Каспийская трагедия

24 сен­тяб­ря во вре­мя воен­ных уче­ний в Ман­ги­ста­уской обла­сти 17 воен­но­слу­жа­щих ока­за­лись в откры­том море. 14 из них погиб­ли. В сле­ду­ю­щие дни были воз­буж­де­ны уго­лов­ные дела, задер­жа­ны пять пред­ста­ви­те­лей коман­до­ва­ния, министр обо­ро­ны Дау­рен Коса­нов лишил­ся долж­но­сти, а Прези­дент пору­чил про­ве­сти ком­плекс­ную про­вер­ку все­го обо­рон­но­го ведом­ства и под­го­то­вить план рефор­мы армии. Что извест­но о тра­ге­дии и поче­му вопрос теперь выхо­дит дале­ко за пре­де­лы одно­го неудач­но­го эпи­зо­да на Каспии.

Сна­ча­ла были учения

22 сен­тяб­ря Мини­стер­ство обо­ро­ны объ­яви­ло о нача­ле в казах­стан­ском сек­то­ре Кас­пий­ско­го моря уче­ний «Хазар қорға­ны – 2026». В них участ­во­ва­ли более 500 воен­но­слу­жа­щих Воен­но-мор­ских сил и при­дан­ных под­раз­де­ле­ний, эки­па­жи бое­вых кораб­лей, бере­го­вые под­раз­де­ле­ния, а так­же силы Бере­го­вой охра­ны Погра­нич­ной служ­бы КНБ по Ман­ги­ста­уской обла­сти. Воен­ные долж­ны были отра­ба­ты­вать вза­и­мо­дей­ствие под­раз­де­ле­ний и выпол­не­ние учеб­но-бое­вых задач.

Через два дня одна из таких задач закон­чи­лась ката­стро­фой. 24 сен­тяб­ря при высад­ке лич­но­го соста­ва с кате­ра «Қай­сар» при­мер­но в 43 кило­мет­ров от Актау рез­ко ухуд­ши­лись погод­ные усло­вия. Уси­лил­ся ветер, и воен­но­слу­жа­щих унес­ло в море. Пер­вые сооб­ще­ния были неточ­ны­ми. Мини­стер­ство обо­ро­ны пер­во­на­чаль­но сооб­щи­ло, что в море ока­за­лись 19 чело­век, девять из них погиб­ли, трое были спа­се­ны, а осталь­ные чис­ли­лись про­пав­ши­ми. Поз­же офи­ци­аль­ные дан­ные были скор­рек­ти­ро­ва­ны. В море ока­за­лись 17 воен­но­слу­жа­щих. Тро­их спас­ли, 14 погибли.

25 сен­тяб­ря утром поис­ко­во-спа­са­тель­ная опе­ра­ция завер­ши­лась после обна­ру­же­ния тел сер­жан­та Манс­ура Гума­ро­ва и мат­ро­са Мира­са Тур­ды­бе­ку­лы. Так закон­чил­ся пер­вый этап этой исто­рии – тот, кото­рый Мини­стер­ство обо­ро­ны объ­яс­ня­ло преж­де все­го рез­ким ухуд­ше­ни­ем пого­ды. Но доволь­но быст­ро выяс­ни­лось, что вопро­сов к орга­ни­за­ции уче­ний гораз­до боль­ше, чем про­сто вопрос о погоде.

Что про­изо­шло на воде

На месте тра­ге­дии рабо­та­ли под­раз­де­ле­ния Воен­но-мор­ских сил, МЧС, погра­нич­ной служ­бы, поли­ция, водо­ла­зы и авиа­ция. Парал­лель­но была созда­на пра­ви­тель­ствен­ная комис­сия во гла­ве с заме­сти­те­лем пре­мьер-мини­стра Кана­том Бозум­ба­е­вым. Уго­лов­ное дело воз­бу­ди­ли по части 2 ста­тьи 453 УК РК – «Халат­ное отно­ше­ние к служ­бе, повлек­шее тяж­кие послед­ствия», и ста­тье 465 – «Нару­ше­ние пра­вил кораблевождения».

