Дата и обстоятельства смерти Чокана Валиханова вызывают всё больше сомнений у исследователей. И, как показывает анализ источников, для этого есть серьезные основания. В материале ученого Мадали Найманбаева на основе архивных документов, свидетельств современников и научных публикаций ставится под вопрос официальная версия кончины ученого. Автор приходит к выводу, что расхождения в датах, странные обстоятельства последних дней жизни и косвенные улики могут указывать на насильственный характер смерти. Параллельно поднимается проблема недооценки наследия Валиханова в современном Казахстане и необходимости его переосмысления.
Первопроходец
Чокан Чингисович Валиханов – первый казахский ученый, занимает выдающееся место в истории казахского народа. Всемирно известный писатель Ф. М. Достоевский, с которым он состоял в дружбе, писал: «Например, не великая ли цель, не святое ли дело быть чуть ли не первым из своих, который растолковал в России, что такое есть степь, ее значение и ваш народ относительно России, и в то же время служить своей Родине просвещенным ходатаем за нее у русских. Вспомните, что вы первый киргиз – образованный по-европейски вполне. Судьба же вас сделала вдобавок превосходнейшим человеком, дав вам душу и сердце».
Описания первых путешествий молодого Чокана Валиханова в 1856–57 годах приведены в его очерках «Поездка на Иссык-Куль», «Западная провинция Китайской империи и г. Кульджа», «Записки о киргизах». За очень значимые географические и исторические исследования Чокана избрали в 1857 году членом Русского географического общества. После этого Валиханов совершил сопряженное с большим риском путешествие в Восточный Туркестан, принесшее ему известность в Европе. Результаты научных изысканий в этом походе были опубликованы в его работе «О состоянии Алтышара, или шести восточных городов китайской провинции Нан Лу (Малой Бухарии)» в 1858–1859 гг., высоко оцененной российской и мировой наукой. Его отчет был первым научным трудом, посвященным истории, географии и социальному строю народов Восточного Туркестана. Этот труд был переведен на английский, немецкий и французский языки.
За штаб-ротмистром Ч. Валихановым закрепилась слава отважного путешественника, открывшего европейской науке тайны Средней Азии. Он вошел в круг помощников П. П. Семенова, вычитывал и сверял издававшиеся на русском языке труды Риттера. В военно-ученом комитете он руководил подготовкой карт Средней Азии и Туркестана. При участии Валиханова были выполнены «Карта пространства между озером Балхашом и хребтом Алатау», «Рекогносцировка западной части Заилийского края», «План города Кульджа», «Карта к отчету о результатах экспедиции на Иссык-Куль», «Карта Западного края Китайской империи» и многие другие работы, описанные в трудах исследователей его творчества… «Военный министр обратился к царю с ходатайством о представлении поручика Ч. Валиханова к правительственной награде. С формулировкой «За отличную, усердную, ревностную службу» император Александр II пожаловал его кавалером ордена Святого Владимира, а также произвел в штабс-ротмистры».
Конец пути
Изучение множества доступных документов о жизни и деятельности Чокана Валиханова и лиц, его окружавших, особенно в последние годы, приводит к выводу, что необходимо установить точную дату его смерти, поскольку по этому факту имеются весьма разноречивые сведения, а именно с этим могут быть связаны другие события. Официальной датой кончины часто указывается 10 апреля 1865 года, но ряд документов показывает, что это случилось годом позже.
Так, в пятом томе собрания сочинений Чокана, изданном в 1985 году, в разделе «Современники о Ч. Ч. Валиханове» географ Г. Е. Грум-Гржимайло пишет: «По возвращению своем в 1859 г., он отправился в Петербург для научной разработки собранного им обширного этнографического и исторического материала; очень много здесь трудился, слушал лекции в университете; но в 1866 году умер, не успев издать всех результатов своего по тому времени очень интересного и смелого путешествия. Немногое напечатанное им имеет важное научное значение и свидетельствуют о разностороннем образовании и наблюдательности автора».
