ше­ни­я­ми. После нача­ла вой­ны Рос­сии про­тив Укра­и­ны Казах­стан так­же стал одним из глав­ных направ­ле­ний для рос­си­ян, желав­ших пере­ждать послед­ствия моби­ли­за­ции, санк­ций или огра­ни­че­ний внут­ри РФ.

Но госте­при­им­ство име­ет непри­ят­ное свой­ство: его ино­гда при­ни­ма­ют за сла­бость. Осо­бен­но чув­стви­тель­но это выгля­дит на фоне отно­ше­ния к рус­ско­му язы­ку и рус­ско­языч­ной сре­де в самом Казах­стане. Рос­сий­ские граж­дане и неко­то­рые пред­ста­ви­те­ли так назы­ва­е­мо­го «рус­ско­го мира» неред­ко совер­шен­но бес­пар­дон­но тре­бу­ют от казах­стан­цев зна­ния рус­ско­го язы­ка, объ­яс­няя это исто­ри­ей, совет­ским про­шлым или нали­чи­ем боль­шой рус­ско­языч­ной ауди­то­рии. При этом воз­ни­ка­ет про­стой вопрос: если рус­ский язык, по мне­нию неко­то­рых из них, настоль­ко необ­хо­дим казах­стан­цам, поче­му те же люди не счи­та­ют необ­хо­ди­мым знать казах­ский язык, нахо­дясь в Казахстане?

Более того, ино­гда речь идёт уже не о язы­ке, а о пре­тен­зии на осо­бый ста­тус. Полу­ча­ет­ся стран­ная кон­струк­ция: чело­век пере­ез­жа­ет из Рос­сии в Казах­стан, спа­са­ясь от рос­сий­ских реа­лий, но одно­вре­мен­но про­дол­жа­ет объ­яс­нять граж­да­нам Казах­ста­на, каким дол­жен быть их язык, куль­ту­ра и государство.

 

Парадокс «русского мира»

Здесь есть ещё один пара­докс, кото­рый труд­но не заме­тить. Из Казах­ста­на в Рос­сию прак­ти­че­ски не наблю­да­ет­ся обрат­но­го пото­ка сто­рон­ни­ков так назы­ва­е­мо­го «рус­ско­го мира», жела­ю­щих пере­ехать туда и жить в стране, кото­рую они счи­та­ют сво­им есте­ствен­ным циви­ли­за­ци­он­ным про­стран­ством. Ины­ми сло­ва­ми, если Казах­стан дей­стви­тель­но настоль­ко чужой, непра­виль­ный и «анти­рус­ский», как ино­гда утвер­жда­ют наи­бо­лее ради­каль­ные сто­рон­ни­ки этой идео­ло­гии, воз­ни­ка­ет вопрос: поче­му они не стре­мят­ся вер­нуть­ся в Россию?

На прак­ти­ке боль­шин­ство пред­по­чи­та­ет оста­вать­ся имен­но в Казах­стане. Речь не о обыч­ных рос­сий­ских граж­да­нах, кото­рые при­е­ха­ли сюда по рабо­те, учё­бе, семей­ным обсто­я­тель­ствам или из-за поли­ти­че­ской и эко­но­ми­че­ской ситу­а­ции в Рос­сии. Пока­за­тель­но пове­де­ние тех, кто одно­вре­мен­но поль­зу­ет­ся пре­иму­ще­ства­ми жиз­ни в Казах­стане и про­дол­жа­ет предъ­яв­лять к нему пре­тен­зии с пози­ций рос­сий­ско­го импер­ско­го или совет­ско­го прошлого.

Исклю­че­ния суще­ству­ют, но они, как пра­ви­ло, наи­бо­лее оди­оз­ны. Один из таких при­ме­ров – про­рос­сий­ский бло­гер Ермек Тай­чи­бе­ков. Осуж­дён­ный в Казах­стане за раз­жи­га­ние меж­на­ци­о­наль­ной роз­ни, он недав­но обра­тил­ся к Вла­ди­ми­ру Пути­ну с прось­бой предо­ста­вить ему поли­ти­че­ское убе­жи­ще, а затем и рос­сий­ское граж­дан­ство. Ранее Тай­чи­бе­ков уже отбы­вал нака­за­ние по ана­ло­гич­ным обвинениям.

Дру­гой пока­за­тель­ный при­мер – Алия Тол­стых, так­же извест­ная сво­ей пуб­лич­ной про­рос­сий­ской пози­ци­ей. Подоб­ные фигу­ры ско­рее под­твер­жда­ют пра­ви­ло: люди, кото­рые дей­стви­тель­но счи­та­ют Рос­сию сво­ей поли­ти­че­ской и циви­ли­за­ци­он­ной роди­ной, в конеч­ном ито­ге ока­зы­ва­ют­ся перед выбо­ром – оста­вать­ся в Казах­стане и посто­ян­но кон­флик­то­вать с его обще­ством либо попы­тать­ся пере­брать­ся туда, с чем они свя­зы­ва­ют свои поли­ти­че­ские убеж­де­ния. Имен­но поэто­му было бы непра­виль­но пере­но­сить пове­де­ние несколь­ких гром­ких пер­со­на­жей на всех рос­си­ян. Воз­мож­но, боль­шин­ство рос­сий­ских граж­дан, нахо­дя­щих­ся в Казах­стане, никак не свя­за­ны ни с импер­ской рито­ри­кой, ни с попыт­ка­ми оскорб­лять мест­ное насе­ле­ние. Они рабо­та­ют, учат­ся, откры­ва­ют биз­нес, созда­ют семьи и совер­шен­но нор­маль­но вза­и­мо­дей­ству­ют с казах­стан­ским обществом.