В рам­ках рас­сле­до­ва­ния была созда­на меж­ве­дом­ствен­ная опе­ра­тив­но-след­ствен­ная груп­па. Сле­до­ва­те­ли нача­ли уста­нав­ли­вать обсто­я­тель­ства про­ве­де­ния учеб­но-бое­вой зада­чи, дей­ствия коман­до­ва­ния и орга­ни­за­цию спа­са­тель­ных работ. Были назна­че­ны экс­пер­ти­зы. Важ­ный момент: уго­лов­ное дело появи­лось прак­ти­че­ски сра­зу после тра­ге­дии. То есть речь с само­го нача­ла шла не толь­ко о несчаст­ном слу­чае, вызван­ном пого­дой, но и о воз­мож­ной ответ­ствен­но­сти кон­крет­ных долж­ност­ных лиц.

Задер­жа­ны командиры

Вско­ре МВД сооб­щи­ло о задер­жа­нии пяти пред­ста­ви­те­лей команд­но­го соста­ва Воору­жён­ных сил. Сре­ди них началь­ник шта­ба, пер­вый заме­сти­тель глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го Воен­но-мор­ски­ми сила­ми Дани­яр Хай­ру­шев, два коман­ди­ра воин­ских частей, коман­дир роты мор­ской пехо­ты и коман­дир катера.

По вер­сии след­ствия, речь идёт о воз­мож­ных нару­ше­ни­ях, свя­зан­ных с обес­пе­че­ни­ем без­опас­но­сти лич­но­го соста­ва, орга­ни­за­ци­ей уче­ний и спа­са­тель­ных меро­при­я­тий. Это важ­ное уточ­не­ние. Пока задер­жан­ные име­ют ста­тус подо­зре­ва­е­мых. Их винов­ность дол­жен уста­но­вить суд.

След­ствие изу­ча­ет, кто при­ни­мал реше­ния при под­го­тов­ке и про­ве­де­нии учеб­ной зада­чи, учи­ты­ва­лась ли гид­ро­ме­тео­ро­ло­ги­че­ская обста­нов­ка, соблю­да­лись ли тре­бо­ва­ния без­опас­но­сти, в каком состо­я­нии нахо­дил­ся катер и как были орга­ни­зо­ва­ны спа­са­тель­ные рабо­ты. Ины­ми сло­ва­ми, след­ствию пред­сто­ит вос­ста­но­вить не толь­ко послед­ние мину­ты перед тра­ге­ди­ей, но и всю цепоч­ку реше­ний, кото­рая к ней привела.

Вопрос, кото­рый изме­нил всю картину

Самая серьёз­ная новая деталь появи­лась после заяв­ле­ния Пре­зи­ден­та Касым-Жомар­та Тока­е­ва. 27 сен­тяб­ря на сове­ща­нии с руко­вод­ством обо­рон­но­го ведом­ства он заявил, что воен­но­слу­жа­щие во вре­мя уче­ний не были обес­пе­че­ны необ­хо­ди­мым сна­ря­же­ни­ем, в том чис­ле мор­ски­ми спа­са­тель­ны­ми жиле­та­ми. После это­го вер­сия о том, что тра­ге­дия была исклю­чи­тель­но след­стви­ем вне­зап­но испор­тив­шей­ся пого­ды, ста­ла явно недо­ста­точ­ной. Пого­да может быть опас­ной. Кас­пий может быть непред­ска­зу­е­мым. Воен­ные уче­ния по опре­де­ле­нию пред­по­ла­га­ют риск. Но имен­но для это­го и суще­ству­ют пра­ви­ла без­опас­но­сти, спа­са­тель­ное обо­ру­до­ва­ние, коман­до­ва­ние и планирование.

Если воен­но­слу­жа­щих дей­стви­тель­но отпра­ви­ли на выпол­не­ние зада­чи на воде без необ­хо­ди­мо­го спа­са­тель­но­го сна­ря­же­ния, вопрос заклю­ча­ет­ся уже не в том, поче­му море ока­за­лось опас­ным. Вопрос в том, поче­му систе­ма, кото­рая долж­на была учи­ты­вать эту опас­ность, не сработала.

Жиле­ты заку­пи­ли, но были ли они у военнослужащих?