В этом же источнике выдающийся ученый-этнограф Д. А. Клеменец отмечает в записях: «Валиханов, султан Чокан Чингисович, киргиз Средней Орды, потомок киргизских султанов, ориенталист, родился в 1835 г., окончив Омский кадетский корпус, поступил на военную службу и в 1858 году, переодетый купцом, первый исследовал Кашгар, откуда вывез ценные материалы по истории и этнографии края. Валиханов умер в 1866 г.».
Современник Чокана, известный писатель Н. И. Наумов, который в 1860 году переехал в Петербург, пишет: «Статьи Валиханова свидетельствуют не только о тонкой наблюдательности автора, но и широком понимании вещей, которое немыслимо без разностороннего образования». В переводе оригинальных строк воспоминаний этого автора на казахский язык написано: «…өзінін туған жері қыр далаға қайтып келіп, 1866 жылы 31 жасында дүниеден сапар шекті», в переводе на русский язык означает: «…умер после возвращения в родную степь в 1866 году в возрасте 31 года».
Известный российский востоковед, заслуженный профессор Петербургского университета И. Н. Березин пишет: «Валиханов Чокан Чингисович, ориенталист, родом из киргизских султанов (умер в 1866), находился на военной службе, путешествовал по Средней Азии (в Кашгар) в очень опасное время, вывез (оттуда) много интересных сведений, которые обнародовал в «Записках Географического общества».
Ученый-библиограф М. К. Азадовский пишет про Ч. Ч. Валиханова: «Напечатанные им «Очерки Джунгарии» и «О состоянии Алтыншара или шести восточных городов кит. пр. Нан-лу»… были крупным явлением в деле изучения Средней Азии. Другие работы Валиханова напечатаны в «Известиях РГО» за 1868 г. и 1905 г. О нем некрологи Остен-Сакена в «Отчете РГО» за 1865 г. и в «Сибирском вестнике» за 1866 г. С учетом того, что «Сибирский вестник» – это газета, выходившая в Иркутске еженедельно, а отчет РГО за 1865 год также выходил в следующем году, не остается никаких сомнений, что речь идет о событии, произошедшем в 1866 году.
Занятия Чокана Валиханова в ауле султана Тезека и его скоропостижная смерть до сих пор вызывают споры среди исследователей. Наиболее близким к истине можно считать мнение доктора исторических наук, профессора К. Ш. Хафизовой. Ею подготовлена обстоятельная статья «Чокан Валиханов и Китай». Вот мнение К. Ш. Хафизовой: «О моральном состоянии Чокана, о его деятельности во время пребывания в ауле Тезека мы можем судить пока только на основании его переписки. Первое известное сегодня письмо Чокана датируется от 24 ноября 1864 г., а последнее – 19 февраля 1865 г., получателем всех этих писем был один человек – его старший друг, покровитель и начальник Алатавского округа и киргизов Большой Орды Г. А. Колпаковский».
У профессора К. Ш. Хафизовой большое сомнение вызвало четвертое письмо Чокана к Герасиму Алексеевичу. Она отмечает: «Сам он по ошибке пишет, что это его третье письмо, отправленное в Омск! Это письмо является третьим с информацией о китайских событиях. К этому письму приложен лист Цзян-цзюня, также переведенный Чоканом, но он датирован 24 днем 12 луны 5 (!) года правления Тунчжи. Эта дата приходится на 29 января 1866 года!» В казахстанской историографии утвердилось мнение, что Чокан умер в апреле 1865 г., поэтому он не мог переводить письмо Мин Сюя, написанное в январе 1866 г. Это очень важно для нас, так как из этого следует, что общеизвестная дата смерти Чокана может оказаться неверной. Это ошибка или целенаправленное введение нас в заблуждение русскими источниками?».
Тайна кончины
В книге полковника КГБ в отставке Болата Кыстаубаева «Тайна Чокана Валиханова», изданной в 2010 году, утверждается, что первый ученый-казах, знаменитый исследователь Востока Чокан Валиханов рано ушел из жизни не из-за болезни чахоткой, которая в то время эффективно лечилась в Степи кислым кобыльим молоком, а был убит или отравлен вследствие того, что начал вести среди народа антиправительственную пропаганду.
