Трудовые резервы

В Казах­стане, как выяс­ня­ет­ся, рабо­ты мно­го. Очень. Настоль­ко, что рабо­то­да­те­ли с нача­ла года раз­ме­сти­ли на Элек­трон­ной бир­же тру­да 850 тысяч вакан­сий, а еже­год­но их появ­ля­ет­ся око­ло мил­ли­о­на. Прав­да, закрыть уда­ет­ся дале­ко не все. По дан­ным Мини­стер­ства тру­да и соци­аль­ной защи­ты насе­ле­ния, 30–40 % вакан­сий оста­ют­ся неза­пол­нен­ны­ми, а пред­при­я­ти­ям при­хо­дит­ся при­вле­кать работ­ни­ков из-за рубе­жа.

В тече­ние года в Казах­стан при­ез­жа­ют око­ло 300 тысяч ино­стран­ных спе­ци­а­ли­стов, сооб­щил министр тру­да и соци­аль­ной защи­ты насе­ле­ния Аскар­бек Ерта­ев на засе­да­нии Правительства.

Каза­лось бы, пара­докс: в стране не хва­та­ет рабо­чих рук, а казах­стан­цы тем вре­ме­нем уез­жа­ют искать рабо­ту в Южную Корею, Вели­ко­бри­та­нию, Тур­цию, Вен­грию и Чехию. Едут даже в Рос­сию, несмот­ря на ее санк­ци­он­ный ста­тус. Но ника­ко­го осо­бо­го пара­док­са здесь нет. Если чело­ве­ку пред­ла­га­ют рабо­ту за 200 тысяч тен­ге, а за гра­ни­цей за тот же труд мож­но зара­бо­тать замет­но боль­ше. Вопрос обыч­но реша­ет­ся сам собой.

«Рабо­ту все­гда мож­но най­ти»

На засе­да­нии Пра­ви­тель­ства пре­мьер-министр Олжас Бек­те­нов обра­тил вни­ма­ние на раз­рыв меж­ду ста­ти­сти­кой и тем, что люди гово­рят о рын­ке труда.

– Око­ло мил­ли­о­на вакан­сий появ­ля­ет­ся в Казах­стане еже­год­но. То есть для чело­ве­ка, кото­рый хочет рабо­тать, рабо­ту все­гда мож­но най­ти, так? – спро­сил премьер.

Министр тру­да под­твер­дил. Бек­те­нов затем уточ­нил, что Казах­стан вынуж­ден при­вле­кать ино­стран­ных спе­ци­а­ли­стов, что­бы пред­при­я­тия не останавливались.

– Так?

– Так, – отве­тил Ертаев.

После это­го пре­мьер при­звал «пра­виль­но разъ­яс­нять» ситу­а­цию населению.

– Не долж­но быть в стране тако­го мне­ния, что нет в стране рабо­ты, – заявил он.

В офи­ци­аль­ной кар­тине мира все выгля­дит вполне логич­но. Вакан­сий мно­го, без­ра­бо­ти­ца дер­жит­ся при­мер­но на уровне 4 %, пред­при­я­ти­ям нуж­ны люди, госу­дар­ство гото­во пере­учи­вать граж­дан на более вос­тре­бо­ван­ные про­фес­сии. Но есть одна деталь, кото­рую в этой кар­тине почти не вид­но. Люди не хотят рабо­тать не пото­му, что рабо­ты нет. Они не хотят рабо­тать за те день­ги, кото­рые за нее предлагают.

Стро­и­те­лей не хва­та­ет, агра­ри­ев тоже

Про­бле­ма дей­стви­тель­но суще­ству­ет, и циф­ры это под­твер­жда­ют. До 2035 года казах­стан­ской эко­но­ми­ке потре­бу­ет­ся око­ло 2,9 млн новых спе­ци­а­ли­стов. Более поло­ви­ны из них – 1,8 млн – долж­ны будут рабо­тать по рабо­чим профессиям.

Осо­бен­но ост­ро кад­ро­вый дефи­цит ощу­ща­ет­ся в стро­и­тель­стве и сель­ском хозяй­стве. Стро­и­тель­ной отрас­ли тре­бу­ет­ся око­ло 102 тысяч спе­ци­а­ли­стов, тогда как по соот­вет­ству­ю­щим направ­ле­ни­ям сей­час учат­ся толь­ко 22,4 тыся­чи чело­век. В сель­ском хозяй­стве потреб­ность состав­ля­ет око­ло 73 тысяч спе­ци­а­ли­стов, а обу­ча­ют­ся по этим направ­ле­ни­ям 12,7 тысячи.

Госу­дар­ство соби­ра­ет­ся пере­стра­и­вать систе­му тех­ни­че­ско­го и про­фес­си­о­наль­но­го обра­зо­ва­ния, закры­вать ненуж­ные спе­ци­аль­но­сти и откры­вать новые. В пере­чень вос­тре­бо­ван­ных про­фес­сий пла­ни­ру­ют вклю­чить направ­ле­ния, свя­зан­ные с инже­не­ри­ей, стро­и­тель­ством, про­мыш­лен­но­стью, био­тех­но­ло­ги­я­ми, зеле­ной и ядер­ной энер­ге­ти­кой. Все это выгля­дит разум­но. Эко­но­ми­ке дей­стви­тель­но нуж­ны ква­ли­фи­ци­ро­ван­ные рабо­чие, а систе­ма обра­зо­ва­ния долж­на успе­вать за ее потреб­но­стя­ми. Но оста­ет­ся дру­гой вопрос: если не будет достой­ных зар­плат, захо­тят ли казах­стан­цы зани­мать пусту­ю­щие вакансии?Ответ вряд ли сто­ит искать в кол­ле­джах и карьер­ных центрах.

