Оружейный голод Кремля

Зачем Путин вне­зап­но решил пере­смот­реть воен­ные согла­ше­ния с Казах­ста­ном и Узбе­ки­ста­ном

Еще несколь­ко лет назад Рос­сия счи­та­лась одной из круп­ней­ших ору­жей­ных дер­жав мира. Она про­да­ва­ла истре­би­те­ли, тан­ки, систе­мы про­ти­во­воз­душ­ной обо­ро­ны и дру­гое воору­же­ние десят­кам госу­дарств, а экс­порт про­дук­ции ВПК при­но­сил мил­ли­ар­ды дол­ла­ров и был одним из важ­ней­ших инстру­мен­тов внеш­ней поли­ти­ки Крем­ля. Рос­сий­ское ору­жие пози­ци­о­ни­ро­ва­лось как сим­вол тех­но­ло­ги­че­ской неза­ви­си­мо­сти стра­ны, а Москва стре­ми­лась закре­пить за собой ста­тус одно­го из миро­вых лиде­ров на рын­ке воору­же­ний.

Сего­дня кар­ти­на выгля­дит совсем иной. Пол­но­мас­штаб­ная вой­на про­тив Укра­и­ны и после­до­вав­шие за ней запад­ные санк­ции ради­каль­но изме­ни­ли поло­же­ние рос­сий­ской обо­рон­ной про­мыш­лен­но­сти. Рос­сия вынуж­де­на искать по все­му миру все необ­хо­ди­мое для про­из­вод­ства ору­жия: бес­пи­лот­ни­ки, раке­ты, элек­трон­ные ком­по­нен­ты, стан­ки, опти­ку, про­грамм­ное обес­пе­че­ние, спе­ци­аль­ные мате­ри­а­лы и сырье. Во мно­гих слу­ча­ях речь идет уже не о жела­нии сни­зить себе­сто­и­мость, а о воз­мож­но­сти вооб­ще сохра­нить выпуск совре­мен­ных вооружений.

Имен­но на этом фоне Вла­ди­мир Путин неожи­дан­но рас­по­ря­дил­ся начать пере­го­во­ры с Казах­ста­ном и Узбе­ки­ста­ном о вне­се­нии изме­не­ний в дей­ству­ю­щие согла­ше­ния о воен­но-тех­ни­че­ском сотруд­ни­че­стве. Соот­вет­ству­ю­щие рас­по­ря­же­ния были под­пи­са­ны 27 июля и опуб­ли­ко­ва­ны на офи­ци­аль­ном рос­сий­ском пор­та­ле пра­во­вой инфор­ма­ции. Один доку­мент каса­ет­ся согла­ше­ния с Казах­ста­ном от 24 декаб­ря 2013 года, вто­рой – дого­во­ры с Узбе­ки­ста­ном от 29 нояб­ря 2016 года.

Самое при­ме­ча­тель­ное заклю­ча­ет­ся в дру­гом: Москва не объ­яс­ни­ла, какие имен­но поло­же­ния наме­ре­на изме­нить. Ни рос­сий­ский Кремль, ни про­филь­ные ведом­ства не рас­кры­ли пред­мет буду­щих пере­го­во­ров. Одна­ко сам факт пере­смот­ра согла­ше­ний имен­но сей­час выгля­дит пока­за­тель­ным и неиз­беж­но застав­ля­ет рас­смат­ри­вать его в кон­тек­сте вой­ны и санк­ци­он­но­го давления.

Намно­го боль­ше, чем тор­гов­ля ору­жи­ем

Назва­ние доку­мен­тов может создать впе­чат­ле­ние, что речь идет лишь о про­да­же рос­сий­ской воен­ной тех­ни­ки сосе­дям. На самом деле сфе­ра их дей­ствия зна­чи­тель­но шире. Согла­ше­ния регу­ли­ру­ют прак­ти­че­ски весь цикл воен­но-тех­ни­че­ско­го сотруд­ни­че­ства. Под них под­па­да­ют постав­ки воору­же­ний и воен­ной тех­ни­ки, ком­плек­ту­ю­щих, тех­но­ло­гий, про­грамм­но­го обес­пе­че­ния, кон­струк­тор­ской доку­мен­та­ции, интел­лек­ту­аль­ной соб­ствен­но­сти, про­ве­де­ние сов­мест­ных иссле­до­ва­ний, ремонт и модер­ни­за­ция тех­ни­ки, созда­ние сов­мест­ных пред­при­я­тий, а так­же под­го­тов­ка спе­ци­а­ли­стов. Ина­че гово­ря, это пра­во­вая база, поз­во­ля­ю­щая вза­и­мо­дей­ство­вать прак­ти­че­ски на всех эта­пах жиз­нен­но­го цик­ла воен­ной про­дук­ции – от раз­ра­бот­ки и про­из­вод­ства до обслу­жи­ва­ния и модернизации.