Автором было изложено несколько версий произошедшей трагедии, по одной из которых виновником является денщик, сопровождавший его из Казани до дома при возвращении из Петербурга, где Чокан пребывал с февраля 1860 года по май 1861 года с отчетом по опасному путешествию в Кашгар и поработал в системе МИД и Генштаба России. Для обоснования мотива преступления автор углубляется в историю, ссылаясь на описание жизни отца Чокана – Чингиза, родословная которого идет от хана Вали.
Когда Чингиз был еще мальчиком, его мать Айганым познакомилась с Чорманом, старшим султаном Баянаульского округа из рода Каржас. «Сближение их повлекло за собой сватовство: маленького Чингиза объявили женихом, а малолетнюю дочь Чормана Зейнеп – его невестой». Таковы были традиции у состоятельных казахов того времени. Когда Чингис подрос и ханша самолично повезла его на учебу в Омск, они остановились в доме имама Габдирахима, который затем помог ей устроить сына в дом зажиточного татарина Сейфсаттара Сейфульмаликова. С. Муканов пишет: «Четыре жены Сейфсаттара были разных национальностей – татарка, узбечка, казашка и уйгурка… Жены родили ему не только десяток сыновей, но и шесть дочек. Среди них была и ровесница Чингиза, смелая, с огоньком Диль-Афруз, дочка третьей жены, узбечки Гульхан. Бог не обидел девочку красотой и способностями. Училась она также, как Чингиз, в русской школе… Так в тринадцать лет Чингиз влюбился. И Диль-Афруз не была к нему равнодушна». Прошло три года… «Однажды Диль сообщила Чингизу, что она беременна, и он сказал ей: «Нет силы, способной разлучить нас». Но, прослышав об этом, приехала его мать Айганым и расстроила эти планы молодых. По устоявшимся традициям казахов она заставила Чингиза жениться на ранее сосватанной Зейнеп. Не простив измены Чингизу, Диль-Афруз бросилась с высокого обрыва и утонула в реке. «Убитый горем Сейфсаттар Сейфульмаликов во всем обвиняет Чингиза, грозит карой, решает обратиться в суд. Мол, скот отдам, чтобы его осудили, а нет – головой рассчитаюсь. Купец был опасным врагом, властью денег он мог испортить жизнь Чингизу и даже уничтожить его».
Автор книги «Тайна Чокана Валиханова» пишет: «Чингиз после женитьбы на Зейнеп, будущей матери Чокана, вскоре забыл об этом трагическом случае. Но ничего не забыл Сейфульмаликов, он начал кровную месть… Сейфсаттар сумел забаллотировать Чингиза во время выборов на должность старшего султана. Им стал близкий друг торговца, который продолжал гонения на все семейство Валихановых… Наконец, сын Сейфульмаликова по имени Мухамедзян отомстил за свою сестру, отравив или задушив Чокана Валиханова. Обоснованием данной версии автор считает тот факт, что «Чокану до отъезда в Петербург был определен денщик без его (Чокана) согласия. Вскоре Чокан сумел избавиться от нежелательной опеки, отправив Мухамедзяна в Казань. Но после возвращения из Петербурга контрразведка снова «прикомандировала» Сейфульмаликова, который теперь находился около Чокана до конца его жизни».
Б. Кыстаубаевым в то же время высказана мысль, что к безвременной смерти ученого могут быть причастны его сводный племянник Гази Булатович Валиханов, который испытывал давнюю неприязнь к Чокану из-за репрессий своего родного деда Губайдуллы, организованных бабушкой Чокана – ханшой Айганым, а также полковник султан Тезек Нуралин, с которым возникли серьезные разногласия. Автор отмечает: «Гази выдавал себя за Чокана, пользуясь внешним сходством. Он же претендовал на его труды. Не исключено, что Гази украл все бумаги Чокана. Он же мог быть сообщником Тезека в убийстве Чокана или осуществить эту акцию по собственной инициативе. Не верите? Тогда вспомните личные и моральные качества Гази. И вообще, я согласен с теми историками, которые утверждают, что в династии Валихановых существовали разброд и шатание».
