Казахстан увеличивает закуп российского газа

Казах­стан, рас­по­ла­га­ю­щий зна­чи­тель­ны­ми запа­са­ми при­род­но­го газа, в послед­ние годы вынуж­ден замет­но уве­ли­чи­вать его закуп­ки у Рос­сии. И это уже не про­сто вопрос энер­ге­ти­че­ско­го балан­са. На фоне уже­сто­че­ния аме­ри­кан­ских санк­ций про­тив Рос­сии такая зави­си­мость может стать для стра­ны и внеш­не­эко­но­ми­че­ским риском.

16 сен­тяб­ря в Тюме­ни вице-министр энер­ге­ти­ки Казах­ста­на Кай­ыр­хан Тут­кыш­ба­ев сооб­щил, что в 2026 году рес­пуб­ли­ка может полу­чить от «Газ­про­ма» око­ло 11 млрд кубо­мет­ров газа. Для срав­не­ния: годом ранее объ­ем заку­пок состав­лял око­ло 4 млрд кубо­мет­ров. На 2027 год обсуж­да­ют­ся постав­ки еще при­мер­но 9 млрд кубометров.

Сам по себе импорт газа не явля­ет­ся чем-то чрез­вы­чай­ным. Мно­гие стра­ны заку­па­ют энер­го­ре­сур­сы за рубе­жом, исхо­дя из эко­но­ми­че­ской целе­со­об­раз­но­сти. Но для Казах­ста­на нынеш­няя ситу­а­ция выгля­дит пара­док­саль­но: госу­дар­ство с круп­ны­ми запа­са­ми угле­во­до­ро­дов вынуж­де­но все боль­ше зави­сеть от внеш­не­го поставщика.

Одна из при­чин кро­ет­ся в осо­бен­но­сти оте­че­ствен­ной газо­до­бы­чи. Зна­чи­тель­ная часть газа добы­ва­ет­ся вме­сте с нефтью на круп­ных место­рож­де­ни­ях, преж­де все­го Тен­ги­зе, Каша­гане и Кара­ча­га­на­ке. Поэто­му состо­я­ние газо­во­го рын­ка напря­мую зави­сит от неф­те­до­бы­чи, тех­ни­че­ских воз­мож­но­стей место­рож­де­ний и внут­рен­не­го спроса.

При этом за годы неза­ви­си­мо­сти у Казах­ста­на было доста­точ­но вре­ме­ни, что­бы посте­пен­но сфор­ми­ро­вать более само­сто­я­тель­ную газо­вую отрасль: актив­нее раз­ви­вать гео­ло­го­раз­вед­ку, осва­и­вать новые место­рож­де­ния, уве­ли­чи­вать пере­ра­бот­ку и стро­ить необ­хо­ди­мую инфра­струк­ту­ру. Парал­лель­но мож­но было после­до­ва­тель­но рас­ши­рять и марш­ру­ты экс­пор­та неф­ти, сни­жая зави­си­мость от отдель­ных тран­зит­ных направлений.

Одна­ко сырье­вая модель эко­но­ми­ки в основ­ном сохра­ни­лась. При Нур­сул­тане Назар­ба­е­ве Казах­стан сде­лал став­ку на экс­порт уже име­ю­щих­ся ресур­сов и при­вле­че­ние круп­ных ино­стран­ных инве­сто­ров. Эта поли­ти­ка обес­пе­чи­ва­ла стране зна­чи­тель­ные дохо­ды, но никак не реши­ла про­бле­му дивер­си­фи­ка­ции энер­ге­ти­че­ской системы.

Теперь менять ее зна­чи­тель­но слож­нее. Новые место­рож­де­ния тре­бу­ют вре­ме­ни и боль­ших инве­сти­ций, тру­бо­про­во­ды невоз­мож­но постро­ить за несколь­ко меся­цев, а суще­ству­ю­щая инфра­струк­ту­ра и дол­го­сроч­ные кон­трак­ты фор­ми­ру­ют устой­чи­вую зави­си­мость от сло­жив­ших­ся марш­ру­тов и партнеров.