На этом фоне осо­бое вни­ма­ние при­влек­ли дан­ные о закуп­ках вой­ско­вой части № 29011. По дан­ным СМИ, в апре­ле 2026 года часть заклю­чи­ла дого­вор при­мер­но на 2,2 млн тен­ге. Соглас­но опуб­ли­ко­ван­ной тех­ни­че­ской спе­ци­фи­ка­ции, заку­па­лись 79 спа­са­тель­ных жиле­тов по 16 900 тен­ге и 64 рабо­чих жиле­та по 14 800 тенге.

На пер­вый взгляд здесь воз­ни­ка­ет оче­вид­ный вопрос: если спа­са­тель­ные жиле­ты заку­па­лись, поче­му Пре­зи­дент заявил об их отсут­ствии у воен­но­слу­жа­щих во вре­мя трагедии?

Одна­ко авто­ма­ти­че­ски отве­чать на этот вопрос нель­зя. Сам факт закуп­ки ещё не озна­ча­ет, что имен­но эти жиле­ты долж­ны были исполь­зо­вать­ся во вре­мя кон­крет­ной высад­ки, что они соот­вет­ство­ва­ли тре­бо­ва­ни­ям кон­крет­ной учеб­ной зада­чи, нахо­ди­лись на кате­ре и были выда­ны каж­до­му воен­но­слу­жа­ще­му. Но это как раз тот вопрос, кото­рый след­ствию теперь необ­хо­ди­мо уста­но­вить. Когда имен­но жиле­ты посту­пи­ли в часть? Кто их при­нял? Соот­вет­ство­ва­ли ли они тре­бо­ва­ни­ям Воору­жён­ных сил и усло­ви­ям про­ве­де­ния мор­ских уче­ний? Где они нахо­ди­лись 24 сен­тяб­ря? Кто отве­чал за их выда­чу? Поче­му, по сло­вам Пре­зи­ден­та, воен­но­слу­жа­щие ока­за­лись без необ­хо­ди­мо­го спа­са­тель­но­го сна­ря­же­ния? Отве­ты на эти вопро­сы могут ока­зать­ся гораз­до важ­нее сто­и­мо­сти самих жилетов.

Мино­бо­ро­ны сна­ча­ла объ­яс­ня­ло слу­чив­ше­е­ся погодой

Пер­вые офи­ци­аль­ные сооб­ще­ния Мини­стер­ства обо­ро­ны были пре­дель­но лако­нич­ны­ми: воен­но­слу­жа­щих унес­ло в море из-за рез­ко­го ухуд­ше­ния погод­ных усло­вий и уси­ле­ния вет­ра во вре­мя выпол­не­ния учеб­но-бое­вой зада­чи. Это объ­яс­не­ние не было лож­ным – метео­усло­вия дей­стви­тель­но рез­ко ухуд­ши­лись. Но толь­ко капри­за­ми пого­ды слу­чив­ше­е­ся объ­яс­нять нель­зя. В армии имен­но коман­до­ва­ние долж­но оце­ни­вать рис­ки и при­ни­мать реше­ние, мож­но ли про­дол­жать выпол­не­ние зада­чи при изме­не­нии обста­нов­ки. Тем более речь шла не о слу­чай­ной про­гул­ке на воде, а о воен­ных учениях.

И если след­ствие уста­но­вит, что погод­ные усло­вия уже пред­став­ля­ли оче­вид­ную угро­зу, но высад­ка про­дол­жа­лась, это будет уже вопро­сом не при­ро­ды, а реше­ний кон­крет­ных людей.

Поче­му министр заго­во­рил толь­ко после трагедии

Спу­стя сут­ки после тра­ге­дии министр обо­ро­ны Дау­рен Коса­нов высту­пил с пуб­лич­ным заяв­ле­ни­ем. Он выра­зил собо­лез­но­ва­ния семьям погиб­ших и ска­зал, что пони­ма­ет тре­бо­ва­ния обще­ства. «Мы не укло­ня­ем­ся от ответ­ствен­но­сти», – заявил Коса­нов, доба­вив, что роди­те­лям тяже­ло пере­жить ситу­а­цию, когда они дове­ри­ли госу­дар­ству сво­их сыно­вей, а те погиб­ли во вре­мя службы.

