Великая экспансия Трампа

В США обсуж­да­ют появ­ле­ние новой банк­но­ты досто­ин­ством 250 дол­ла­ров с порт­ре­том Дональ­да Трам­па. Министр финан­сов Скотт Бес­сент под­твер­дил, что рабо­та над про­ек­том ведет­ся. Прав­да, для это­го Кон­грес­су при­дет­ся изме­нить закон, дей­ству­ю­щий с XIX века: аме­ри­кан­ские банк­но­ты не могут укра­шать изоб­ра­же­ния живых людей.

Еще несколь­ко лет назад подоб­ная новость выгля­де­ла бы поли­ти­че­ским анек­до­том. Сего­дня она вос­при­ни­ма­ет­ся почти буд­нич­но. Во мно­гом пото­му, что Дональд Трамп дав­но пере­стал быть про­сто пре­зи­ден­том. За годы сво­ей поли­ти­че­ской карье­ры он пре­вра­тил­ся в явле­ние, кото­рое одно­вре­мен­но суще­ству­ет в несколь­ких изме­ре­ни­ях – поли­ти­че­ском, медий­ном и куль­тур­ном. И чем даль­ше, тем слож­нее понять, где закан­чи­ва­ет­ся госу­дар­ствен­ный дея­тель и начи­на­ет­ся пер­со­наль­ный бренд.

Исто­рия с банк­но­той выгля­дит сим­во­лич­ной. Не столь­ко пото­му, что речь идет о день­гах, сколь­ко пото­му, что она отра­жа­ет глав­ный фено­мен совре­мен­ной аме­ри­кан­ской поли­ти­ки: кон­цен­тра­цию вни­ма­ния вокруг одной фигуры.

За послед­ние годы Трамп успел высту­пить в роли миро­твор­ца, эко­но­ми­че­ско­го рефор­ма­то­ра, кри­ти­ка гло­ба­ли­за­ции, защит­ни­ка тра­ди­ци­он­ных цен­но­стей, бор­ца с мигра­ци­ей, гео­по­ли­ти­че­ско­го стра­те­га и чело­ве­ка, кото­рый зна­ет отве­ты прак­ти­че­ски на все вопро­сы. Напри­мер, он неод­но­крат­но заяв­лял, что спо­со­бен быст­ро завер­шить вой­ну меж­ду Рос­си­ей и Укра­и­ной. В ходе пред­вы­бор­ной кам­па­нии зву­ча­ли обе­ща­ния уре­гу­ли­ро­вать кон­фликт бук­валь­но за сут­ки. Одна­ко реаль­ность ока­за­лась замет­но слож­нее поли­ти­че­ских лозунгов.

С эко­но­ми­кой ситу­а­ция похо­жая. Трамп пред­ла­га­ет рез­ко повы­сить тари­фы на импорт­ные това­ры, преж­де все­го из Китая. По его мне­нию, это поз­во­лит вер­нуть про­из­вод­ство в США и укре­пить наци­о­наль­ную эко­но­ми­ку. Кри­ти­ки отве­ча­ют, что подоб­ные меры неиз­беж­но при­ве­дут к росту цен для аме­ри­кан­ских потре­би­те­лей. Спор про­дол­жа­ет­ся, но сам под­ход хоро­шо отра­жа­ет поли­ти­че­ский стиль Трам­па: слож­ные про­бле­мы пред­ла­га­ет­ся решать мак­си­маль­но про­сты­ми инструментами.

Не менее пока­за­тель­но его отно­ше­ние к союз­ни­кам. Трамп дав­но тре­бу­ет от парт­не­ров по НАТО уве­ли­че­ния рас­хо­дов на обо­ро­ну и не скры­ва­ет раз­дра­же­ния в адрес стран, кото­рые, по его мне­нию, поль­зу­ют­ся аме­ри­кан­ской защи­той, но хотят пла­тить по его рас­цен­кам – за «кры­шу». Для сто­рон­ни­ков это выгля­дит как праг­ма­тизм. Для оппо­нен­тов как попыт­ка пре­вра­тить систе­му меж­ду­на­род­ных сою­зов в ком­мер­че­ский контракт.

