В ежедневной суете собственных житейских вопросов не каждый вспомнит погоду начала октября прошлого года. Для Рыскуль Жумабековой это время запомнилось на всю жизнь трагическими событиями, безвозвратно отнявшими ее единственного сына – 22-летнего Нұрмұханова Әділета Нұрмұханұлы.
5 октября 2025 года Әділет вместе с двумя такими же молодыми парнями был командирован руководством Карагандинского филиала АО «Национальная компания «Қазақстан Темір Жолы» для проведения работ на перегоне Ащису – Саумалколь. Все трое работали помощниками машиниста или простыми рабочими, выполнявшими тяжелую физическую работу. Тот самый трудовой класс, на плечах которого держится железная дорога и переполненные офисы белых воротничков.
Полдень 8‑го числа не предвещал ничего особенного: ребята выполнили плановые работы и помывшись как обычно разместились для отдыха в наспех оборудованном под жилье вагончике. Около 17-ти часов коллеги заметили, что Әділет не просыпается и попытались разбудить его. На тот момент он уже не подавал признаков жизни. Прибывшая после 19-ти часов служба «скорой помощи» констатировала смерть Нұрмұханова Ә.Н. Судебно-медицинская экспертиза показала, что его смерть наступила от поражения электрическим током. Последующие проверки не установили, каким образом здоровый молодой человек лег отдыхать и не проснулся, погибнув от электрического разряда.
Рыскуль Жумабековой не вернуть сына, ни что не смягчит горе осиротевшей матери. Но загадочная смерть молодого парня, не успевшего жениться и оставить потомство, заставит любого человека задаться логичным вопросом: как здоровый парень в расцвете сил лишился жизни при столь загадочных обстоятельствах?
Сам вагончик, в котором произошел инцидент, вызывает много вопросов. Побывавшая на месте происшествия Рыскуль отметила, что внутри полная антисанитария, помещение не приспособлено для временного проживания. Единственный источник тока – это дизельный электрогенератор, расположенный рядом с вагончиком. Не надо быть специалистом, чтобы понимать, что электричество подается с нарушениями элементарных норм безопасности. По мнению матери погибшего, несчастный случай наступил именно в результате несоблюдения норм техники безопасности со стороны администрации АО «НК «ҚТЖ», которая не обеспечила должных условий на своем объекте для собственных работников.
Несмотря на трагичность обстоятельств и наличие белых пятен в происшествии, казалось бы очевидным, что Әділет погиб в командировке при исполнении своих служебных обязанностей и его семья имеет справедливое право на возмещение материального и морального вреда со стороны работодателя.
Однако череда дальнейших событий разварачивается по сюрреалистичному сценарию, отражающему болезненное состояние нашего общества. Заведенное по факту гибели на рабочем месте сотрудника АО «НК «ҚТЖ» уголовное дело прекращено за отсутствием признаков какого-либо преступления.
Департамент Комитета государственной инспекции труда Министерства труда и социальной защиты по Карагандинской области провел специальное расследование и сделал вывод, что смерть помощника машиниста наступила в результате его собственных действий и не связана с интересами работодателя. И значит, инцидент не подлежит учёту как несчастный случай, связанный с трудовой деятельностью, что исключает выплаты семье потерпевшего. Вот такой фокус-покус.
В длинном названии ведомства особо иронично выглядит фраза «социальной защиты». После подобных манипуляций с законом невольно переоцениваешь ранее устоявшиеся определения. Кто на сегодня является социумом и кого от кого надо защищать?
Рыскуль не имеет высшего образования, живет простой жизнью и не разбирается в витеоватых выводах государственных органов. Но ей до сих пор не понятно, как и любому простому человеку, каким образом закон противоречит логике.
Она без мужа, рано погибшего в аварии, одна вырастила сына. Пока подняла его на ноги, на свет появилась дочь Әдина, которой сейчас 7 лет. Әділет с малых лет взял на себя ответственность единственного кормильца – подрабатывал где мог и приносил матери заработки, чтобы снимать квартиру и содержать нехитрый быт. Занялся рукопашным боем ММА, участвовал в различных соревнованиях и брал призовые места. В отличие от сверстников, у него не было времени на веселье, спиртное он не употреблял и не курил, был образцовым сыном и женихом.
Прохладными потоками кондиционера по офису уютно разносится аромат свежего кофе американо. «Баке-Маке» вальяжно вытянул ближайший ящик письменного стола, в котором в добротной коробочке ждут своего часа Ролликсы последней модели. Носить их нельзя, только в минуты редкого затишья он с любовью смотрит на них, разглядывая каждую деталь инкрустированного золотом корпуса. Стрелки монотонно отбивают минуты и секунды дорогого времени. Стук в дверь, отработанным годами движением ящик моментально отсылается в нишу стола. Секретарша заносит кипу бумаг на подпись – «Баке-Маке» механически пробегает глазами по документам: погиб парень на перегоне Ащису – Саумалколь. Совсем молодой и почему-то от электрического разряда… Туманом вчерашнего виски отголоски совести разносятся в шуме более важных государственных мыслей. Надо было соблюдать меры безопасности и не ходить где попало. Где взять деньги на квартиру сыну в Нью-Йорке?
В запахе застоявшегося спортивного пота от методичных ударов мерно качается старая груша. Молодое тело с уверенностью впечатывает мозолистые кулаки в видавший виды спортивный снаряд. В мокрой от пота голове парня в унисон движениям проносятся мысли: выиграю турнир по рукопашному бою, куплю маме квартиру, сестренке подарю сотовый телефон. Он не знает, что не вернется со смены и судьба его любимых будет зависеть от засидевшегося в кресле чиновника.
На перекрестке параллельных миров у озабоченных важными делами мужей не нашлось времени на простого парня из Караганды. Ролликсы отсчитывают его по другим законам, где не осталось места таким сантиментам, как совесть, гуманность и здравый смысл.
Постановка диагноза – неблагодарное дело, однако отдельные симптомы болезни, ярко запестрившие на фоне этого трагического случая, указывают на постепенную утрату обществом гуманности и справедливости. Процесс стал хроническим, плотно въевшимся в глубокие ткани социума. Неужели казахи потеряли свои качества, запечатанные в гены тысячелетиями кочевой жизни, позволявшие брать сирот и обездоленных матерей под крыло общества?
Из организации, где работал Әділет, по случаю смерти его семье коллеги выдали 276 тысяч тенге. На похороны и вовсе никто не пришел. В АО «НК «КТЖ» много подразделений и должностей, в названиях которых присутствует «безопасность труда». Можно ли назвать труд в этой организации безопасным, когда в мирное время в их вагончиках погибают молодые люди. Знают ли матери и жены простых рабочих АО «НК «КТЖ», что жизнь их сыновей и мужей стоит 276 тысяч тенге?
Все государственные инстанции, которые обошла Рыскуль, отделались от нее формальными отписками: ваш сын погиб, осуществляя действия, не связанные с интересом работодателя. В настоящее время материалы инцидента рассматриваются в суде Карагандинской области. Теперь слово за справедливым судом, который должен поставить точку и дать матери ответ на все ее вопросы. Эти ответы и правда нужны не только Рыскуль, но и каждому простому обывателю, как лучик надежды во мраке современной реальности. Останется ли на глазах Фемиды повязка объективности и будут ли непоколебимы весы справедливости, покажет время.
Сырым ДАТОВ
