ШОС между блоками и маршрутами

В Биш­ке­ке на одной пло­щад­ке встре­ти­лись Цен­траль­ная Азия, стра­ны Пер­сид­ско­го зали­ва, Индия, Рос­сия, Китай и госу­дар­ства-наблю­да­те­ли ШОС. На фоне раз­го­во­ров о новой холод­ной войне орга­ни­за­ция пыта­ет­ся понять, чем она хочет быть даль­ше: поли­ти­че­ским клу­бом, эко­но­ми­че­ской пло­щад­кой или еще одним цен­тром силы. Казах­стан на этот вопрос отве­ча­ет праг­ма­тич­но – мень­ше бло­ко­во­го про­ти­во­сто­я­ния, боль­ше тор­гов­ли, транс­пор­та и тех­но­ло­гий. А парал­лель­но Биш­кек напом­нил о дру­гой сто­роне евразий­ской поли­ти­ки: Играх кочев­ни­ков, где исто­рия и куль­ту­ра ока­зы­ва­ют­ся не менее важ­ным инстру­мен­том дипло­ма­тии.

Биш­кек в эти дни был похож на доволь­но необыч­ный пере­кре­сток. На одном кон­це горо­да про­хо­ди­ли Все­мир­ные игры кочев­ни­ков – с наци­о­наль­ны­ми вида­ми спор­та, лошадь­ми, тра­ди­ци­он­ной куль­ту­рой и деле­га­ци­я­ми из десят­ков стран. На дру­гом обсуж­да­ли куда менее роман­тич­ные вещи: без­опас­ность, тор­гов­лю, инве­сти­ции, транс­порт­ные кори­до­ры и искус­ствен­ный интеллект.

А меж­ду ними пере­ме­ща­лись пре­зи­ден­ты. Вла­ди­мир Путин встре­чал­ся с кол­ле­га­ми, Касым-Жомарт Тока­ев про­во­дил дву­сто­рон­ние пере­го­во­ры, Иль­хам Али­ев обсуж­дал реги­о­наль­ные вопро­сы, а сама Шан­хай­ская орга­ни­за­ция сотруд­ни­че­ства отме­ча­ла 25-летие. Полу­чил­ся доволь­но точ­ный порт­рет нынеш­ней Евра­зии: все со все­ми раз­го­ва­ри­ва­ют, почти все со все­ми тор­гу­ют и при этом дале­ко не все пони­ма­ют, куда имен­но дви­жет­ся этот огром­ный континент.

ШОС испол­ни­лось 25. И это уже дру­гая орга­ни­за­ция

За чет­верть века ШОС изме­ни­лась почти до неузна­ва­е­мо­сти. Когда орга­ни­за­ция созда­ва­лась, ее основ­ным содер­жа­ни­ем была реги­о­наль­ная без­опас­ность. Сего­дня в ней гораз­до боль­ше участ­ни­ков и гораз­до шире повест­ка. Имен­но поэто­му юби­лей­ный сам­мит в Биш­ке­ке ока­зал­ся не столь­ко празд­но­ва­ни­ем про­шло­го, сколь­ко попыт­кой понять буду­щее. В орга­ни­за­ции сосед­ству­ют госу­дар­ства с совер­шен­но раз­ны­ми поли­ти­че­ски­ми систе­ма­ми, эко­но­ми­че­ски­ми инте­ре­са­ми и внеш­не­по­ли­ти­че­ски­ми приоритетами.

Рос­сия и Китай. Индия и Паки­стан. Цен­траль­ная Азия. Иран. А теперь еще и целый круг парт­не­ров и наблю­да­те­лей. У всех этих стран есть соб­ствен­ные пред­став­ле­ния о том, какой долж­на быть миро­вая система.