Есть и более экзо­ти­че­ские эпи­зо­ды. Напри­мер, идея при­об­ре­сти Грен­лан­дию у Дании. Когда Трамп впер­вые заго­во­рил о покуп­ке круп­ней­ше­го ост­ро­ва пла­не­ты, мно­гие вос­при­ня­ли это как оче­ред­ную шут­ку. Одна­ко Белый дом тогда дей­стви­тель­но изу­чал такую воз­мож­ность. Этот эпи­зод хоро­шо пока­зал осо­бен­ность мыш­ле­ния пре­зи­ден­та: он часто смот­рит на меж­ду­на­род­ную поли­ти­ку гла­за­ми деве­ло­пе­ра, оце­ни­ва­ю­ще­го пер­спек­тив­ный объ­ект недвижимости.

Не менее ост­рые спо­ры вызы­ва­ют его взгля­ды на внут­рен­нюю поли­ти­ку. Трамп высту­па­ет за мас­штаб­ное уже­сто­че­ние мигра­ци­он­но­го кон­тро­ля и обе­ща­ет круп­ней­шую депор­та­ци­он­ную кам­па­нию в совре­мен­ной исто­рии США. Он так­же неод­но­крат­но выска­зы­вал­ся в под­держ­ку жест­ких мето­дов допро­са подо­зре­ва­е­мых, вклю­чая так назы­ва­е­мую пыт­ку водой – ими­та­цию утоп­ле­ния, кото­рую мно­гие меж­ду­на­род­ные орга­ни­за­ции отно­сят к запре­щен­ным мето­дам обра­ще­ния с заклю­чен­ны­ми. Кро­ме того, его заяв­ле­ния о поли­ти­че­ских про­тив­ни­ках и неко­то­рых СМИ регу­ляр­но вызы­ва­ют опа­се­ния у тех, кто счи­та­ет неза­ви­си­мые инсти­ту­ты осно­вой аме­ри­кан­ской демократии.

Но имен­но в этом и заклю­ча­ет­ся глав­ный пара­докс Трам­па. Прак­ти­че­ски любая его идея вызы­ва­ет бур­ную реак­цию. Его сто­рон­ни­ки видят в нем поли­ти­ка, кото­рый лома­ет усто­яв­ши­е­ся пра­ви­ла и гово­рит то, что дру­гие пред­по­чи­та­ют не про­из­но­сить вслух. Про­тив­ни­ки счи­та­ют его чело­ве­ком, кото­рый раз­мы­ва­ет сами гра­ни­цы меж­ду демо­кра­ти­че­ски­ми инсти­ту­та­ми и пер­со­наль­ной вла­стью. На этом фоне банк­но­та с изоб­ра­же­ни­ем дей­ству­ю­ще­го пре­зи­ден­та выгля­дит уже не экс­цен­трич­ным капри­зом, а частью боль­шо­го про­цес­са. Аме­ри­ка дол­гое вре­мя гор­ди­лась тем, что суме­ла избе­жать куль­та лич­но­сти в его клас­си­че­ском пони­ма­нии. Поли­ти­ки при­хо­ди­ли и ухо­ди­ли, а инсти­ту­ты оставались.

Сего­дня ситу­а­ция выгля­дит ина­че. Обще­ствен­ная дис­кус­сия все чаще вра­ща­ет­ся вокруг одно­го чело­ве­ка – неза­ви­си­мо от того, любят его или нена­ви­дят. Имен­но поэто­му исто­рия с купю­рой важ­на не сама по себе. Вопрос не толь­ко в том, появит­ся ли порт­рет Трам­па на банк­но­те. Гораз­до инте­рес­нее дру­гое: насколь­ко дале­ко может зай­ти поли­ти­ка, в кото­рой лич­ность посте­пен­но ста­но­вит­ся важ­нее инсти­ту­тов. И если одна­жды аме­ри­кан­цы дей­стви­тель­но полу­чат из бан­ко­ма­та купю­ру с изоб­ра­же­ни­ем дей­ству­ю­ще­го пре­зи­ден­та, то это будет не про­сто денеж­ный знак. Это будет новый сим­вол эпохи.

Қай­рат Қай­кенұ­лы, «D»