Брюссель ударил санкциями по Кыргызстану

Евро­пей­ский союз утвер­дил уже 20-й пакет санк­ций про­тив Рос­сии и задей­ство­вал меха­низм так назы­ва­е­мых «вто­рич­ных санк­ций» для Кыр­гыз­ста­на. Рань­ше этот инстру­мент суще­ство­вал ско­рее на бума­ге, теперь он начал рабо­тать в реаль­но­сти.

Реше­ние ста­ло воз­мож­ным после того, как Вен­грия и Сло­ва­кия, кото­рые до это­го тор­мо­зи­ли про­цесс, в ито­ге сня­ли свои воз­ра­же­ния. В ито­ге полу­чил­ся один из самых мас­штаб­ных паке­тов: огра­ни­че­ния одно­вре­мен­но бьют по энер­ге­ти­ке, финан­сам и тех­но­ло­ги­ям. Глав­ная зада­ча – уре­зать дохо­ды Рос­сии от экс­пор­та сырья и осла­бить её воен­но-про­мыш­лен­ный комплекс.

При чем тут, каза­лось бы, Кыр­гыз­стан. В Брюс­се­ле счи­та­ют, что Биш­кек помо­га­ет Москве обхо­дить санк­ции и постав­ля­ет в РФ това­ры двой­но­го назна­че­ния – то есть те, кото­рые могут исполь­зо­вать­ся и в граж­дан­ских, и в воен­ных целях. В основ­ном это метал­ло­об­ра­ба­ты­ва­ю­щие стан­ки, вклю­чая обо­ру­до­ва­ние с ЧПУ, теле­ком­му­ни­ка­ци­он­ное обо­ру­до­ва­ние – от ком­му­та­то­ров до слож­ных систем пере­да­чи дан­ных. По логи­ке ЕС, такие тех­но­ло­гии вполне могут исполь­зо­вать­ся при про­из­вод­стве бес­пи­лот­ни­ков и ракет.

Глав­ный аргу­мент – циф­ры, и они выгля­дят, мяг­ко гово­ря, подо­зри­тель­но. После 2022 года экс­порт из Евро­пы в Кыр­гыз­стан рез­ко вырос: из Эсто­нии почти на 10 000%, из Фин­лян­дии на 3100%, из Поль­ши и Гре­ции более чем на 2000%. Похо­жая дина­ми­ка наблю­да­ет­ся и по постав­кам из Нор­ве­гии, Вели­ко­бри­та­нии, Гер­ма­нии и Чехии. В Брюс­се­ле это чита­ет­ся одно­знач­но: Кыр­гыз­стан стал одним из клю­че­вых тран­зит­ных узлов для поста­вок в Россию.

Есть и более све­жие дан­ные: за пер­вые 10 меся­цев 2025 года импорт «това­ров повы­шен­но­го рис­ка» из ЕС в Кыр­гыз­стан вырос почти на 800% по срав­не­нию с дово­ен­ным периодом.

Что имен­но попа­ло под санк­ции

Под огра­ни­че­ния попа­ли два кыр­гыз­стан­ских бан­ка – «Кере­мет Банк» и «Капи­тал Банк Цен­траль­ной Азии» (для них фак­ти­че­ски закрыт доступ к опе­ра­ци­ям с евро­пей­ски­ми контр­аген­та­ми), крип­то­ком­па­ния «Тен­гри Коин», кото­рая управ­ля­ет бир­жей с обо­ро­том руб­лё­во­го стей­бл­ко­и­на A7A5. Так­же в спис­ке более 16 юри­ди­че­ских лиц в Кыр­гыз­стане и дру­гих стра­нах – вклю­чая Казах­стан, Узбе­ки­стан, Китай, ОАЭ и Бела­русь. Ком­па­нию из Казах­ста­на – United Trading Group – подо­зре­ва­ют в постав­ках хими­ка­тов, кото­рые могут исполь­зо­вать­ся при про­из­вод­стве полу­про­вод­ни­ков для России.

