Государство объявило охоту на коррупционеров

Похо­же, госу­дар­ство исчер­па­ло прак­ти­че­ски все тра­ди­ци­он­ные спо­со­бы борь­бы с кор­руп­ци­ей. И реши­ло перей­ти к пла­ну Б – под­клю­чить к этой борь­бе всё насе­ле­ние стра­ны. Заод­но, види­мо, создать народ­ную систе­му финан­со­во­го сти­му­ли­ро­ва­ния бди­тель­но­сти: уви­дел взят­ку – не про­хо­ди мимо, воз­мож­но, это твой шанс.

С 22 авгу­ста в Казах­стане всту­па­ют в силу новые пра­ви­ла поощ­ре­ния граж­дан, кото­рые сооб­ща­ют о кор­руп­ци­он­ных пра­во­на­ру­ше­ни­ях. За осо­бо цен­ную инфор­ма­цию мож­но будет полу­чить до 17,3 млн тен­ге. Сум­ма воз­на­граж­де­ния будет зави­сеть от раз­ме­ра взят­ки или ущер­ба, нане­сен­но­го госу­дар­ству. То есть теперь кор­руп­ци­он­ная сдел­ка потен­ци­аль­но может стать выгод­ной сра­зу для несколь­ких участ­ни­ков: чинов­ник полу­ча­ет взят­ку, госу­дар­ство оче­ред­ное уго­лов­ное дело, а бди­тель­ный граж­да­нин воз­мож­ность попра­вить семей­ный бюджет.

Прав­да, что­бы полу­чить свои кров­ные, при­дет­ся немно­го побе­гать. Сна­ча­ла нуж­но напи­сать заяв­ле­ние. Затем упол­но­мо­чен­ный орган в тече­ние деся­ти рабо­чих дней напра­вит доку­мен­ты в Служ­бу по про­ти­во­дей­ствию кор­руп­ции КНБ или ее тер­ри­то­ри­аль­ное под­раз­де­ле­ние. В пакет вой­дут заяв­ле­ние, мате­ри­а­лы адми­ни­стра­тив­но­го или уго­лов­но­го дела, удо­сто­ве­ре­ние лич­но­сти и бан­ков­ские рек­ви­зи­ты. После это­го доку­мен­ты еще пять рабо­чих дней будут про­ве­рять­ся, затем попа­дут на спе­ци­аль­ную комис­сию. Если комис­сия решит, что граж­да­нин дей­стви­тель­но заслу­жил награ­ду, руко­во­ди­тель соот­вет­ству­ю­ще­го орга­на под­пи­шет при­каз, а день­ги пере­чис­лят в тече­ние месяца.

Осо­бен­но инте­рес­но, что госу­дар­ствен­ные слу­жа­щие на мил­ли­о­ны рас­счи­ты­вать не смо­гут. Для них сооб­ще­ние о кор­руп­ции вхо­дит в долж­ност­ные обя­зан­но­сти, поэто­му мак­си­мум гра­мо­та или благодарность.

Логи­ка желез­ная: обыч­но­го граж­да­ни­на за борь­бу с кор­руп­ци­ей мате­ри­аль­но заин­те­ре­су­ют, а чинов­ни­ку пред­ло­жат бороть­ся с ней исклю­чи­тель­но за идею. Види­мо, пред­по­ла­га­ет­ся, что у госу­дар­ствен­ных слу­жа­щих чув­ство граж­дан­ско­го дол­га раз­ви­то луч­ше, чем у остальных.

Впро­чем, есть в этой ини­ци­а­ти­ве и раци­о­наль­ное зер­но. Если госу­дар­ствен­ная анти­кор­руп­ци­он­ная маши­на дей­стви­тель­но спо­соб­на эффек­тив­но реа­ги­ро­вать на такие сооб­ще­ния, допол­ни­тель­ная моти­ва­ция граж­дан может дать резуль­тат. Но воз­ни­ка­ет непри­ят­ный вопрос: если для борь­бы с кор­руп­ци­ей госу­дар­ству при­хо­дит­ся финан­со­во нани­мать насе­ле­ние, то насколь­ко эффек­тив­но оно само до сих пор с ней боролось?

Пока ответ на этот вопрос оста­ет­ся за рам­ка­ми ново­го при­ка­за. Зато теперь у каж­до­го казах­стан­ца появ­ля­ет­ся допол­ни­тель­ный повод вни­ма­тель­но смот­реть по сто­ро­нам. Воз­мож­но, где-то рядом уже лежат 17,3 млн тен­ге про­сто пока в виде чужой взятки.

Қай­рат Қай­кенұ­лы, “D”