События последних дней
Чтобы читателям этих строк было понятно, почему установление точной даты кончины выдающейся личности, каким, несомненно, являлся Чокан Чингисович, является чрезвычайно важным, необходимо было выяснить, что именно в этот период происходило с лицами, которые в это время были рядом с ним. И. Стрелкова пишет: «Как свидетельствует дело «О неблаговидных действиях султанов полковника Тезека и штабс-ротмистра Гази-Булата Валиханова», эта парочка обвинялась на 164 листах в самовольном и противозаконном захвате скота у своих соплеменников, а уж потом шли обвинения политического порядка – распространение подрывных слухов и связь с Якуб-беком. В результате Тезека определили на жительство в Капале под надзором полиции, а Гази выслали в Акмолинскую область… В истории с высылкой Гази есть одна подробность, привлекающая внимание. Он подал прошение, чтобы ему дозволили побывать перед отъездом в ауле Тезека, и выставил две причины: надо сделать опись имущества, ибо без описи он не может вещи оставить никому для сбережения, и надо взять документы, без которых он выехать не может. Что за важные документы? Уж не те ли, что остались у Тезека после смерти Чокана Валиханова? Если так, то Гази Валиханов не врал, значит, репортеру «Нивы», говоря, что располагает ценными материалами о судьбах Востока. Но что он с ними сделал позже? Это, конечно, только догадка. Она основана еще и на том, что к моменту приезда в аул Тезека Гудковского – именно с целью забрать все до последнего листика научное и литературное наследие Чокана – бумаг покойного оказалось очень мало. Их могли изничтожить просто по невежеству, пустить на хозяйственные надобности, скажем, для разжигания сырого саксаула… Но бумаги мог и присвоить кто-то, знающий им цену».
Чтобы уточнить предположения предыдущих исследователей биографии Ч. Валиханова и его современников, автор этих строк осенью 2023 года поработал в Санкт-Петербургском филиале архива Российской академии наук, в Русском географическом обществе (РГО), а также в Центральном государственном военно-историческом архиве РФ в Москве, ознакомившись с документами, сведения в которых представляют интерес в связи с вышеизложенными событиями. Прежде всего нам хотелось выяснить обстоятельства вступления в ряды Русского географического общества Гази Булатовича Валиханова. В РГО мы ознакомились с энциклопедическим словарем, изданным в Санкт-Петербурге в 1892 году, в котором написано:
«Гази Булатович Вали Ханъ, Чингизханидъ – султан Средней орды, по прямой линiи послъднiй изъ потомковъ царя сибирского Кучума; считается китайским ваномъ (княземъ). Родился въ 1844 году. Пользуясь своими родственными связями, Г. убъдилъ большую часть упомянутыхъ киргизовъ перейти въ подданство Россiи. Коротко знакомый съ бытомъ средне-азiатских народовъ, Г. помещалъ статьи по этому предмету, подъ разными псевдонимами, въ разныхъ периодическихъ изданияхъ, между прочим въ «Порядкъ» и «Голосъ». Напечатал также брошюру «300 лътiе Сибири». В настоящее время состоит полковникомъ л.-гв. атаманского полка».
Далее знакомимся с протоколом РГО от 4 ноября 1892 года, согласно которому султан Вали-Ханъ Гази Булатович принят в ряды Русского географического общества по рекомендации членов ИРГО О. Э. Штубендорфъ и А. М. Золотаревъ, в ходатайстве которых написано буквально следующее: «…хорошо знакомый съ правилами и обычаями народовъ Средней Азии, помъстивший нъсколько статей о нихъ в перiодической печати и желающий принять участие въ трудахъ Общества, работая въ томъ же направленiи». Ни о каких путешествиях Гази не говорится по причине того, что их и не было.