Поз­же министр посе­тил семьи погиб­ших в Ман­ги­ста­уской обла­сти. Но к это­му вре­ме­ни уго­лов­ное дело уже было воз­буж­де­но, пять пред­ста­ви­те­лей коман­до­ва­ния задер­жа­ны, а обще­ство тре­бо­ва­ло отве­та на гораз­до более кон­крет­ный вопрос: кто отве­чал за то, что про­изо­шло на Каспии?

Вопрос о поли­ти­че­ской ответ­ствен­но­сти руко­во­ди­те­ля ведом­ства в таких обсто­я­тель­ствах воз­ник есте­ствен­ным обра­зом. 27 сен­тяб­ря Тока­ев осво­бо­дил Коса­но­ва от долж­но­сти и назна­чил мини­стром обо­ро­ны гене­рал-май­о­ра Айдо­са Мыр­за­хме­то­ва, ранее коман­до­вав­ше­го Сила­ми спе­ци­аль­ных операций.

Пре­зи­дент­ская проверка

Ещё до сме­ны мини­стра Пре­зи­дент рас­по­ря­дил­ся про­ве­сти ком­плекс­ную про­вер­ку состо­я­ния дел в Мини­стер­стве обо­ро­ны. Состав комис­сии, создан­ной для реви­зии воен­но­го ведом­ства, сам по себе пока­зы­ва­ет, насколь­ко широ­ко вла­сти реши­ли посмот­реть на при­чи­ны про­изо­шед­ше­го. В ее рабо­те задей­ство­ва­ны не толь­ко пред­ста­ви­те­ли воен­но­го и пра­во­охра­ни­тель­но­го бло­ка. Заме­сти­те­лем пред­се­да­те­ля комис­сии стал гла­ва Выс­шей ауди­тор­ской пала­ты Али­хан Сма­и­лов. В про­вер­ку так­же вклю­че­ны министр финан­сов Мади Таки­ев, гла­ва Агент­ства по финан­со­во­му мони­то­рин­гу Жанат Эли­ма­нов и пер­вый вице-министр наци­о­наль­ной эко­но­ми­ки Аза­мат Амрин. Ины­ми сло­ва­ми, речь идет не толь­ко о про­вер­ке дей­ствий кон­крет­ных коман­ди­ров или обсто­я­тельств одно­го неудач­но­го уче­ния. Финан­со­вая сто­ро­на дея­тель­но­сти Мино­бо­ро­ны так­же ока­за­лась в поле внимания.

Это осо­бен­но важ­но в кон­тек­сте тра­ге­дии на Кас­пии. Вопро­сы к орга­ни­за­ции уче­ний воз­ник­ли не толь­ко из-за дей­ствий непо­сред­ствен­ных коман­ди­ров. Отсут­ствие необ­хо­ди­мых средств обес­пе­че­ния, про­бле­мы с логи­сти­кой, орга­ни­за­ци­ей спа­са­тель­ных работ и эки­пи­ров­кой неиз­беж­но ста­вят вопрос о том, как в армии пла­ни­ру­ют­ся рас­хо­ды, про­во­дят­ся закуп­ки и кон­тро­ли­ру­ет­ся исполь­зо­ва­ние выде­лен­ных средств. Так что аудит воен­но­го ведом­ства может затро­нуть гораз­до более широ­кий пласт, чем обсто­я­тель­ства гибе­ли 14 воен­но­слу­жа­щих. Про­ве­ря­ю­щим пред­сто­ит выяс­нить, насколь­ко эффек­тив­но рас­хо­ду­ют­ся бюд­жет­ные сред­ства, как орга­ни­зо­ва­ны закуп­ки и не воз­ни­ка­ли ли систем­ные нару­ше­ния при обес­пе­че­нии воин­ских частей всем необходимым.

