Золотая лихорадка по-казахстански

Когда-то исто­рии о золо­то­ис­ка­те­лях ассо­ци­и­ро­ва­лись с Клон­дай­ком, ков­бо­я­ми, револь­ве­ра­ми и пала­точ­ны­ми лаге­ря­ми на лоне дикой при­ро­ды. Сего­дня похо­жие сюже­ты все чаще про­ис­хо­дят в Казах­стане.

Ново­сти о лик­ви­да­ции под­поль­ных золо­тых при­ис­ков появ­ля­ют­ся уже не как исклю­че­ние, а как тре­вож­ная зако­но­мер­ность. За послед­ние меся­цы сило­ви­ки про­ве­ли сра­зу несколь­ко круп­ных опе­ра­ций в Восточ­но-Казах­стан­ской, Абай­ской и теперь Кызы­лор­дин­ской обла­стях. Прак­ти­че­ски каж­дый раз пра­во­охра­ни­те­ли обна­ру­жи­ва­ют одну и ту же кар­ти­ну: неле­галь­ные шах­ты, тяже­лую тех­ни­ку, метал­ло­ис­ка­те­ли, воору­жен­ную охра­ну, хоро­шо орга­ни­зо­ван­ную логи­сти­ку и нала­жен­ные кана­лы сбы­та. Это уже не сти­хий­ные «чер­ные ста­ра­те­ли» с лопа­та­ми, а пол­но­цен­ный тене­вой бизнес.

Оче­ред­ную такую схе­му Агент­ство по финан­со­во­му мони­то­рин­гу сов­мест­но с Коми­те­том наци­о­наль­ной без­опас­но­сти и про­ку­ра­ту­рой рас­кры­ло в Шие­лий­ском рай­оне Кызы­лор­дин­ской обла­сти. По вер­сии след­ствия, в уро­чи­ще Жаман­коль дей­ство­вал под­поль­ный при­иск по добы­че само­род­но­го золо­та. Участ­ни­ки зара­нее рас­пре­де­ли­ли обя­зан­но­сти. Одни при­вле­ка­ли ста­ра­те­лей и орга­ни­зо­вы­ва­ли добы­чу, дру­гие пере­во­зи­ли металл и иска­ли поку­па­те­лей, тре­тьи отве­ча­ли за без­опас­ность. При­чем охра­ня­ли неле­галь­ное место­рож­де­ние почти по зако­нам кри­ми­наль­ных бое­ви­ков. По пери­мет­ру выстав­ля­ли дозор­ных, а при­ле­га­ю­щую тер­ри­то­рию пат­ру­ли­ро­ва­ли мото­цик­ли­сты, пре­ду­пре­ждав­шие о появ­ле­нии посто­рон­них и сотруд­ни­ков госу­дар­ствен­ных орга­нов. Добы­тое золо­то выво­зи­ли в Алма­ты, где про­да­ва­ли через посред­ни­ков, после чего при­быль рас­пре­де­ля­ли меж­ду участ­ни­ка­ми группы.

Во вре­мя обыс­ков сило­ви­ки изъ­яли более 500 грам­мов золо­то­со­дер­жа­ще­го сырья, две еди­ни­цы спе­ци­аль­ной тех­ни­ки, 12 метал­ло­ис­ка­те­лей, шесть авто­мо­би­лей, два пнев­ма­ти­че­ских писто­ле­та и глад­ко­стволь­ное ружье. Все 13 подо­зре­ва­е­мых аре­сто­ва­ны, рас­сле­до­ва­ние продолжается.

Одна­ко сама исто­рия инте­рес­на не столь­ко мас­шта­бом задер­жа­ния, сколь­ко тем, что она уже дале­ко не пер­вая. Совсем недав­но в Восточ­но-Казах­стан­ской обла­сти была лик­ви­ди­ро­ва­на еще одна груп­па неле­галь­ных золо­то­до­быт­чи­ков. По дан­ным след­ствия, ради добы­чи дра­го­цен­но­го метал­ла они изме­ни­ли рус­ло реки, а ущерб госу­дар­ству оце­ни­ли в сот­ни мил­ли­о­нов тен­ге. Ранее ана­ло­гич­ные фак­ты выяв­ля­лись и в обла­сти Абай, где неза­кон­ная добы­ча велась сра­зу на несколь­ких участ­ках. Всё это гово­рит о том, что в Казах­стане фор­ми­ру­ет­ся устой­чи­вая систе­ма неле­галь­ной добы­чи золо­та. И ста­ти­сти­ка лишь под­твер­жда­ет этот вывод.

Вес­ной 2024 года сена­тор Андрей Лукин сооб­щил, что, по при­бли­зи­тель­ным оцен­кам, еже­год­но в Казах­стане неза­кон­но добы­ва­ет­ся око­ло 25 тонн золо­та. Фак­ти­че­ски на каж­дые три тон­ны легаль­но добы­то­го дра­го­цен­но­го метал­ла при­хо­дит­ся еще одна тон­на, добы­тая неле­галь­но. По дан­ным Гене­раль­ной про­ку­ра­ту­ры, толь­ко за послед­ние годы в стране заре­ги­стри­ро­ва­но 133 уго­лов­ных пра­во­на­ру­ше­ния, свя­зан­ных с неза­кон­ной добы­чей, обо­ро­том и хище­ни­ем дра­го­цен­ных метал­лов. При этом ущерб по рас­сле­до­ван­ным делам уже пре­вы­сил 1,5 млрд тенге.