Поэто­му пре­вра­щать ШОС в еди­ный «анти­за­пад­ный блок» было бы слиш­ком про­стым объ­яс­не­ни­ем. И, судя по выступ­ле­ни­ям участ­ни­ков сам­ми­та, дале­ко не все заин­те­ре­со­ва­ны имен­но в этом. Казах­стан, во вся­ком слу­чае, гово­рит об этом совер­шен­но прямо.

Не новый воен­ный блок

В сво­ем выступ­ле­нии Касым-Жомарт Тока­ев под­черк­нул, что ШОС долж­на оста­вать­ся орга­ни­за­ци­ей, осно­ван­ной на суве­ре­ни­те­те, невме­ша­тель­стве, вза­им­ном дове­рии и сотрудничестве.

Глав­ный смысл этой пози­ции мож­но сфор­му­ли­ро­вать про­ще: ШОС не долж­на пре­вра­щать­ся в воен­но-поли­ти­че­ский блок. Для Аста­ны это вполне логично.

Казах­стан одно­вре­мен­но состо­ит в ЕАЭС, явля­ет­ся участ­ни­ком ШОС, раз­ви­ва­ет отно­ше­ния с Кита­ем и Рос­си­ей, укреп­ля­ет свя­зи с тюрк­ски­ми госу­дар­ства­ми и актив­но рабо­та­ет с Евро­пой. Выбрать один лагерь и закрыть две­ри в осталь­ные для него озна­ча­ло бы доб­ро­воль­но отка­зать­ся от зна­чи­тель­ной части воз­мож­но­стей. Поэто­му казах­стан­ская дипло­ма­тия пред­по­чи­та­ет дру­гую кон­струк­цию: чем боль­ше пло­ща­док для пере­го­во­ров, тем луч­ше. ШОС в этом смыс­ле удоб­на имен­но сво­ей неод­но­род­но­стью. Она не тре­бу­ет от всех участ­ни­ков оди­на­ко­во­го отно­ше­ния ко все­му на све­те. И это, воз­мож­но, одно из немно­гих пре­иму­ществ орга­ни­за­ции в эпо­ху, когда мир сно­ва начи­на­ет делить­ся на лагеря.

Китай здесь важ­нее любых декла­ра­ций

При этом гово­рить о ШОС и не гово­рить о Китае невоз­мож­но. Имен­но эко­но­ми­че­ский мас­штаб КНР во мно­гом опре­де­ля­ет потен­ци­ал орга­ни­за­ции. Но для Казах­ста­на китай­ское направ­ле­ние инте­рес­но не толь­ко тор­гов­лей с Китаем.

Гораз­до важ­нее гео­гра­фия. Китай хочет выхо­дить на рын­ки Евро­пы, Ближ­не­го Восто­ка и Южной Азии. Цен­траль­ная Азия хочет полу­чать инве­сти­ции и раз­ви­вать соб­ствен­ную инфра­струк­ту­ру. А Казах­стан нахо­дит­ся при­мер­но там, где эти инте­ре­сы пере­се­ка­ют­ся. Отсю­да и транс­порт­ная тема, кото­рая в Биш­ке­ке зву­ча­ла едва ли не прак­тич­нее всех раз­го­во­ров о миро­вой политике.

Евра­зия начи­на­ет спо­рить не толь­ко о тер­ри­то­ри­ях, но и о доро­гах

Казах­стан пред­ло­жил раз­ра­бо­тать Стра­те­гию транс­порт­ной вза­и­мо­свя­зан­но­сти ШОС до 2035 года и создать Еди­ную циф­ро­вую плат­фор­му тран­зи­та. На пер­вый взгляд это зву­чит скуч­нее, чем заяв­ле­ния о новом миро­вом порядке.