Еще более странные факты были замечены нами при изучении послужного списка [7] султана Вали-Хана в Военно-историческом архиве РФ. В разделе X «Бытностъ внъ службы» читаем, что он был «в 5‑ти месячном отпуску съ 1 янв. 1866 г. по 2 iюня 1866 г.». Но эта запись абсолютно противоречит записи в разделе IX «Прохождение службы», в которой изложено: «Откомандированъ отъ начальника Алатавского округа по штабу 8‑го… полкового округа Сибирского казачьего войска – 31 марта 1866 г.». Возникает вопрос: как можно было откомандировать куда-то человека в конце марта, если он был в 5‑месячном отпуске с 1 января 1866 года? В разделе VIII «Получаемое на службъ содержание» написана вручную вставка: «По особому Высочайшему повеленiю», а в разделе XIV «Бытностъ въ походах и дълах противу непрiятеля» добавлена запись «…где был въ 1866 году особым поручением начальства».
Возможно, что правки и исправления в персональном деле султана Вали-Хана Г. Б., произведенные в 1896 году для подчеркивания его заслуг, так же как и вступление его в ряды Императорского Русского географического общества в 1892 году, понадобились Гази, который был переведен в запас с 11 марта 1898 года, чтобы начать хлопотать в 1901 году о получении звания генерал-майора с выходом в отставку. В связи с этим обращает на себя внимание доклад по Главному штабу Военного министерства от 13 июня 1901 года № 229, в котором, наряду с перечислением мест и времени службы, указаны и отрицательные характеристики. На стр. 4 доклада написано: «…въ виду приведенныхъ выше особыхъ обстоятельствъ, службу названного штабъ-офицера нельзя признать безупречною, почему производство его, с увольненiемъ въ отставку, въ генералъ-маiоры, можетъ воспослъдовать лишь въ изъятiе изъ правил».
Изучение документов военного ведомства показало, что наряду с отсутствием легально опубликованных научных трудов, которые служили бы основанием для приема его в члены ИРГО, имеются существенные исправления по датам службы Гази Булатовича, в частности поправки тех записей, которые приходятся на первую половину 1866 года, что совпадает именно с тем периодом времени, когда, согласно свидетельствам современников, ушел из жизни Ч. Валиханов, дата смерти которого указывается 10 апреля, а по году, когда случилось это событие, имеются разноречивые сведения, хотя К. Ш. Хафизовой доказано, что это случилось в 1866 году.
Запись в разделе IX послужного списка о том, что Гази Булатовича 31 марта 1866 года (за 9 дней до кончины Чокана!) якобы откомандировали из Алатауского округа в штаб другого, Сибирского войска, в то время как в разделе X этого списка указано, что он с 1 января 1866 года находился в 5‑месячном отпуске, очень похоже на плохо оформленную не совсем грамотными писарями «операцию прикрытия» офицера, непосредственно причастного к этому событию. Также то, что в разделе XIV послужного списка дописано (видимо, позже), что султан Вали-Хан был отправлен «особым поручением начальства в 1866 году на границу Китайской империи…», совершенно не стыкуется с записями о его переводе в другую часть, а также о принятии им участия в это же время в операции «покорения Кокандского ханства». Все эти факты приводят к выводу, что действия Гази в этот период скоординированы руководством военного ведомства.
Если обозреть картину произошедших в период 1865–1866 годов событий у семейства Валихановых в целом, обращает на себя внимание то, что, как пишет Ж. А. Ермекбай, «прогрессивные устремления отца Чокана наиболее четко оформились после ухода его в отставку и нашли свое яркое проявление во время политического процесса над «сибирскими сепаратистами». В 1865 году Чингизу было предъявлено обвинение, находившееся в прямой связи с распространением в Омском кадетском корпусе прокламации «К патриотам Сибири» и арестом друзей Валихановых – Г. Н. Потанина, Н. М. Ядринцева, Ф. Н. Усова и других».
