От сакской надписи до Машхур Жусупа

Казах­стан­ское насле­дие про­дол­жа­ет выхо­дить на меж­ду­на­род­ную куль­тур­ную аре­ну. Сра­зу два исто­ри­че­ских объ­ек­та вклю­чи­ли в Ази­ат­ско-Тихо­оке­ан­ский реги­о­наль­ный реестр про­грам­мы ЮНЕСКО «Память мира» (Memory of the World). Это Иссык­ская над­пись на сереб­ря­ной чаше из сак­ско­го кур­га­на и кол­лек­ция печат­ных изда­ний казах­ско­го мыс­ли­те­ля Маш­х­ур Жусу­па Копе­е­ва. Реше­ние при­ня­ли в Джа­кар­те на 11‑м засе­да­нии реги­о­наль­но­го коми­те­та про­грам­мы MOWCAP, сооб­щил вице-пре­зи­дент Казах­ста­на Ерлан Карин.

На пер­вый взгляд, меж­ду эти­ми дву­мя памят­ни­ка­ми нет ниче­го обще­го. Один – корот­кая над­пись, остав­лен­ная более двух тысяч лет назад, дру­гой – мно­го­том­ное собра­ние тру­дов чело­ве­ка, жив­ше­го на рубе­же XIX и XX веков. Но имен­но в этом сосед­стве, пожа­луй, и заклю­ча­ет­ся осо­бый смысл реше­ния ЮНЕСКО: память наро­да не воз­ни­ка­ет в один исто­ри­че­ский момент. Она скла­ды­ва­ет­ся из пись­мен­ных сви­де­тельств, пре­да­ний, наблю­де­ний и зна­ний, кото­рые пере­да­ют­ся из поко­ле­ния в поколение.

Иссык­ская над­пись была обна­ру­же­на на сереб­ря­ной чаше в погре­бе­нии сак­ско­го царе­ви­ча, извест­но­го бла­го­да­ря дру­гой архео­ло­ги­че­ской наход­ке как Золо­той чело­век. Воз­раст арте­фак­та оце­ни­ва­ют при­мер­но в 2500 лет: его отно­сят к V–IV векам до нашей эры. На внеш­ней сто­роне чаши в две стро­ки нане­се­ны 26 зна­ков. Их про­чте­ние до сих пор оста­ет­ся пред­ме­том науч­но­го интереса.

Тюр­ко­лог Алтай Аман­жо­лов пред­ло­жил сле­ду­ю­щую рас­шиф­ров­ку: «Аға, саңа очкуқ! Без чөк! Букун ічре (р) азуқ і». В одном из вари­ан­тов пере­во­да это зву­чит так: «Стар­ший брат, этот очаг – тебе! Чуже­зе­мец, пре­кло­ни коле­но! Да будет у наро­да вдо­воль пищи!».

Если эта интер­пре­та­ция вер­на, перед нами не про­сто древ­няя над­пись, а свое­об­раз­ное посла­ние, в кото­ром отра­зи­лись пред­став­ле­ния о род­ной зем­ле, оча­ге, наро­де и бла­го­по­лу­чии. Впро­чем, окон­ча­тель­ных отве­тов пока нет. И это, пожа­луй, дела­ет наход­ку еще инте­рес­нее: 26 зна­ков про­дол­жа­ют зада­вать вопро­сы, на кото­рые уче­ным толь­ко пред­сто­ит ответить.

Совсем дру­гую, но не менее важ­ную часть исто­ри­че­ской памя­ти пред­став­ля­ет насле­дие Маш­х­ур Жусу­па Копе­е­ва. Казах­ский мыс­ли­тель, соби­ра­тель фольк­ло­ра и иссле­до­ва­тель исто­рии оста­вил обшир­ное собра­ние руко­пи­сей, в кото­рых соеди­ни­лись уст­ные пре­да­ния, исто­ри­че­ские све­де­ния, рели­ги­оз­ные зна­ния и лите­ра­тур­ные тексты.

В тру­де «Қазақ түбі» («Про­ис­хож­де­ние каза­хов») он про­сле­жи­вал исто­рию чело­ве­че­ства от Ада­ма до послед­не­го казах­ско­го хана Кене­са­ры. Опи­ра­ясь на пись­мен­ные источ­ни­ки и уст­ные сви­де­тель­ства, Маш­х­ур Жусуп пытал­ся вос­ста­но­вить исто­ри­че­скую кар­ти­ну, соеди­няя раз­роз­нен­ные фраг­мен­ты про­шло­го. Его руко­пи­си ста­ли свое­об­раз­ным хра­ни­ли­щем кол­лек­тив­ной памя­ти, в кото­ром сохра­ни­лось нема­ло све­де­ний, спо­соб­ных допол­нить и пере­осмыс­лить наше пред­став­ле­ние об исто­рии сте­пи. Осо­бую цен­ность это­му насле­дию при­да­ет мас­штаб про­де­лан­ной рабо­ты. Маш­х­ур Жусуп не про­сто запи­сы­вал услы­шан­ное и уви­ден­ное, а соби­рал, сопо­став­лял и осмыс­ли­вал зна­ния, кото­рые мог­ли бы бес­след­но исчез­нуть. Бла­го­да­ря его вну­ку Куан­ды­ку Фазы­лу­лы, про­дол­жив­ше­му дело уче­но­го, зна­чи­тель­ная часть это­го колос­саль­но­го собра­ния в 2000‑х годах была опуб­ли­ко­ва­на в два­дца­ти томах и ста­ла доступ­на читателям.