Но имен­но здесь может нахо­дить­ся одна из глав­ных интриг буду­щей Евра­зии. Кто кон­тро­ли­ру­ет марш­ру­ты, тот полу­ча­ет не толь­ко тран­зит­ные сбо­ры. Он полу­ча­ет вли­я­ние. Поэто­му Тран­с­кас­пий­ский марш­рут, «Север – Юг», китай­ские транс­порт­ные ини­ци­а­ти­вы и дру­гие кори­до­ры – это уже не про­сто инфра­струк­тур­ные про­ек­ты. Это кон­ку­рен­ция за направ­ле­ние дви­же­ния това­ров. И Казах­стан здесь объ­ек­тив­но нахо­дит­ся в выгод­ной пози­ции. Но толь­ко при одном усло­вии: если суме­ет пре­вра­тить гео­гра­фи­че­ское поло­же­ние в рабо­та­ю­щую инфра­струк­ту­ру. Про­сто нахо­дить­ся меж­ду Кита­ем и Евро­пой недо­ста­точ­но. Нуж­ны желез­ные доро­ги, пор­ты, логи­сти­че­ские цен­тры, тамо­жен­ная циф­ро­ви­за­ция и понят­ные пра­ви­ла. Гео­гра­фия дает шанс. День­ги при­но­сит уже инфраструктура.

Почти трил­ли­он дол­ла­ров и что даль­ше?

Еще одна тема сам­ми­та – эко­но­ми­ка. Това­ро­обо­рот стран ШОС при­бли­жа­ет­ся к трил­ли­о­ну дол­ла­ров, но сама орга­ни­за­ция пока не обла­да­ет той сте­пе­нью эко­но­ми­че­ской свя­зан­но­сти, кото­рую мож­но было бы ожи­дать при таком мас­шта­бе. Отсю­да пред­ло­же­ния о транс­гра­нич­ной тор­гов­ле, инду­стри­аль­ных кон­сор­ци­у­мах, циф­ро­ви­за­ции тор­гов­ли и инве­сти­ци­он­ном сотрудничестве.

Казах­стан так­же пред­ло­жил идею Бан­ка раз­ви­тия ШОС и заявил о готов­но­сти при­нять его штаб-квар­ти­ру при нали­чии консенсуса.

Но здесь важ­но не пере­оце­ни­вать роль одной стра­ны. Банк, транс­порт­ная стра­те­гия или циф­ро­вая плат­фор­ма появят­ся толь­ко в том слу­чае, если участ­ни­ки ШОС дей­стви­тель­но дого­во­рят­ся. А с этим в столь раз­но­шерст­ной орга­ни­за­ции все непро­сто. ШОС может доволь­но лег­ко дого­во­рить­ся о том, что сотруд­ни­че­ство – это хоро­шо. Гораз­до слож­нее дого­во­рить­ся – кто, сколь­ко и за чей счет будет сотрудничать.

Сле­ду­ю­щий раз­го­вор об искус­ствен­ном интел­лек­те

Еще несколь­ко лет назад искус­ствен­ный интел­лект выгля­дел бы на сам­ми­те ШОС как тема из парал­лель­ной реальности.

Теперь без него невоз­мож­но пред­ста­вить раз­го­вор о буду­щем. Тока­ев пред­ло­жил создать сеть цен­тров искус­ствен­но­го интел­лек­та стран ШОС. Идея впи­сы­ва­ет­ся в общую тен­ден­цию: орга­ни­за­ция посте­пен­но пыта­ет­ся вый­ти за пре­де­лы тра­ди­ци­он­ной без­опас­но­сти. Пото­му что новая кон­ку­рен­ция будет про­хо­дить не толь­ко вокруг гра­ниц и воору­же­ний. Она будет идти за тех­но­ло­гии, дан­ные, спе­ци­а­ли­стов и вычис­ли­тель­ные мощ­но­сти. Вопрос толь­ко в том, смо­гут ли госу­дар­ства с настоль­ко раз­ны­ми инте­ре­са­ми дей­стви­тель­но создать общее тех­но­ло­ги­че­ское про­стран­ство. Но обсуж­дать это все рав­но придется.

