Башкирского оппозиционного политика, основателя «Комитета башкирского национального движения за рубежом» и участника Лиги свободных наций Руслана Габбасова планировали ликвидировать тихо – без свидетелей и последствий. Вместо этого получилась громкая международная история с задержаниями в двух странах ЕС, экстрадиционными запросами, публикациями в западной прессе и неожиданным эффектом: человек, которого, по всей видимости, пытались «выключить», оказался в центре глобального внимания.
По данным европейских следственных органов, речь идёт о сорванной операции по убийству сразу двух целей – самого Габбасова и одного из литовских политиков. 12 марта 2025 года литовские спецслужбы задержали часть группы непосредственно в момент подготовки покушения. Остальные участники сети сумели покинуть страну, но позже были задержаны в Греции – в частности, в Салониках, где арестовали одного из предполагаемых беглецов, которого теперь требуют экстрадировать в Литву.
Следствие утверждает, что операция была многоуровневой: велось наблюдение за Габбасовым; собирались данные о его передвижениях; предпринимались попытки получить доступ к его устройствам и использовались технические средства слежки.
Финансовая сторона операции выглядит почти буднично: около €40 тысяч исполнителям, до €50 тысяч организатору и €5 тысяч аванса на документы, логистику и «подготовительный туризм» в Литву. Деньги, как утверждается, поступали из России.
«Побочный ущерб» как норма
Сам Руслан Габбасов не сомневается, что за покушением на него стоит Россия, и в своих заявлениях подчёркивает деталь, которая придаёт этой истории дополнительную жёсткость. В день предполагаемого убийства он возвращался домой не один, а с семьёй – супругой и пятилетним ребёнком. По его словам, это не остановило бы исполнителей: логика операции предполагала устранение всех возможных свидетелей. То есть схема была предельно честной в своей бесчеловечности, и это не «эксцесс исполнителей». Это стиль.
Почему именно он
Руслан Габбасов – одна из ключевых фигур башкирского национального движения за рубежом и в этой роли, как полагают его сторонники, воспринимается Москвой как политическая угроза, выходящая за рамки обычной оппозиции. Россия неоднократно пыталась воздействовать на оппозиционного политика, не гнушаясь даже давлением на родственников. В 2024 году был осуждён его брат по надуманному делу, жертву произвола обещали освободить, если Руслан вернется на родину. Когда этот механизм не сработал, ставка, по всей видимости, была повышена.
Заявление Руслана Габбасова
Сам Руслан Габбасов после публикаций в европейских СМИ записал видеообращение, в котором подробно описал произошедшее и логику давления со стороны российских спецслужб. Его заявление – это редкий случай, когда предполагаемая цель операции публично и подробно говорит о механике происходящего.
«Друзья, сейчас мне звонят различные иностранные СМИ с вопросами по поводу покушения на меня. Я бы хотел записать это видеообращение для того, чтобы прояснить ситуацию. Более года назад, на День независимости Литвы, литовские спецслужбы смогли предотвратить покушение на мою жизнь. В интересах следствия литовская сторона и я сохраняли молчание. Но сегодня после публикации в греческих, литовских, а также других европейских СМИ я могу уже смело подтвердить: российскими спецслужбами планировалось моё убийство.
Это произошло после неоднократных, но безуспешных попыток российских спецслужб заманить меня на территорию России. Для этого использовались самые разные методы, включая арест моего брата Фараритдинова Рустама и дальнейшее предложение выпустить брата из тюрьмы, если я вернусь обратно в Россию. После провала всех этих комбинаций чекисты решили действовать уже грубо. Об отсутствии любых каких-либо человеческих ценностей у чекистов говорит то, что в день покушения я был не один. Когда меня ждал киллер возле дома, я возвращался со своей семьёй, со своей супругой и со своим пятилетним сыном. Естественно, и скорее всего они могли ликвидировать их так же, как свидетелей. Я прекрасно осознаю, что ФСБ и ГРУ рассматривают национальное движение и в первую очередь Лигу свободных наций как серьёзную угрозу. Популярность наших идей, идеи деколонизации, развала России и, конечно же, независимости наших национальных республик во многом опережает наши самые смелые ожидания».
Это заявление важно не только как свидетельство, но и как политический тезис: по версии самого Габбасова, российские спецслужбы рассматривают именно национальные движения как ключевую угрозу. После того как операция сорвалась, последовал другой, более привычный инструмент: российский суд заочно приговорил Габбасова к 14 годам лишения свободы по обвинениям, связанным с терроризмом и экстремизмом. Сценарий выглядит знакомо: если не удалось устранить физически, то можно попытаться зафиксировать статус «врага» юридически.
Международное измерение
Расследование оказалось не локальным, а трансграничным. В деле задействованы как минимум Литва и Греция, а сама история получила освещение в ряде европейских СМИ. Литовская прокуратура уже инициировала процедуру экстрадиции одного из задержанных. Это означает, что история с высокой вероятностью продолжится в суде, и, судя по масштабу, будет не просто уголовным процессом, а политически резонансным делом.
Информационный эффект: обратный результат
Самый любопытный элемент этой истории её последствия. Попытка устранения, которая должна была пройти незаметно, привела к прямо противоположному результату. Имя Руслан Габбасов появилось в международной повестке, тема башкирского национального движения получила дополнительное внимание. Иными словами, операция, если исходить из её предполагаемых целей, сработала как усилитель.
Вокруг этой истории возник и отдельный, довольно токсичный пласт дискуссии, в том числе внутри российской оппозиционной среды. Часть комментаторов указывает на то, что именно сторонники распада России и независимости национальных республик воспринимаются как более серьёзная угроза, чем системные оппоненты власти. Однако из стана русских либералов стала раздаваться критика методов политической борьбы, которой придерживаются лидеры национальных округов РФ. Впрочем, это давно не новость.
Сама логика происходящего, если исходить из версии следствия и слов Руслана Габбасова, указывает на неприятный для Кремля вывод: наибольшую тревогу вызывают не те, кто спорит о будущем России, а те, кто ставит под вопрос её рубежи. Не либералы. Не «системная оппозиция». Не привычные спикеры с YouTube. А люди, которые говорят не о смене власти, а о смене границ.
История с Габбасовым – это ещё и маркер приоритетов. Если за человеком отправляют не следователя, а киллера, значит, он в другой категории риска. И, судя по происходящему, в Москве прекрасно понимают, что лояльность регионов – понятие куда менее хрупкое, чем её принято показывать по телевизору. Центробежные настроения – это не маргиналия, а растущая проблема. Иначе не было бы ни таких операций, ни такой нервной реакции после их провала.
Версии и попытки «перевода стрелок»
Параллельно в российском медиапространстве появились и альтернативные версии происходящего, вплоть до утверждений, что за покушением могли стоять не российские структуры, а … Турция. Эта предположение выглядит, мягко говоря, экзотично, особенно на фоне уже проведённых задержаний и данных следствия. Но сам факт его появления показывает, что Россия начала информационную борьбу вокруг этой истории, хотя провал уже очевиден – эффект от операции оказался прямо противоположным задуманному: попытка заставить замолчать одного человека только усилила разговор, который Кремль предпочёл бы не слышать вовсе.
Қайрат Қайкенұлы, «D»