Но есть еще одна прин­ци­пи­аль­ная деталь. Эти согла­ше­ния преду­смат­ри­ва­ют не толь­ко экс­порт рос­сий­ской про­дук­ции. Они допус­ка­ют вза­им­ные постав­ки про­дук­ции воен­но­го назна­че­ния. Фор­маль­но дви­же­ние това­ров воз­мож­но в обе сто­ро­ны. До вой­ны этот пункт вос­при­ни­мал­ся ско­рее как тех­ни­че­ская нор­ма. Рос­сия обла­да­ла зна­чи­тель­но более раз­ви­тым воен­но-про­мыш­лен­ным ком­плек­сом и высту­па­ла глав­ным постав­щи­ком. Одна­ко после 2022 года ситу­а­ция изме­ни­лась настоль­ко, что подоб­ные поло­же­ния при­об­ре­та­ют совер­шен­но иной смысл.

Санк­ции посте­пен­но меня­ют харак­тер вой­ны

После втор­же­ния в Укра­и­ну Рос­сия ока­за­лась прак­ти­че­ски отре­зан­ной от круп­ней­ших миро­вых рын­ков высо­ких тех­но­ло­гий. Евро­со­юз пол­но­стью запре­тил экс­порт в Рос­сию воору­же­ний, воен­ной про­дук­ции и зна­чи­тель­ной части това­ров двой­но­го назна­че­ния. Ана­ло­гич­ные огра­ни­че­ния вве­ли США, Вели­ко­бри­та­ния, Япо­ния, Южная Корея, Кана­да и дру­гие союзники.

Под санк­ции попа­ли совре­мен­ные мик­ро­про­цес­со­ры, элек­тро­ни­ка, опти­че­ские систе­мы, сред­ства свя­зи, авиа­ци­он­ные ком­плек­ту­ю­щие, стан­ки с чис­ло­вым про­грамм­ным управ­ле­ни­ем, спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ное про­грамм­ное обес­пе­че­ние, обо­ру­до­ва­ние для про­из­вод­ства мик­ро­элек­тро­ни­ки и сот­ни дру­гих пози­ций. Осо­бен­но чув­стви­тель­ны­ми ока­за­лись огра­ни­че­ния на постав­ку тех това­ров, кото­рые невоз­мож­но быст­ро заме­нить соб­ствен­ным производством.

Рос­сий­ская про­мыш­лен­ность суме­ла адап­ти­ро­вать­ся к части санк­ций, нала­див парал­лель­ный импорт и закуп­ки через тре­тьи стра­ны. Одна­ко пол­но­стью ком­пен­си­ро­вать поте­рю досту­па к запад­ным тех­но­ло­ги­ям ей не уда­лось. Запад­ные госу­дар­ства посте­пен­но сме­сти­ли акцент санк­ци­он­ной поли­ти­ки. Если в пер­вые меся­цы вой­ны огра­ни­че­ния вво­ди­лись преж­де все­го про­тив рос­сий­ских ком­па­ний, то сего­дня все боль­ше вни­ма­ния уде­ля­ет­ся госу­дар­ствам и фир­мам, через кото­рые рос­сий­ский ВПК полу­ча­ет необ­хо­ди­мые товары.

США и Евро­со­юз регу­ляр­но рас­ши­ря­ют спис­ки так назы­ва­е­мых высо­ко­при­о­ри­тет­ных това­ров – про­дук­ции, кото­рую Рос­сия осо­бен­но актив­но пыта­ет­ся заку­пать через посред­ни­ков. В эти переч­ни вхо­дят десят­ки кате­го­рий това­ров, начи­ная от мик­ро­схем и закан­чи­вая спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ны­ми мате­ри­а­ла­ми для воен­ной промышленности.

Из экс­пор­те­ра в импор­те­ра

Вой­на изме­ни­ла не толь­ко логи­сти­ку поста­вок. Она изме­ни­ла сам ста­тус рос­сий­ской обо­рон­ной про­мыш­лен­но­сти. Госу­дар­ство, кото­рое деся­ти­ле­ти­я­ми про­да­ва­ло ору­жие все­му миру, само ока­за­лось сре­ди круп­ней­ших поку­па­те­лей воен­ной продукции.

Сего­дня Рос­сия заку­па­ет удар­ные бес­пи­лот­ни­ки у Ира­на, бал­ли­сти­че­ские раке­ты и мил­ли­о­ны артил­ле­рий­ских бое­при­па­сов у Север­ной Кореи. Эти две стра­ны, дол­гие годы нахо­див­ши­е­ся под меж­ду­на­род­ны­ми санк­ци­я­ми и счи­тав­ши­е­ся тех­но­ло­ги­че­ски изо­ли­ро­ван­ны­ми, фак­ти­че­ски пре­вра­ти­лись в основ­ных внеш­них постав­щи­ков рос­сий­ской армии.