Пози­ция Биш­ке­ка

Кыр­гыз­стан с обви­не­ни­я­ми не согла­сен. В Биш­ке­ке утвер­жда­ют, что регу­ляр­но пере­да­ют Евро­со­ю­зу всю запра­ши­ва­е­мую инфор­ма­цию, обсуж­да­ют рис­ки и ведут пере­го­во­ры, одна­ко их аргу­мен­ты игнорируются.

МИД Кыр­гыз­ста­на заявил, что реше­ния ЕС вызы­ва­ют «серьёз­ное недо­уме­ние» и под­ры­ва­ют дове­рие, осо­бен­но на фоне раз­го­во­ров о рас­ши­ре­нии сотруд­ни­че­ства с Цен­траль­ной Азией.

Пре­зи­дент Садыр Жапа­ров ещё в 2025 году назы­вал угро­зу санк­ций след­стви­ем «лож­ной инфор­ма­ции» со сто­ро­ны отдель­ных НПО и даже пред­ла­гал про­ве­сти сов­мест­ный аудит подо­зри­тель­ных ком­па­ний. Есть и эко­но­ми­че­ский аргу­мент: Кыр­гыз­стан явля­ет­ся чле­ном ЕАЭС и СНГ, где дей­ству­ют режи­мы сво­бод­ной тор­гов­ли и упро­щён­ные свя­зи с Рос­си­ей. С точ­ки зре­ния Биш­ке­ка, зна­чи­тель­ная часть поста­вок абсо­лют­но легаль­на и объ­яс­ня­ет­ся имен­но эти­ми инте­гра­ци­он­ны­ми механизмами.

Тем не менее, спец­пред­ста­ви­тель ЕС по санк­ци­ям Дэвид О’Салливан во вре­мя визи­та в Биш­кек в фев­ра­ле 2026 года потре­бо­вал уси­лить кон­троль за экс­пор­том и реэкс­пор­том. Он дал понять: у Евро­со­ю­за есть осно­ва­ния счи­тать, что огра­ни­че­ния нару­ша­ют­ся. Судя по ито­го­во­му реше­нию, дипло­ма­тия не сработала.

Есть и внут­рен­ние послед­ствия. В нача­ле апре­ля пре­зи­дент Кыр­гыз­ста­на пору­чил нала­дить про­из­вод­ство оте­че­ствен­ных бес­пи­лот­ни­ков на базе заво­да «Дастан». Теперь воз­ни­ка­ет вопрос: смо­жет ли стра­на полу­чать необ­хо­ди­мое обо­ру­до­ва­ние и тех­но­ло­гии в усло­ви­ях новых огра­ни­че­ний. То есть санк­ции бьют не толь­ко по внеш­ней тор­гов­ле, но и по амби­ци­ям тех­но­ло­ги­че­ско­го развития.

Что это зна­чит на прак­ти­ке

ЕС впер­вые пере­шёл от пре­ду­пре­жде­ний к пря­мо­му нака­за­нию тре­тьих стран, кото­рые, по его мне­нию, помо­га­ют обхо­дить санк­ции. Кыр­гыз­стан стал пре­це­ден­том и одно­вре­мен­но сиг­на­лом для всех осталь­ных. И хотя сам Биш­кек вос­при­ни­ма­ет это ина­че: не как борь­бу с реэкс­пор­том, а как дав­ле­ние за тес­ные отно­ше­ния с Моск­вой, для сосе­дей, вклю­чая Казах­стан, вывод куда более праг­ма­тич­ный. Попасть в этот спи­сок мож­но гораз­до быст­рее, чем объ­яс­нить, что «это про­сто биз­нес». А вот выбрать­ся из него – зада­ча почти нере­аль­ная: про­цесс дол­гий, болез­нен­ный и с очень непри­ят­ны­ми послед­стви­я­ми для бан­ков, ком­па­ний и всей экономики.

Про­ще гово­ря, соблю­де­ние санк­ци­он­но­го режи­ма вовсе не реко­мен­да­ция, а жест­кое тре­бо­ва­ние. И гораз­до без­опас­нее играть по пра­ви­лам, чем пытать­ся сидеть на двух сту­льях одновременно.

Арлан Иркам, «D»