Пока поли­ти­ки обсуж­да­ли буду­щее, кочев­ни­ки откры­ва­ли игры

На этом фоне Все­мир­ные игры кочев­ни­ков выгля­дят почти как парал­лель­ная дипло­ма­ти­че­ская реаль­ность. 31 авгу­ста в Биш­ке­ке состо­я­лась цере­мо­ния откры­тия VI Игр кочев­ни­ков. Око­ло трех тысяч спортс­ме­нов из более чем ста стран при­е­ха­ли сорев­но­вать­ся в 43 дисциплинах.

Казах­стан пред­став­лен более чем 150 спортс­ме­на­ми. Но зна­че­ние Игр выхо­дит дале­ко за рам­ки медаль­но­го заче­та. Для Цен­траль­ной Азии это воз­мож­ность гово­рить о соб­ствен­ной исто­рии не через чужие учеб­ни­ки и поли­ти­че­ские трак­тов­ки, а через куль­ту­ру. И здесь есть важ­ная особенность.

Совре­мен­ная Цен­траль­ная Азия все актив­нее ищет соб­ствен­ное место. Не обя­за­тель­но про­ти­во­по­став­ляя себя кому-либо. Ско­рее пыта­ясь пере­стать быть толь­ко объ­ек­том чужой геополитики.

Игры кочев­ни­ков в этом смыс­ле вполне мир­ный спо­соб ска­зать: у это­го реги­о­на есть соб­ствен­ная исто­рия, куль­ту­ра и иден­тич­ность. При­чем инте­рес к ней про­яв­ля­ют дале­ко не толь­ко стра­ны Цен­траль­ной Азии.

На откры­тии в Биш­ке­ке при­сут­ство­ва­ли лиде­ры несколь­ких госу­дарств, в том чис­ле Азер­бай­джа­на, Тур­ции, Рос­сии и дру­гих стран. Полу­чил­ся любо­пыт­ный кон­траст. На спор­тив­ной пло­щад­ке стра­ны демон­стри­ро­ва­ли то, что их объ­еди­ня­ет. За дипло­ма­ти­че­ским сто­лом то, что разделяет.

Али­ев, Путин и осталь­ные

Для Казах­ста­на Биш­кек был важен и как пло­щад­ка для дву­сто­рон­них встреч. Тока­ев про­вел пере­го­во­ры с Иль­ха­мом Али­е­вым, обсу­див отно­ше­ния двух стран и реги­о­наль­ную повестку.

Отдель­ная встре­ча состо­я­лась с Вла­ди­ми­ром Пути­ным. Для рос­сий­ско-казах­стан­ских отно­ше­ний это вполне зако­но­мер­ный фор­мат: тор­гов­ля, инве­сти­ции, сов­мест­ные про­ек­ты и вопро­сы реги­о­наль­ной без­опас­но­сти нику­да не исчез­ли. Но было бы ошиб­кой рас­смат­ри­вать любую встре­чу Тока­е­ва с рос­сий­ским руко­вод­ством как сви­де­тель­ство изме­не­ния всей внеш­ней поли­ти­ки Казахстана.

Так же, как встре­ча с Али­е­вым не озна­ча­ет авто­ма­ти­че­ско­го раз­во­ро­та в сто­ро­ну Азер­бай­джа­на. Совре­мен­ная дипло­ма­тия Казах­ста­на вооб­ще пло­хо укла­ды­ва­ет­ся в логи­ку «или-или». Ско­рее это посто­ян­ное «и‑и» – и Китай и Рос­сия, и Цен­траль­ная Азия и Евро­па. Есте­ствен­но, и тюрк­ский мир. И новые транс­порт­ные марш­ру­ты, и ста­рые эко­но­ми­че­ские свя­зи. Ино­гда такая кон­струк­ция вро­де выгля­дит про­ти­во­ре­чи­вой. Но имен­но в этом и состо­ит ее смысл.