Еще несколь­ко лет назад подоб­ный сце­на­рий выгля­дел бы фан­та­сти­че­ским. Рос­сия пози­ци­о­ни­ро­ва­ла себя как тех­но­ло­ги­че­ско­го доно­ра, а теперь сама зави­сит от поста­вок госу­дарств, кото­рые ранее счи­та­лись меж­ду­на­род­ны­ми изго­я­ми. При этом Запад ору­жие Рос­сии не про­да­ет, а боль­шин­ство стран, рас­по­ла­га­ю­щих необ­хо­ди­мы­ми тех­но­ло­ги­я­ми, ста­ра­ют­ся вооб­ще не сотруд­ни­чать с рос­сий­ским воен­но-про­мыш­лен­ным ком­плек­сом, опа­са­ясь вто­рич­ных санк­ций. В этих усло­ви­ях любое госу­дар­ство, сохра­ня­ю­щее тес­ные воен­но-тех­ни­че­ские свя­зи с Моск­вой, неиз­беж­но ока­зы­ва­ет­ся под повы­шен­ным вни­ма­ни­ем запад­ных регуляторов.

Казах­стан уже ока­зал­ся в цен­тре вни­ма­ния

Любо­пыт­но, что прак­ти­че­ски одно­вре­мен­но с пуб­ли­ка­ци­ей рас­по­ря­же­ний Пути­на вышло рас­сле­до­ва­ние The Insider, посвя­щен­ное постав­кам из Казах­ста­на в Рос­сию кера­ми­ки на осно­ве окси­да берил­лия. Для широ­кой ауди­то­рии это зву­чит как узко­спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ный мате­ри­ал. Одна­ко для совре­мен­ной воен­ной про­мыш­лен­но­сти подоб­ная про­дук­ция име­ет стра­те­ги­че­ское значение.

Оксид берил­лия исполь­зу­ет­ся при про­из­вод­стве высо­ко­ча­стот­ной радио­элек­тро­ни­ки бла­го­да­ря соче­та­нию высо­кой теп­ло­про­вод­но­сти и элек­тро­изо­ля­ци­он­ных свойств. Такие мате­ри­а­лы при­ме­ня­ют­ся при изго­тов­ле­нии рада­ров, систем про­ти­во­воз­душ­ной обо­ро­ны, голо­вок само­на­ве­де­ния, аппа­ра­ту­ры свя­зи и дру­гих слож­ных элек­трон­ных ком­по­нен­тов. По дан­ным рас­сле­до­ва­ния, если до пол­но­мас­штаб­ной вой­ны объ­ем подоб­ных поста­вок состав­лял око­ло мил­ли­о­на дол­ла­ров в год, то в 2025 году он вырос при­мер­но до вось­ми миллионов.

Жур­на­ли­сты утвер­жда­ют, что сре­ди поку­па­те­лей про­дук­ции казах­стан­ской ком­па­нии Kaz Ceramics фигу­ри­ру­ют рос­сий­ские пред­при­я­тия, свя­зан­ные с про­из­вод­ством ком­плек­сов С‑300, С‑400, «Пан­цирь», «Бук» и опе­ра­тив­но-так­ти­че­ских ком­плек­сов «Искан­дер». Даже если все подоб­ные сдел­ки пол­но­стью соот­вет­ство­ва­ли зако­но­да­тель­ству Казах­ста­на и не нару­ша­ли дей­ству­ю­щих меж­ду­на­род­ных огра­ни­че­ний, подоб­ные пуб­ли­ка­ции неиз­беж­но ста­но­вят­ся пред­ме­том при­сталь­но­го изу­че­ния со сто­ро­ны госу­дарств, кон­тро­ли­ру­ю­щих соблю­де­ние санк­ци­он­но­го режима.

И имен­но в этот момент Москва объ­яв­ля­ет о наме­ре­нии пере­смот­реть согла­ше­ние о воен­но-тех­ни­че­ском сотруд­ни­че­стве. Сов­па­де­ние это или нет – вопрос откры­тый. Одна­ко игно­ри­ро­вать подоб­ный кон­текст уже невозможно.

Поче­му имен­но сей­час?

