Второй шанс для семилетки

Реше­ние Кон­сти­ту­ци­он­но­го суда Казах­ста­на фак­ти­че­ски сни­ма­ет глав­ный юри­ди­че­ский вопрос, кото­рый несколь­ко лет оста­вал­ся пред­ме­том спо­ров: может ли Касым-Жомарт Тока­ев после окон­ча­ния нынеш­не­го сро­ка вновь бал­ло­ти­ро­вать­ся в президенты.

Пово­дом для рас­смот­ре­ния стал офи­ци­аль­ный запрос само­го гла­вы госу­дар­ства. Пре­зи­дент попро­сил Кон­сти­ту­ци­он­ный суд разъ­яс­нить, рас­про­стра­ня­ет­ся ли прин­цип одно­крат­но­сти пол­но­мо­чий на тех, кто зани­мал госу­дар­ствен­ные долж­но­сти еще при Кон­сти­ту­ции 1995 года. Речь идет не толь­ко о пре­зи­ден­те, но и о пред­се­да­те­ле Вер­хов­но­го суда, гене­раль­ном про­ку­ро­ре, пред­се­да­те­ле и судьях Кон­сти­ту­ци­он­но­го суда.

Вер­дикт ока­зал­ся одно­знач­ным. Суд ука­зал, что огра­ни­че­ния дей­ству­ют лишь в отно­ше­нии назна­че­ний и выбо­ров, состо­яв­ших­ся уже после вступ­ле­ния в силу обнов­лен­ной Кон­сти­ту­ции. Преды­ду­щие сро­ки, отра­бо­тан­ные по Кон­сти­ту­ции 1995 года, при этом не учи­ты­ва­ют­ся. Ины­ми сло­ва­ми, ника­ких кон­сти­ту­ци­он­ных пре­пят­ствий для уча­стия Тока­е­ва в новых пре­зи­дент­ских выбо­рах суд не увидел.

Это реше­ние сра­зу при­влек­ло вни­ма­ние не толь­ко внут­ри стра­ны, но и за ее пре­де­ла­ми. Казах­стан оста­ет­ся одним из клю­че­вых госу­дарств Цен­траль­ной Азии, поэто­му любые изме­не­ния, каса­ю­щи­е­ся буду­ще­го выс­шей вла­сти, вни­ма­тель­но ана­ли­зи­ру­ют как в Москве и Пекине, так и в запад­ных столицах.

Если Тока­ев решит вос­поль­зо­вать­ся открыв­шей­ся воз­мож­но­стью, оче­ред­ные пре­зи­дент­ские выбо­ры могут прой­ти в 2029 году. Одна­ко сам факт реше­ния Кон­сти­ту­ци­он­но­го суда вовсе не озна­ча­ет, что пре­зи­дент уже при­нял такое реше­ние. Суд лишь под­твер­дил нали­чие у него тако­го права.

При этом казах­стан­ская ситу­а­ция уже не выгля­дит уни­каль­ной. За послед­ние годы мно­гие стра­ны пошли по пути изме­не­ния пра­вил, каса­ю­щих­ся сро­ков пре­бы­ва­ния у вла­сти. В Рос­сии кон­сти­ту­ци­он­ные изме­не­ния поз­во­ли­ли Вла­ди­ми­ру Пути­ну вновь участ­во­вать в пре­зи­дент­ских выбо­рах. В Китае были отме­не­ны огра­ни­че­ния по коли­че­ству сро­ков для пред­се­да­те­ля КНР. В Узбе­ки­стане после кон­сти­ту­ци­он­ной рефор­мы пре­зи­дент Шав­кат Мир­зи­ёев так­же полу­чил воз­мож­ность начать новый отсчет сво­их пол­но­мо­чий. В Таджи­ки­стане Эмо­ма­ли Рах­мон руко­во­дит стра­ной более трид­ца­ти лет, а в Турк­ме­ни­стане сло­жи­лась фак­ти­че­ски наслед­ствен­ная модель пере­да­чи власти.

На этом фоне Казах­стан ско­рее впи­сы­ва­ет­ся в общую реги­о­наль­ную тен­ден­цию, где поли­ти­че­ская пре­ем­ствен­ность зача­стую ста­вит­ся выше прин­ци­па регу­ляр­ной сме­ня­е­мо­сти вла­сти. Любо­пыт­но, что сам Тока­ев ранее неод­но­крат­но заяв­лял: вве­де­ние един­ствен­но­го семи­лет­не­го сро­ка без пра­ва пере­из­бра­ния долж­но навсе­гда снять вопрос о «веч­ных пре­зи­ден­тах», а его нынеш­ний срок ста­нет послед­ним. Теперь же Кон­сти­ту­ци­он­ный суд разъ­яс­нил, что пере­ход­ные поло­же­ния новой Кон­сти­ту­ции поз­во­ля­ют дей­ству­ю­ще­му пре­зи­ден­ту вновь участ­во­вать в выбо­рах, посколь­ку преж­ние сро­ки не засчитываются.

Фак­ти­че­ски юри­ди­че­ская интри­га исчез­ла. На пер­вый план выхо­дит исклю­чи­тель­но поли­ти­че­ский вопрос. Перед Тока­е­вым сего­дня тео­ре­ти­че­ски суще­ству­ют три вари­ан­та. Пер­вый – бал­ло­ти­ро­вать­ся в 2029 году. Вто­рой – при необ­хо­ди­мо­сти про­ве­сти досроч­ные выбо­ры рань­ше. Тре­тий – завер­шить нынеш­ний срок и доб­ро­воль­но пере­дать власть, став пер­вым пре­зи­ден­том Казах­ста­на, пол­но­стью выпол­нив­шим соб­ствен­ную кон­сти­ту­ци­он­ную реформу.

Какой из этих сце­на­ри­ев будет реа­ли­зо­ван – сего­дня не зна­ет никто. Одна­ко уже сей­час мож­но гово­рить о том, что реше­ние Кон­сти­ту­ци­он­но­го суда сни­жа­ет неопре­де­лен­ность вокруг темы буду­ще­го тран­зи­та вла­сти. Пока вопрос пре­ем­ни­ка оста­вал­ся откры­тым, неиз­беж­но уси­ли­ва­лись аппа­рат­ные ожи­да­ния и внут­ри­э­лит­ная кон­ку­рен­ция. Теперь эти про­цес­сы, по край­ней мере на неко­то­рое вре­мя, могут быть постав­ле­ны на паузу.

После собы­тий янва­ря 2022 года госу­дар­ствен­ная систе­ма ста­ла зна­чи­тель­но более цен­тра­ли­зо­ван­ной и управ­ля­е­мой. Поэто­му мно­гие поли­ти­че­ские наблю­да­те­ли рас­смат­ри­ва­ют нынеш­нее реше­ние не столь­ко как юри­ди­че­ское тол­ко­ва­ние Кон­сти­ту­ции, сколь­ко как эле­мент дол­го­сроч­ной стра­те­гии по сохра­не­нию поли­ти­че­ской ста­биль­но­сти. Но окон­ча­тель­ный ответ на глав­ный вопрос даст не Кон­сти­ту­ци­он­ный суд, а сам Касым-Жомарт Тока­ев. Имен­но ему пред­сто­ит решить, вос­поль­зу­ет­ся ли он открыв­шей­ся воз­мож­но­стью или все же оста­нет­ся верен сво­е­му преж­не­му обе­ща­нию огра­ни­чить­ся одним семи­лет­ним сроком.

Арлан Икрам, «D»