Рабо­та есть. А жить на нее мож­но?

В сред­нем по стране за рабо­чие места пред­ла­га­ют 200–300 тысяч тен­ге. Для одно­го чело­ве­ка такая зар­пла­та может выгля­деть при­ем­ле­мой: осо­бен­но в офи­ци­аль­ной ста­ти­сти­ке, где глав­ное, что чело­век тру­до­устро­ен. Но семья живет не в статистике.

По дан­ным Бюро наци­о­наль­ной ста­ти­сти­ки за пер­вый квар­тал 2026 года, одно­му чело­ве­ку в сред­нем тре­бу­ет­ся око­ло 55 тысяч тен­ге в месяц толь­ко на про­дук­ты. Из них при­мер­но 18 тысяч ухо­дят на мясо и мясо­про­дук­ты, более 8 тысяч на хлеб, кру­пы и зер­но­вые, почти 7 тысяч на молоч­ные про­дук­ты. Еще нуж­ны ово­щи, фрук­ты, рыба, яйца, мас­ло и про­чие про­дук­ты. Для семьи из четы­рех чело­век – это око­ло 220 тысяч тен­ге толь­ко на еду (в реаль­но­сти, конеч­но, цены ещё выше). То есть зар­пла­та в 200–300 тысяч тен­ге может прак­ти­че­ски цели­ком уйти на то, что­бы накор­мить семью.

А ведь суще­ству­ют еще тра­ты на жилье, ком­му­наль­ные услу­ги, транс­порт, одеж­да, лекар­ства, рас­хо­ды на шко­лу и круж­ки, кре­ди­ты, али­мен­ты, если роди­те­ли раз­ве­де­ны. К тому же дети ино­гда хотят не толь­ко есть, но и жить – ездить куда-нибудь отды­хать, зани­мать­ся спор­том, поку­пать кни­ги и ком­пью­тер, посту­пать в университет.

Нако­нец, чело­ве­ку жела­тель­но хотя бы ино­гда откла­ды­вать день­ги. Хотя бы на тот самый «чер­ный день», кото­рый для мно­гих семей уже дав­но пере­стал быть исклю­че­ни­ем и пре­вра­тил­ся в часть кален­да­ря. Поэто­му вопрос «поче­му люди не идут на рабо­ту?» не совсем точ­ный. Пра­виль­нее спро­сить: поче­му люди не хотят идти на рабо­ту за зар­пла­ту, кото­рой недо­ста­точ­но для нор­маль­ной жизни?

Гастар­бай­те­ры наобо­рот

Полу­ча­ет­ся доволь­но стран­ная ситу­а­ция. Казах­стан при­вле­ка­ет сот­ни тысяч ино­стран­ных работ­ни­ков, пото­му что внут­ри стра­ны не хва­та­ет людей на опре­де­лен­ные рабо­чие места.

Одно­вре­мен­но сами казах­стан­цы уез­жа­ют за гра­ни­цу рабо­тать на строй­ках, фер­мах, про­из­вод­ствах и в сфе­ре обслу­жи­ва­ния. Неко­то­рые едут на сезон­ные рабо­ты. Напри­мер, казах­стан­цы отправ­ля­ют­ся в Вели­ко­бри­та­нию соби­рать фрукты.

Мож­но сколь­ко угод­но гово­рить о почти мил­ли­оне вакан­сий, пере­обу­че­нии и новых спе­ци­аль­но­стях. Мож­но открыть еще десят­ки карьер­ных цен­тров и доба­вить в клас­си­фи­ка­тор про­фес­сий самые совре­мен­ные направ­ле­ния. Но если чело­век с семьей не может про­жить на пред­ла­га­е­мую зар­пла­ту, он будет искать дру­гую возможность.

В Корее, Англии, Тур­ции, Чехии. Где угод­но. И это не озна­ча­ет, что чело­век не хочет рабо­тать. Воз­мож­но, он как раз очень хочет. Про­сто хочет рабо­тать там, где его труд поз­во­ля­ет ему нор­маль­но жить. Поэто­му, когда чинов­ни­ки гово­рят, что «рабо­ту все­гда мож­но най­ти», непло­хо было бы про­дол­жать эту фра­зу до кон­ца: рабо­ту най­ти мож­но. А вот зар­пла­ту, на кото­рую мож­но достой­но жить, – уже не всегда.

И, пожа­луй, имен­но это госу­дар­ству сто­и­ло бы объ­яс­нять насе­ле­нию в первую оче­редь. Пото­му что заня­тость сама по себе еще не озна­ча­ет бла­го­по­лу­чие. Мож­но иметь рабо­ту, полу­чать зар­пла­ту и все рав­но посто­ян­но думать о том, как дотя­нуть до следующей.

Люди не тре­бу­ют рос­ко­ши. Они хотят доволь­но про­стой вещи: что­бы чест­ный труд поз­во­лял чест­но жить. Кажет­ся, это не слиш­ком ради­каль­ное требование.

Арлан Икрам, «D»