Казах­стан здесь не глав­ный герой, а один из игро­ков

ШОС суще­ству­ет не ради Казах­ста­на, Рос­сии или Китая по отдель­но­сти. У каж­дой стра­ны здесь своя повест­ка. Китай заин­те­ре­со­ван в тор­гов­ле и инфра­струк­ту­ре. Рос­сия хочет сохра­нить свое вли­я­ние и эко­но­ми­че­ские связи.

Цен­траль­ная Азия хочет инве­сти­ции, без­опас­ность и воз­мож­ность про­во­дить более само­сто­я­тель­ную поли­ти­ку. У Индии соб­ствен­ные реги­о­наль­ные и гло­баль­ные инте­ре­сы. Иран нуж­да­ет­ся в рас­ши­ре­нии эко­но­ми­че­ских свя­зей и транс­порт­ных воз­мож­но­стей. Дру­гие участ­ни­ки так­же пре­сле­ду­ют свои цели. Имен­но поэто­му ШОС одно­вре­мен­но кажет­ся очень мощ­ной орга­ни­за­ци­ей и доволь­но слож­ной кон­струк­ци­ей. Огром­ный потен­ци­ал, мно­го общих интересов.

Но еди­ной поли­ти­че­ской воли по боль­шин­ству вопро­сов нет. Воз­мож­но, это не недо­ста­ток. В эпо­ху, когда мно­гие меж­ду­на­род­ные орга­ни­за­ции пыта­ют­ся заста­вить мир выбрать сто­ро­ну, ШОС может ока­зать­ся полез­ной имен­но как пло­щад­ка, где сто­ро­ны еще могут разговаривать.

Казах­стан дела­ет став­ку на доро­ги

На этом фоне казах­стан­ская пози­ция выгля­дит доста­точ­но последовательно.

Аста­на не пред­ла­га­ет пре­вра­щать ШОС в аль­тер­на­ти­ву НАТО. Не при­зы­ва­ет созда­вать новый воен­но-поли­ти­че­ский лагерь. Не пред­ла­га­ет стро­ить оче­ред­ную сте­ну меж­ду «сво­и­ми» и «чужи­ми». Вме­сто это­го зву­чат пред­ло­же­ния о тор­гов­ле, инве­сти­ци­ях, транс­порт­ных кори­до­рах, циф­ро­ви­за­ции и тех­но­ло­ги­ях. Это может пока­зать­ся менее эффект­ным. Зато имен­но такие вещи спо­соб­ны изме­нить эко­но­ми­че­скую кар­ту региона.

Если через Казах­стан дей­стви­тель­но будут про­хо­дить все боль­ше гру­зов меж­ду Кита­ем, Кас­пи­ем, Кав­ка­зом, Рос­си­ей, Цен­траль­ной Ази­ей и даль­ше в Евро­пу, его гео­гра­фи­че­ское поло­же­ние пре­вра­тит­ся в эко­но­ми­че­ский актив. Если появят­ся новые инве­сти­ции и тех­но­ло­ги­че­ские про­ек­ты – ещё лучше.

А если Казах­стан смо­жет при этом сохра­нять отно­ше­ния с раз­ны­ми цен­тра­ми силы, его поли­ти­че­ский вес будет рас­ти вме­сте с эко­но­ми­че­ским. Конеч­но, это не гаран­ти­ро­ван­ный сценарий.

Евра­зия слиш­ком быст­ро меня­ет­ся, а кон­ку­рен­ция за марш­ру­ты, рын­ки и вли­я­ние ста­но­вит­ся все жест­че. Но имен­но поэто­му Биш­кек ока­зал­ся инте­рес­нее мно­гих фор­маль­ных меж­ду­на­род­ных сам­ми­тов. Там одно­вре­мен­но мож­но было уви­деть про­шлое, насто­я­щее и буду­щее региона.

Кочев­ни­ки напо­ми­на­ли о про­шлом. ШОС пыта­лась разо­брать­ся с настоящим.

Али Саматұ­лы, D»