Одно­вре­мен­но с финан­со­вой про­вер­кой про­дол­жа­ет­ся и пра­во­охра­ни­тель­ная рабо­та. В комис­сию так­же вошли пер­вые заме­сти­те­ли руко­во­ди­те­лей Гене­раль­ной про­ку­ра­ту­ры и КНБ – Жан­дос Уми­ра­ли­ев и Али Алтын­ба­ев. Это озна­ча­ет, что резуль­та­ты про­вер­ки могут иметь не толь­ко адми­ни­стра­тив­ные, но и пра­во­вые послед­ствия, если будут выяв­ле­ны нару­ше­ния, тре­бу­ю­щие отдель­ной оцен­ки след­ствен­ных органов.

За общую коор­ди­на­цию про­цес­са на уровне госу­дар­ствен­ных инсти­ту­тов отве­ча­ют заме­сти­тель руко­во­ди­те­ля Адми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та Ержан Жиен­ба­ев и руко­во­ди­тель аппа­ра­та Сове­та без­опас­но­сти Мурат Бай­му­ка­шев. Само Мини­стер­ство обо­ро­ны отстра­не­но от рас­сле­до­ва­ния ЧП в воен­ной отрас­ли. Впер­вые. Воз­глав­ля­ет комис­сию заме­сти­тель пред­се­да­те­ля Сове­та без­опас­но­сти Аида Балаева.

Отдель­но­го вни­ма­ния заслу­жи­ва­ет срок, уста­нов­лен­ный Пре­зи­ден­том. На под­го­тов­ку пер­вых резуль­та­тов про­вер­ки отве­де­на все­го неде­ля – доклад ожи­да­ет­ся к 3 октяб­ря. Разу­ме­ет­ся, за такой срок невоз­мож­но про­ве­сти пол­но­цен­ную реви­зию всех воин­ских частей и всех направ­ле­ний дея­тель­но­сти Мини­стер­ства обо­ро­ны. Поэто­му пер­вый этап, веро­ят­нее все­го, дол­жен дать ответ на дру­гой вопрос: где нахо­дят­ся наи­бо­лее серьез­ные про­бле­мы и какие из них тре­бу­ют немед­лен­но­го вмешательства.

Даль­ней­шая про­вер­ка уже смо­жет пока­зать, были ли про­бле­мы, выяв­лен­ные после тра­ге­дии на Кас­пии, еди­нич­ным сбо­ем или отра­жа­ют более глу­бо­кие недо­стат­ки в систе­ме управ­ле­ния, снаб­же­ния, заку­пок и кон­тро­ля в армии. При этом было бы преж­де­вре­мен­но гово­рить, что тра­ге­дия уже дока­за­ла суще­ство­ва­ние кор­руп­ции или каких-либо схем в Мини­стер­стве обо­ро­ны. Такие выво­ды могут появить­ся толь­ко по резуль­та­там ауди­та и след­ствия. Но сам факт при­вле­че­ния к про­вер­ке финан­со­во­го бло­ка пока­зы­ва­ет, что Пре­зи­дент рас­смат­ри­ва­ет про­бле­му шире, чем дей­ствия несколь­ких коман­ди­ров на месте происшествия.

В армии реши­ли искать не толь­ко винов­ных, но и причины

После тра­ге­дии Тока­ев пору­чил под­го­то­вить план рефор­ми­ро­ва­ния Воору­жён­ных сил. Пре­зи­дент потре­бо­вал выяс­нить, кто раз­ра­ба­ты­вал и утвер­ждал план уче­ний, как Гене­раль­ный штаб коор­ди­ни­ро­вал их про­ве­де­ние и поче­му на месте не было глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го Воен­но-мор­ски­ми сила­ми. Он так­же заявил о необ­хо­ди­мо­сти новых под­хо­дов к орга­ни­за­ции армии и под­го­тов­ке команд­но­го соста­ва. Таким обра­зом, тра­ге­дия на Кас­пии посте­пен­но пре­вра­ти­лась из уго­лов­но­го дела про­тив несколь­ких воен­но­слу­жа­щих и офи­це­ров в вопрос о состо­я­нии всей систе­мы управ­ле­ния армией.

И здесь осо­бен­но важ­но не под­ме­нить рефор­мой рас­сле­до­ва­ние. Мож­но поме­нять струк­ту­ру, назна­чить ново­го мини­стра, создать комис­сии и напи­сать новые доку­мен­ты. Но если след­ствие не уста­но­вит кон­крет­ную цепоч­ку реше­ний, при­вед­шую к гибе­ли людей, а систе­ма не отве­тит на вопрос, поче­му базо­вые меры без­опас­но­сти не сра­бо­та­ли, сама по себе сме­на руко­вод­ства про­бле­му не решит.