Не менее пока­за­тель­но и вре­мя появ­ле­ния рос­сий­ских рас­по­ря­же­ний. Они были опуб­ли­ко­ва­ны все­го через несколь­ко дней после встре­чи Касым-Жомар­та Тока­е­ва и Вла­ди­ми­ра Пути­на в Омске. Пуб­лич­но пре­зи­ден­ты обсуж­да­ли энер­ге­ти­ку, транс­порт, тор­гов­лю, стро­и­тель­ство АЭС и ситу­а­цию вокруг вой­ны в Укра­ине. О пере­смот­ре воен­но-тех­ни­че­ско­го сотруд­ни­че­ства ниче­го не сооб­ща­лось. Это поз­во­ля­ет пред­по­ло­жить, что Москва нача­ла под­го­тов­ку к ново­му эта­пу пере­го­во­ров уже после встре­чи лиде­ров двух стран либо созна­тель­но не ста­ла выно­сить эту тему в пуб­лич­ную плос­кость. Во вся­ком слу­чае выбор момен­та выгля­дит дале­ко не случайным.

Новая дилем­ма для Аста­ны и Таш­кен­та

Пока невоз­мож­но ска­зать, каких имен­но изме­не­ний доби­ва­ет­ся Рос­сия. В опуб­ли­ко­ван­ных рас­по­ря­же­ни­ях нет ника­ких дета­лей, поэто­му любые выво­ды о содер­жа­нии буду­щих пере­го­во­ров неиз­беж­но оста­ют­ся пред­по­ло­же­ни­я­ми. Одна­ко стра­те­ги­че­ский кон­текст выгля­дит доста­точ­но оче­вид­ным. Рос­сий­ско­му воен­но-про­мыш­лен­но­му ком­плек­су сего­дня нуж­ны не толь­ко гото­вые образ­цы воору­же­ний. Не мень­шую цен­ность пред­став­ля­ют про­из­вод­ствен­ные тех­но­ло­гии, элек­трон­ные ком­по­нен­ты, спе­ци­аль­ные мате­ри­а­лы, обо­ру­до­ва­ние и воз­мож­ность выстра­и­вать устой­чи­вые цепоч­ки поста­вок в обход санк­ци­он­ных ограничений.

Для Казах­ста­на и Узбе­ки­ста­на вопрос так­же выхо­дит дале­ко за рам­ки дву­сто­рон­них отно­ше­ний с Моск­вой. Им пред­сто­ит учи­ты­вать сра­зу несколь­ко фак­то­ров: обя­за­тель­ства перед круп­ней­шим сосе­дом, уча­стие в инте­гра­ци­он­ных объ­еди­не­ни­ях, соб­ствен­ные эко­но­ми­че­ские инте­ре­сы и одно­вре­мен­но рас­ту­щие рис­ки вто­рич­ных санк­ций. Послед­ние уже дав­но пере­ста­ли быть тео­ре­ти­че­ской угро­зой. США и Евро­со­юз регу­ляр­но вво­дят огра­ни­че­ния про­тив ком­па­ний, бан­ков и посред­ни­ков, кото­рые, по их мне­нию, помо­га­ют Рос­сии обхо­дить санк­ци­он­ный режим. Имен­но поэто­му любые реше­ния в сфе­ре воен­но-тех­ни­че­ско­го сотруд­ни­че­ства теперь неиз­беж­но рас­смат­ри­ва­ют­ся не толь­ко через приз­му отно­ше­ний с Крем­лем, но и через реак­цию запад­ных парт­не­ров. По сути, Казах­стан и Узбе­ки­стан ока­зы­ва­ют­ся меж­ду дву­мя цен­тра­ми силы, каж­дый из кото­рых ожи­да­ет от них опре­де­лен­но­го поведения.

Для Моск­вы пере­смотр согла­ше­ний может стать одним из эле­мен­тов адап­та­ции обо­рон­ной про­мыш­лен­но­сти к затяж­ной войне и санк­ци­ям. Для Аста­ны и Таш­кен­та это про­вер­ка спо­соб­но­сти сохра­нить мно­го­век­тор­ную внеш­нюю поли­ти­ку, не поте­ряв про­стран­ство для манев­ра. А для самой Рос­сии про­ис­хо­дя­щее выгля­дит еще более сим­во­лич­но. Стра­на, деся­ти­ле­ти­я­ми про­да­вав­шая ору­жие все­му миру и стро­ив­шая образ сверх­дер­жа­вы, сего­дня вынуж­де­на пере­смат­ри­вать ста­рые согла­ше­ния с бли­жай­ши­ми сосе­дя­ми имен­но в тот момент, когда ост­ро нуж­да­ет­ся в тех­но­ло­ги­ях, мате­ри­а­лах и ком­плек­ту­ю­щих для соб­ствен­но­го воен­но-про­мыш­лен­но­го комплекса.

Воз­мож­но, имен­но этот сим­во­лизм и явля­ет­ся глав­ным ито­гом послед­них рас­по­ря­же­ний Крем­ля. Они напо­ми­на­ют, насколь­ко глу­бо­ко вой­на изме­ни­ла не толь­ко рос­сий­скую эко­но­ми­ку, но и место Рос­сии в миро­вой систе­ме воен­но-тех­ни­че­ско­го сотрудничества.

Тимур Иса, «D»