Ситу­а­цию допол­ни­тель­но ослож­ня­ют про­бле­мы на дей­ству­ю­щих место­рож­де­ни­ях. В нача­ле года Тен­гиз почти месяц испы­ты­вал пере­бои с постав­ка­ми газа из-за тех­ни­че­ских неис­прав­но­стей, а объ­е­мы поста­вок Кара­ча­га­нак­ско­го газа в Орен­бург сни­зи­лись. На этом фоне импорт из Рос­сии ста­но­вит­ся не вре­мен­ной мерой, а все более зна­чи­мой частью обес­пе­че­ния внут­рен­не­го рын­ка. И здесь появ­ля­ет­ся еще один фак­тор – санк­ци­он­ные риски.

Рос­сия оста­ет­ся одним из круп­ней­ших постав­щи­ков газа для Казах­ста­на, одна­ко ее энер­ге­ти­че­ский сек­тор нахо­дит­ся под мас­штаб­ны­ми запад­ны­ми огра­ни­че­ни­я­ми. 18 сен­тяб­ря пре­зи­дент США Дональд Трамп под­пи­сал новый закон о санк­ци­ях про­тив Рос­сии. Доку­мент, в част­но­сти, предо­став­ля­ет аме­ри­кан­ской адми­ни­стра­ции воз­мож­ность вво­дить тари­фы до 100% в отно­ше­нии стран, кото­рые заку­па­ют рос­сий­скую нефть или при­род­ный газ. Это не озна­ча­ет авто­ма­ти­че­ско­го вве­де­ния таких мер про­тив Казах­ста­на: закон преду­смат­ри­ва­ет исклю­че­ния, а кон­крет­ные реше­ния оста­ют­ся за аме­ри­кан­ской администрацией.

Но сам факт появ­ле­ния тако­го инстру­мен­та созда­ет допол­ни­тель­ную неопре­де­лен­ность для стран, про­дол­жа­ю­щих заку­пать рос­сий­ское сырье. Для Казах­ста­на это чув­стви­тель­ный вопрос. Стра­на оста­ет­ся круп­ным экс­пор­те­ром неф­ти и зави­сит от досту­па к меж­ду­на­род­ным рын­кам. Любые допол­ни­тель­ные огра­ни­че­ния спо­соб­ны ослож­нить тор­гов­лю, рас­че­ты и рабо­ту ком­па­ний, свя­зан­ных с меж­ду­на­род­ны­ми цепоч­ка­ми поставок.

Полу­ча­ет­ся свое­об­раз­ный энер­ге­ти­че­ский пара­докс: Казах­стан экс­пор­ти­ру­ет нефть, рас­по­ла­га­ет зна­чи­тель­ны­ми запа­са­ми газа, но одно­вре­мен­но нара­щи­ва­ет закуп­ки рос­сий­ско­го газа. И чем выше эта зави­си­мость, тем боль­ше зна­че­ние при­об­ре­та­ют внеш­ние поли­ти­че­ские и санк­ци­он­ные фак­то­ры. Поэто­му вопрос сего­дня заклю­ча­ет­ся не толь­ко в том, сколь­ко газа Казах­стан купит у Рос­сии в сле­ду­ю­щем году. Гораз­до важ­нее, насколь­ко быст­ро стра­на смо­жет умень­шить струк­тур­ную зави­си­мость от одно­го внеш­не­го постав­щи­ка и одно­вре­мен­но рас­ши­рить соб­ствен­ную газо­вую базу.

Отка­зы­вать­ся от рос­сий­ско­го газа в крат­ко­сроч­ной пер­спек­ти­ве, разу­ме­ет­ся, было бы непро­сто и, воз­мож­но, эко­но­ми­че­ски неце­ле­со­об­раз­но. Но дол­го­сроч­ная энер­ге­ти­че­ская стра­те­гия долж­на преду­смат­ри­вать несколь­ко источ­ни­ков поста­вок, раз­ви­тие соб­ствен­ной добы­чи и пере­ра­бот­ки, а так­же рас­ши­ре­ние экс­порт­ных маршрутов.

Три деся­ти­ле­тия сырье­вой моде­ли невоз­мож­но изме­нить одним реше­ни­ем. Но нынеш­няя ситу­а­ция пока­зы­ва­ет цену преж­ней зави­си­мо­сти осо­бен­но отчет­ли­во: стра­на, имев­шая вре­мя и ресур­сы для созда­ния более дивер­си­фи­ци­ро­ван­ной энер­ге­ти­че­ской систе­мы, теперь вынуж­де­на решать эту зада­чу уже в гораз­до более слож­ной меж­ду­на­род­ной обстановке.

Арлан Икрам,«D»