Обще­ство тре­бу­ет ответов

После тра­ге­дии в соци­аль­ных сетях появи­лись при­зы­вы к отстав­ке Коса­но­ва. Поль­зо­ва­те­ли обсуж­да­ли не толь­ко дей­ствия непо­сред­ствен­ных руко­во­ди­те­лей уче­ний, но и состо­я­ние Воору­жён­ных сил в целом. Осо­бен­но силь­ную реак­цию вызва­ло видео, на кото­ром моло­дой воен­но­слу­жа­щий с бума­ги зачи­ты­ва­ет собрав­шим­ся име­на погиб­ших. Люди в это вре­мя нахо­дят­ся за ограж­де­ни­ем. Для обще­ства это ста­ло сим­во­лом всей тра­ге­дии, соци­аль­ные сети нача­ли вопро­шать: где в этот момент коман­ди­ры и руко­во­ди­те­ли? Поче­му никто не вышел к уби­тым горем роди­те­лям? Эмо­ци­о­наль­ная реак­ция понят­на. Но юри­ди­че­ский ответ на этот вопрос может дать толь­ко рас­сле­до­ва­ние. Уже сей­час, одна­ко, оче­вид­но дру­гое: ответ­ствен­ность в армии не может закан­чи­вать­ся на уровне непо­сред­ствен­но­го испол­ни­те­ля. Если реше­ние при­ни­ма­лось навер­ху, ответ­ствен­ность долж­на под­ни­мать­ся по той же вер­ти­ка­ли – настоль­ко высо­ко, насколь­ко это под­твер­дят факты.

Помощь семьям

Парал­лель­но госу­дар­ство и обще­ство нача­ли ока­зы­вать помощь семьям погиб­ших. В Ман­ги­ста­уской обла­сти опре­де­ли­ли еди­ный канал для сбо­ра пожерт­во­ва­ний – обще­ствен­ное объ­еди­не­ние «Ұлт­тық рух». Вла­сти отдель­но пре­ду­пре­ди­ли граж­дан не пере­во­дить день­ги на лич­ные кар­ты и неиз­вест­ные счета.

По офи­ци­аль­ным дан­ным, чле­ны Қаза­қстан Халық Кеңесі собра­ли 815 млн тен­ге. Госу­дар­ство так­же пообе­ща­ло семьям мате­ри­аль­ную и пси­хо­ло­ги­че­скую помощь. Это необ­хо­ди­мо, но помощь не долж­на ста­но­вить­ся заме­ной ответ­ствен­но­сти. День­ги могут решить часть быто­вых про­блем семьи. Они не могут отве­тить на вопрос, поче­му сын погиб на воен­ных учениях.

Погиб­ших награ­ди­ли посмертно

14 воен­но­слу­жа­щих были посмерт­но награж­де­ны госу­дар­ствен­ны­ми награ­да­ми за муже­ство и само­от­вер­жен­ность, про­яв­лен­ные при испол­не­нии воин­ско­го долга.

Коман­дир взво­да Олжас Мұх­тарұ­лы полу­чил орден «Айбын» II сте­пе­ни име­ни Бауы­р­жа­на Момы­шу­лы. Ещё 13 погиб­ших награж­де­ны орде­на­ми «Айбын» III сте­пе­ни име­ни Рахим­жа­на Кош­кар­ба­е­ва. Трое воен­но­слу­жа­щих, кото­рым уда­лось выжить, так­же полу­чи­ли госу­дар­ствен­ные награды.

25 сен­тяб­ря Казах­стан погру­зил­ся в обще­на­ци­о­наль­ный тра­ур. Для стра­ны это – акт памя­ти. Для след­ствия ниче­го не меня­ет: оно по-преж­не­му долж­но уста­но­вить обсто­я­тель­ства гибе­ли каж­до­го воен­но­слу­жа­ще­го и сте­пень ответ­ствен­но­сти тех, кто при­ни­мал решения.