Не отразилось ли это событие и на взаимоотношениях руководства военного ведомства и самого Чокана? Ведь ко всем близким конкретных лиц в структурах власти уделяют серьезное внимание. Есть ли взаимосвязь между этими событиями – ответа пока нет… Но то, что Вали-Хан Гази Булатович использовал бумаги Чокана Валиханова в своих публикациях под различными псевдонимами для вступления в ряды ИРГО, фактически не подлежит сомнению. Так же, как и то, что он имеет непосредственное отношение к последним дням жизни великого ученого, который, по всем имеющимся симптомам, отраженным в его письмах, скорее всего был отравлен. Для прояснения подлинной причины смерти Чокана требуется произвести эксгумацию тела и провести комплекс анализов по современным методам, но истина все же должна быть установлена.
Грустный юбилей
Возвращаясь к теме, обозначенной в названии этой статьи, хотелось бы отметить, что 190-летию со дня рождения первого казахского ученого, которое прошло в 2025 году, не было уделено надлежащего внимания со стороны властей. Так, к примеру, по 180-летию Абая Кунабаева были проведены официальные мероприятия во многих городах Казахстана и особо торжественно – на его малой родине в Жидебае. К юбилею же Чокана Валиханова были приурочены только научные конференции в Академии физической культуры и спорта в Астане и Кокшетауском университете имени Ч. Валиханова. Лишь в октябре прошлого года состоялась конференция в Талдыкоргане, сборник докладов которой до сих пор не опубликован, а конференция, проведенная в ноябре 2025 года Институтом истории и этнографии НАН РК, получила нелицеприятные отзывы участников.
Всем казахстанцам надо бы знать и помнить, что даже сам великий Абай мечтал познакомиться с Чоканом, услышав о нем от своего сына Абиша, который учился в Санкт-Петербурге. Мухтар Ауэзов в романе «Путь Абая» так пишет об этом: «Абай слышал об Алтынсарине, но о Чокане Валиханове он не знал, и Абиш долго рассказывал о нем, приводя восторженные отзывы многих выдающихся русских сибирских деятелей. Я не мог достать его трудов: они не напечатаны, – говорил Абиш. – Но от многих людей, которые его знали, я слышал, что этот человек оставил хорошее наследство казахскому народу… Конечно, прекрасный пример, – задумчиво сказал Абай. Если бы все наши казахи, которые учатся в городах, вернулись в аулы, в степь – это было бы начало огромного и нужного дела».
Международная научно-практическая конференция «Валихановские чтения», приуроченная к 190-летию со дня рождения Чокана Валиханова, на высоком уровне была проведена в Омске (РФ). Организовали этот форум Институт востоковедения РАН, Омский филиал КазНУ имени аль-Фараби, Омская областная общественная организация «Центр русско-казахской дружбы имени Ч. Валиханова», Омская региональная общественная организация «Казахи Омска» при поддержке правительства Омской области и Генерального консульства Республики Казахстан в Омске. С докладами на конференции выступили ученые из Москвы, Санкт-Петербурга, Китая, Алматы, Астаны, Семипалатинска, Павлодара, Кыргызстана, Узбекистана.
Кроме официальной части оргкомитет предложил насыщенную и интересную культурную программу. Участники конференции посетили в Омской государственной областной научной библиотеке имени А. С. Пушкина отдел редких книг, где была организована выставка уникальных и оригинальных книг, по которым учился Ч. Валиханов и его товарищи. Вечер первого дня завершился торжественным приемом в банкетном зале «Маэстро». В завершение вечера Генеральный консул Казахстана К. К. Кожамбердиев вручил участникам благодарственные письма за их работу в деле сохранения и популяризации творческого наследия Ч. Валиханова. Во второй день все участники конференции участвовали в торжественном возложении цветов у вечного огня в Парке Победы, у памятного знака, установленного на стене омского госпиталя в годы ВОВ, где проходил лечение гвардии сержант Кемель Токаев, и у памятника Чокану Валиханову напротив Генерального консульства Республики Казахстан в городе Омске.