Вклю­че­ние двух номи­на­ций в реестр ЮНЕСКО это не толь­ко меж­ду­на­род­ное при­зна­ние, но и повод заду­мать­ся о том, сколь­ко еще пред­сто­ит иссле­до­вать. Ни тай­ны Иссык­ской над­пи­си, ни все содер­жа­ние руко­пис­но­го насле­дия Маш­х­ур Жусу­па пока не раскрыты.

На этом хоро­шие ново­сти не закан­чи­ва­ют­ся. В декаб­ре в китай­ском Сямыне состо­ит­ся 21‑я сес­сия Меж­пра­ви­тель­ствен­но­го коми­те­та ЮНЕСКО по охране нема­те­ри­аль­но­го куль­тур­но­го насле­дия. На ней ожи­да­ет­ся окон­ча­тель­ное реше­ние по несколь­ким заяв­кам с уча­сти­ем Казах­ста­на. Сре­ди них – «Искус­ство вышив­ки: біз кесте, бедел кесте», «Тра­ди­ци­он­ное вой­ло­ко­ва­ля­ние: киіз басу» и «Сал­бу­рын» – тра­ди­ция охо­ты с лов­чи­ми пти­ца­ми и соба­ка­ми тазы, пред­став­лен­ная в фор­ма­те кон­но­го фести­ва­ля. По всем трем номи­на­ци­ям оце­ноч­ный орган ЮНЕСКО уже дал поло­жи­тель­ные рекомендации.

Тем вре­ме­нем архео­ло­ги про­дол­жа­ют напо­ми­нать, что Казах­стан хра­нит куда боль­ше зага­док, чем мы пока спо­соб­ны себе пред­ста­вить. Во вре­мя рас­ко­пок древ­не­го кур­га­на на тер­ри­то­рии могиль­ни­ка Кара­гай­лы в Науры­з­бай­ском рай­оне Алма­ты на днях обна­ру­жи­ли уни­каль­ную золо­тую фигур­ку мед­ве­дя сак­ской эпо­хи. Пред­ва­ри­тель­но захо­ро­не­ние дати­ру­ют IV–III века­ми до нашей эры. Неболь­шая фигур­ка, веро­ят­но, слу­жи­ла укра­ше­ни­ем голов­но­го убо­ра: на ней сохра­ни­лись отвер­стия для креп­ле­ния к тка­ни. По сло­вам дирек­то­ра Объ­еди­не­ния музеев Алма­ты Ляз­зат Сагын­ды­ко­вой, ана­ло­гич­ных нахо­док в Казах­стане преж­де не встречалось.

Но и это не все. В том же кур­гане архео­ло­ги обна­ру­жи­ли мно­го­чис­лен­ные чело­ве­че­ские остан­ки. Пред­по­ло­жи­тель­но, здесь были похо­ро­не­ны чет­ве­ро взрос­лых и трое детей. Для одно­го погре­баль­но­го соору­же­ния такое коли­че­ство захо­ро­нен­ных – весь­ма необыч­ное явле­ние, кото­рое еще пред­сто­ит объ­яс­нить. После завер­ше­ния иссле­до­ва­ний наи­бо­лее цен­ные арте­фак­ты пла­ни­ру­ют пере­дать в экс­по­зи­цию Музея Алматы.

Иссык­ская чаша, руко­пи­си Маш­х­ур Жусу­па, золо­той мед­ведь из Кара­гай­лы – раз­ные сви­де­тель­ства раз­ных эпох, но все они напо­ми­на­ют об одном: исто­рия Казах­ста­на дале­ко не исчер­па­на. За извест­ны­ми памят­ни­ка­ми, музей­ны­ми вит­ри­на­ми и стра­ни­ца­ми учеб­ни­ков скры­ва­ют­ся новые наход­ки, забы­тые име­на и еще не про­чи­тан­ные посла­ния про­шло­го. И, судя по все­му, Казах­ста­ну есть чем уди­вить не толь­ко себя, но и весь мир.

Али Саматұ­лы, «D»