 

Хамство как привилегия

Есть и дру­гая исто­рия – гораз­до менее поли­ти­че­ская, но не менее пока­за­тель­ная. Все­го несколь­ко меся­цев назад из Казах­ста­на выдво­ри­ли рос­си­ян­ку, воз­му­щав­шу­ю­ся тем, что ей не смог­ли доста­точ­но быст­ро офор­мить ИИН. Фор­маль­но речь шла о бюро­кра­ти­че­ской про­це­ду­ре. Но пока­за­тель­ной была сама мане­ра пове­де­ния: чело­век при­е­хал в дру­гую стра­ну и предъ­яв­лял ей пре­тен­зии так, буд­то госу­дар­ство обя­за­но немед­лен­но под­стро­ить­ся под его требования.

Такие исто­рии сами по себе не дока­зы­ва­ют суще­ство­ва­ния какой-то мас­со­вой про­бле­мы. Но они фор­ми­ру­ют непри­ят­ный фон: часть при­ез­жих начи­на­ет вос­при­ни­мать Казах­стан не как суве­рен­ное госу­дар­ство со сво­и­ми зако­на­ми и пра­ви­ла­ми, а как про­стран­ство, где мож­но тре­бо­вать, воз­му­щать­ся и поучать. Осо­бен­но стран­но это выгля­дит, когда речь идёт о людях, кото­рые при­е­ха­ли сюда имен­но пото­му, что Казах­стан ока­зал­ся для них без­опас­нее и удоб­нее России.

Полу­ча­ет­ся свое­об­раз­ный пара­докс: стра­на даёт чело­ве­ку воз­мож­ность пере­ждать санк­ции, моби­ли­за­цию, огра­ни­че­ния и поли­ти­че­ские потря­се­ния, а вза­мен полу­ча­ет ино­гда не бла­го­дар­ность, а тре­бо­ва­ния объ­яс­нить, поче­му здесь гово­рят не так, живут не так и вооб­ще непра­виль­но пони­ма­ют соб­ствен­ную историю.

 

Двойные стандарты

Есть и ещё одна важ­ная про­бле­ма – ощу­ще­ние двой­ных стан­дар­тов. Если граж­да­нин Казах­ста­на пуб­лич­но высту­пал бы с ана­ло­гич­ны­ми заяв­ле­ни­я­ми о тер­ри­то­ри­аль­ной при­над­леж­но­сти рос­сий­ско­го горо­да, уни­жал рос­си­ян или тре­бо­вал пере­смот­ра гра­ниц Рос­сии, труд­но пред­ста­вить, что подоб­ные заяв­ле­ния оста­лись бы без вни­ма­ния рос­сий­ских вла­стей и общества.

В Казах­стане же дол­гое вре­мя ста­ра­лись реа­ги­ро­вать мак­си­маль­но осто­рож­но, опа­са­ясь ослож­не­ния отно­ше­ний с север­ным соседом.

Одна­ко чрез­мер­ная осто­рож­ность тоже име­ет цену. Она спо­соб­на сфор­ми­ро­вать у части людей ощу­ще­ние без­на­ка­зан­но­сти. И тогда отдель­ный скан­дал посте­пен­но пре­вра­ща­ют­ся в симптом.

Казах­ста­ну, веро­ят­но, пора чёт­че про­ве­сти гра­ни­цу меж­ду госте­при­им­ством и все­доз­во­лен­но­стью. Ино­стран­ный граж­да­нин име­ет пра­во на без­опас­ность, защи­ту и ува­жи­тель­ное отно­ше­ние. Но ров­но те же пра­ва при­над­ле­жат граж­да­нам стра­ны, кото­рая его приняла.

Мож­но не любить казах­стан­скую поли­ти­ку. Мож­но кри­ти­ко­вать власть. Мож­но спо­рить о язы­ке, исто­рии и буду­щем стра­ны. Но суще­ству­ет прин­ци­пи­аль­ная раз­ни­ца меж­ду кри­ти­кой и тре­бо­ва­ни­ем отно­сить­ся к Казах­ста­ну как к тер­ри­то­рии, кото­рая яко­бы долж­на соот­вет­ство­вать чьим-то пред­став­ле­ни­ям о «рус­ском мире».

И, пожа­луй, глав­ный вопрос здесь даже не к рос­си­я­нам, кото­рые при­ез­жа­ют в Казах­стан. Он к само­му Казах­ста­ну: насколь­ко дол­го госу­дар­ство гото­во путать доб­ро­со­сед­ство с обя­зан­но­стью тер­петь хамство?

Тимур Иса, «Д»