Что теперь долж­но уста­но­вить следствие

На дан­ный момент мож­но доста­точ­но чёт­ко раз­де­лить то, что уже извест­но, и то, что ещё пред­сто­ит установить.

Уста­нов­ле­но: 24 сен­тяб­ря во вре­мя уче­ний 17 воен­но­слу­жа­щих ока­за­лись в море; 14 погиб­ли, трое выжи­ли. По фак­ту тра­ге­дии воз­буж­де­но уго­лов­ное дело. Пять пред­ста­ви­те­лей коман­до­ва­ния задер­жа­ны. Пре­зи­дент пору­чил ком­плекс­ную про­вер­ку Мино­бо­ро­ны и ини­ци­и­ро­вал под­го­тов­ку рефор­мы армии.

По вер­сии след­ствия: долж­ност­ные лица мог­ли ненад­ле­жа­щим обра­зом обес­пе­чить без­опас­ность лич­но­го соста­ва с учё­том погод­ных усло­вий и орга­ни­зо­вать спа­са­тель­ные работы.

По заяв­ле­нию Прези­ден­та: воен­но­слу­жа­щие не были обес­пе­че­ны необ­хо­ди­мым сна­ря­же­ни­ем, вклю­чая мор­ские спа­са­тель­ные жилеты.

Не уста­нов­ле­но окон­ча­тель­но: кто имен­но при­нял реше­ние о про­ве­де­нии высад­ки в кон­крет­ных погод­ных усло­ви­ях, поче­му воен­но­слу­жа­щие ока­за­лись без необ­хо­ди­мо­го сна­ря­же­ния, кто отве­чал за кон­троль без­опас­но­сти, насколь­ко исправ­ным и осна­щён­ным был катер и мог­ла ли тра­ге­дия быть предотвращена.

Имен­но эти вопро­сы сей­час явля­ют­ся главными.

Тра­ге­дия, кото­рую нель­зя спи­сать на Каспий

Кас­пий дей­стви­тель­но спо­со­бен за счи­та­ные мину­ты пре­вра­тить­ся из спо­кой­ной воды в опас­ную сти­хию. Но воен­но-мор­ские силы суще­ству­ют имен­но для того, что­бы рабо­тать с риском, а не удив­лять­ся ему. Уче­ния нуж­ны для того, что­бы в реаль­ной чрез­вы­чай­ной ситу­а­ции воен­но­слу­жа­щие зна­ли, что делать. И если во вре­мя самих уче­ний воз­ни­ка­ет ситу­а­ция, при кото­рой 17 чело­век ока­зы­ва­ют­ся в море, а 14 из них поги­ба­ют, это уже не про­сто пло­хой день на воде.

Это повод про­ве­рить всю цепоч­ку от пла­на уче­ний и реше­ния о высад­ке до эки­пи­ров­ки, коман­до­ва­ния и орга­ни­за­ции спа­се­ния. При­чём про­ве­рять её необ­хо­ди­мо без зара­нее назна­чен­ных виновных.

Задер­жа­ние пяти долж­ност­ных лиц ещё не при­го­вор. Отстав­ка мини­стра ещё не рефор­ма. Пре­зи­дент­ская комис­сия ещё не резуль­тат про­вер­ки. Резуль­та­том ста­нет толь­ко ответ на про­стой вопрос: что имен­но про­изо­шло 24 сен­тяб­ря на Кас­пии и поче­му систе­ма, кото­рая долж­на была обес­пе­чить без­опас­ность воен­но­слу­жа­щих, не смог­ла это­го сделать?

У четыр­на­дца­ти семей отве­та на этот вопрос уже не будет воз­мож­но­сти изме­нить про­шлое. Но от того, насколь­ко пол­но и чест­но госу­дар­ство отве­тит на него сей­час, зави­сит, ста­нет ли эта тра­ге­дия исклю­чи­тель­но ещё одной стра­ни­цей в исто­рии казах­стан­ской армии или дей­стви­тель­но при­ве­дёт к изме­не­ни­ям, кото­рые сде­ла­ют подоб­ное повто­ре­ние невозможным.

Қай­рат Қай­кенұ­лы, «D»