Участники побывали в Омском кадетском корпусе, здания которого уже несколько лет закрыты и находятся на консервации, но нам разрешили побывать в классных и общих помещениях учебного заведения, что оставило незабываемое эмоциональное впечатление. Содержательную экскурсию для участников конференции провели сотрудники Омского государственного литературного музея им. Ф. М. Достоевского, в котором была организована выставка «Федор Достоевский и Чокан Валиханов: дружба двух гениев». Достойным завершением международной конференции стал спектакль Северо-Казахстанского областного русского драматического театра имени Николая Погодина «Шокан. Монолог шепотом» на сцене Омского государственного академического театра драмы.
В процессе написания этих заметок я посетил Центральный государственный музей Казахстана в Алматы. К большому сожалению, обнаружил, что ни в зале 2 «Этнография», ни в зале 3 «История Казахстана» нет ни одного экспоната или стенда про первого казахского ученого. Это показывает недостаточно высокий уровень отношения к науке в нашей стране, что наглядно видно и по разобщенности в настоящее время Национальной академии наук республики.
Единственный раз на должном уровне в нашей стране, при поддержке ЦК Компартии Казахстана, возглавляемого Д. А. Кунаевым, в 1985 году был проведен 150-летний юбилей Чокана Валиханова. Были проведены заседания общественности, конференции, лекции, концерты, посвященные этой дате. В Доме дружбы в Алма-Ате в сентябре за круглым столом собрались ученые разных стран, чтобы отдать дань уважения памяти первого казахского ученого. Юбилею Валиханова была посвящена и состоявшаяся в том же месяце в Москве в Отделении истории Академии наук СССР научная конференция, на которой дана высокая оценка его деятельности. В докладах было подчеркнуто, что Ч. Ч. Валиханов является выдающимся ученым, оставившим глубокий след в изучении истории, этнографии, географии Центральной и Средней Азии, Южной Сибири и Казахстана. В селе Шанханай близ города Сары-Озек, где он похоронен, в 1985 году был построен мемориальный музей «Алтын-Эмель», представляющий собой историко-краеведческий комплекс. 22 ноября состоялось торжественное собрание общественности КазССР, посвященное данному юбилею, на котором присутствовали руководители организаций, ученые и деятели искусства. Хотелось бы пожелать, чтобы 195-летие Чокана Валиханова в 2030 году было отмечено на таком же высоком уровне.
Как небольшую лепту в дело сохранения памяти о первом казахском ученом предлагается реализовать те меры, которые были изложены в 2010 году в моей статье «Чокан и суверенный Казахстан», но не нашли пока, к сожалению, поддержки официальных органов. В частности, рекомендуется Министерству науки и высшего образования РК ввести в программу обучения студентов, обучающихся в Алматы, – будущих географов, историков и представителей других профессий, связанных с исследовательской деятельностью, – посещение и прохождение ознакомительных занятий в музее Чокана Валиханова, находящемся в селе Шокан аулы Алматинской области, а студентам Астаны – музея Чокана и усадьбы его бабушки Айганым в селе Сырымбет. Как вариант практического использования работ Валиханова и популяризации его имени, с учетом того, что Чокан был первым живописцем в Степи, предлагается сделать в Центральном музее изобразительных искусств в Алматы отдельную, постоянно действующую экспозицию «Валиханов как художник», что вызовет живой интерес у посетителей и послужит образцом для начинающих мастеров. Министерству образования РК рассмотреть возможность введения в учебные программы казахстанских школ познавательных работ Чокана, таких, к примеру, как «Очерки Джунгарии», «Заметки по истории южно-сибирских племен», способных привлечь внимание молодого поколения к жизни и творчеству Валиханова, зажечь в них тягу к исследовательской работе. Обязать Центральный государственный музей РК и областные историко-краеведческие музеи оборудовать специальные стенды, посвященные жизни и деятельности первого отечественного ученого, занимающего выдающееся место в истории казахского народа, Чокана Чингисовича Валиханова, а имеющиеся – дополнить артефактами.
Мадали Найманбаев, член Европейской Академии естественных наук