При­чи­ны про­ис­хо­дя­ще­го вполне понят­ны. Во-пер­вых, золо­то оста­ет­ся одним из самых доро­гих и лик­вид­ных това­ров в мире. Его цена в послед­ние годы обнов­ля­ла исто­ри­че­ские мак­си­му­мы, что авто­ма­ти­че­ски дела­ет неза­кон­ную добы­чу все более прибыльной.

Во-вто­рых, мно­гие место­рож­де­ния рас­по­ло­же­ны в труд­но­до­ступ­ных рай­о­нах, где обес­пе­чить посто­ян­ный кон­троль крайне сложно.

В‑третьих, оче­вид­но суще­ству­ет устой­чи­вый тене­вой рынок сбы­та. Ведь добыть золо­то – лишь поло­ви­на дела. Его еще необ­хо­ди­мо вывез­ти, пере­ра­бо­тать и про­дать. А зна­чит, за отдель­ны­ми неле­галь­ны­ми при­ис­ка­ми, веро­ят­но, сто­ят целые цепоч­ки посред­ни­ков и покупателей.

Не менее серьез­ной оста­ет­ся эко­ло­ги­че­ская сто­ро­на про­бле­мы. Если рань­ше неле­галь­ные ста­ра­те­ли ассо­ци­и­ро­ва­лись с несколь­ки­ми людь­ми, про­мы­ва­ю­щи­ми песок в реке, то сего­дня речь идет об экс­ка­ва­то­рах, тяже­лой тех­ни­ке и про­мыш­лен­ном вме­ша­тель­стве в при­ро­ду. Меня­ют­ся рус­ла рек, раз­ру­ша­ет­ся поч­ва, уни­что­жа­ют­ся при­род­ные ланд­шаф­ты. Вос­ста­нов­ле­ние таких тер­ри­то­рий тре­бу­ет огром­ных затрат, кото­рые в конеч­ном ито­ге ложат­ся на госу­дар­ство. При этом Казах­стан вхо­дит в чис­ло круп­ней­ших про­из­во­ди­те­лей золо­та в мире, поэто­му борь­ба с тене­вой добы­чей ста­но­вит­ся не толь­ко вопро­сом уго­лов­но­го пре­сле­до­ва­ния, но и эко­но­ми­че­ской без­опас­но­сти страны.

Исто­рии из Кызы­лор­дин­ской, Восточ­но-Казах­стан­ской и Абай­ской обла­стей пока­зы­ва­ют, что про­бле­ма дав­но вышла за рам­ки отдель­ных эпи­зо­дов. Перед госу­дар­ством уже сто­ит зада­ча бороть­ся не с оди­ноч­ны­ми нару­ши­те­ля­ми, а с хоро­шо орга­ни­зо­ван­ны­ми пре­ступ­ны­ми сетя­ми, кото­рые рабо­та­ют по зако­нам пол­но­цен­но­го бизнеса.

И если сооб­ще­ния о новых под­поль­ных при­ис­ках про­дол­жат появ­лять­ся с такой же регу­ляр­но­стью, выра­же­ние «казах­стан­ская золо­тая лихо­рад­ка» пере­ста­нет быть жур­на­лист­ской мета­фо­рой. Оно ста­нет точ­ным опи­са­ни­ем реаль­но­сти, в кото­рой стра­на все боль­ше напо­ми­на­ет Дикий Запад – толь­ко вме­сто ков­бо­ев здесь дей­ству­ют орга­ни­зо­ван­ные пре­ступ­ные груп­пы, воору­жен­ные метал­ло­ис­ка­те­ля­ми, экс­ка­ва­то­ра­ми и соб­ствен­ной служ­бой безопасности.

АФМ в одном из рас­сле­до­ва­ний уже заяв­ля­ло, что рас­кры­ли всю цепоч­ку: от неза­кон­ной добы­чи, скуп­ки золо­та, под­поль­но­го аффи­на­жа, изго­тов­ле­ния юве­лир­ных изде­лий до про­да­жи в тор­го­вых домах Аста­ны и Шым­кен­та. По сути речь шла уже не о ста­ра­те­лях, а о пол­но­цен­ном тене­вом рынке.

Есть еще один важ­ный момент. По зако­ну легаль­но про­из­ве­ден­ное аффи­ни­ро­ван­ное золо­то в Казах­стане в при­о­ри­тет­ном поряд­ке пред­ла­га­ет­ся госу­дар­ству – Наци­о­наль­но­му бан­ку. Это озна­ча­ет, что неле­галь­но добы­тое золо­то не может про­сто взять и попасть в офи­ци­аль­ный обо­рот. Сле­до­ва­тель­но, ему при­хо­дит­ся искать обход­ные пути.

Кто поку­па­ет золо­то у «чер­ных ста­ра­те­лей»? Где его аффи­ни­ру­ют? Как оно полу­ча­ет доку­мен­ты или пре­вра­ща­ет­ся в юве­лир­ные изде­лия? Поче­му пра­во­охра­ни­те­ли регу­ляр­но нахо­дят добыт­чи­ков, но почти не назы­ва­ют конеч­ных поку­па­те­лей? Насколь­ко велик этот тене­вой рынок? Если еже­год­но неза­кон­но добы­ва­ет­ся око­ло 25 тонн золо­та, то куда они исче­за­ют? Кто зара­ба­ты­ва­ет боль­ше все­го?

Отве­ты на эти вопро­сы пра­во­охра­ни­тель­ные орга­ны пока не дали. Одна­ко мож­но не сомне­вать­ся: самые боль­шие день­ги оста­ют­ся не у тех, кто копа­ет, а у тех, кто орга­ни­зу­ет сбыт.

Тимур Иса, «D»