В Туркменистане прошел юбилейный саммит СНГ, на котором лидеры стран-участниц обсудили будущее объединения, торговые барьеры, безопасность и новую стратегию развития до 2035 года. За разговорами об интеграции стоял вполне практический вопрос: как сделать так, чтобы страны Содружества не просто встречались на саммитах, но и эффективнее торговали друг с другом.
В повестке было несколько направлений – от экономики и гуманитарного сотрудничества до кибербезопасности и информационной политики. Участники приняли ряд документов, в том числе совместное заявление об оценке международной обстановки и дальнейших перспективах объединения. Отдельно обсуждались перепись населения к 2030 году и тематические годы сотрудничества.
На саммит приехали президент Азербайджана Ильхам Алиев, премьер-министр Армении Никол Пашинян, президент Беларуси Александр Лукашенко, президент России Владимир Путин и лидеры пяти государств Центральной Азии. К расширенному заседанию впервые присоединился президент Ирана Масуд Пезешкиан в формате «СНГ+1», решение о создании которого приняли годом ранее.
Владимир Путин сделал акцент на экономике. По его словам, товарооборот России со странами Содружества превысил 110 миллиардов долларов. При этом российский президент признал, что потенциал взаимной торговли раскрыт не полностью, и призвал устранять препятствия для нее. Иными словами, даже после 35 лет сотрудничества у участников объединения остаются проблемы, которые мешают им торговать без лишних ограничений.
Касым-Жомарт Токаев предложил посмотреть на СНГ с перспективой до 2035 года. Президент Казахстана считает, что объединению нужна новая стратегия: действующая концепция была принята еще в 2007 году, а отраслевые программы со временем превратились в набор документов, которые не всегда согласуются между собой. Токаев также предложил определиться с ролью Содружества в меняющейся геополитической ситуации в Евразии.
Шавкат Мирзиёев сосредоточился на торговле. Президент Узбекистана призвал обеспечить полноценную работу зоны свободной торговли и устранить технические барьеры. Еще одно предложение – заранее уведомлять партнеров и проводить консультации перед введением экспортных ограничений. Это должно помочь избежать ситуаций, когда решение одной страны неожиданно создает проблемы на рынках другой.
По итогам саммита определили и дальнейший график работы объединения. Следующее заседание Совета глав государств запланировано на октябрь 2027 года в Узбекистане. Страна примет председательство в СНГ, а сопредседателями станут Туркменистан и Азербайджан.
Юбилейный саммит продемонстрировал, что у участников Содружества по-прежнему есть общие интересы, прежде всего в экономике и безопасности. Но сами по себе декларации и новые стратегии не гарантируют более тесной интеграции. Главный вопрос остается прежним: смогут ли страны превратить политические договоренности в работающие механизмы сотрудничества.
Будущее СНГ остается весьма туманным. За 35 лет объединение так и не стало пространством, где политические заявления подкрепляются устойчивыми и одинаково обязательными для всех правилами. Страны продолжают искать собственные пути развития, диверсифицировать экономические связи и выстраивать отношения с внешними партнерами, исходя прежде всего из национальных интересов. И это вполне объяснимо: интеграция имеет смысл лишь тогда, когда она приносит конкретную пользу, а не превращается в бесконечную череду саммитов, деклараций и обещаний.
Особенно показательна в этом отношении позиция России. Москва регулярно призывает соседей к углублению интеграции, устранению торговых барьеров и укреплению общего экономического пространства. Однако сама Россия далеко не всегда демонстрирует готовность следовать тем принципам, которых требует от партнеров. Даже внутри Евразийского экономического союза, где правила и обязательства закреплены соответствующими соглашениями, российская сторона позволяет себе решения и ограничения, вызывающие у других участников обоснованные претензии. Когда одна страна фактически ставит собственные интересы выше согласованных правил, разговоры о равноправном партнерстве теряют убедительность.
Проблема здесь не только в отдельных торговых спорах или политических разногласиях. Она гораздо глубже: невозможно построить привлекательный интеграционный проект, если его крупнейший участник воспринимает договоренности как инструмент давления, а не как обязательства, которые необходимо соблюдать самому. Союзы держатся не на исторических лозунгах и не на заявлениях о дружбе, а на доверии, предсказуемости и уважении к интересам партнеров.
Пока Москва не научится вести себя достойно по отношению к своим партнерам, соблюдать принятые обязательства и воспринимать соседние государства как равноправных участников интеграционных проектов, любые союзы с российским участием вряд ли будут выглядеть по-настоящему привлекательными. Одних разговоров об общем историческом прошлом, географической близости и взаимной выгоде для этого недостаточно. Нужны реальные гарантии того, что договоренности будут работать для всех, а не только тогда, когда это удобно сильнейшему участнику.
Для Казахстана и других государств региона этот вопрос имеет особое значение. Экономическая устойчивость, безопасность и возможности развития все меньше могут зависеть от одного центра силы. Чем разнообразнее внешние связи страны, чем шире круг ее торговых и технологических партнеров, тем больше у нее пространства для самостоятельных решений. Поэтому будущее региональной интеграции будет определяться не столько количеством подписанных документов, сколько способностью государств выстраивать взаимовыгодные отношения без давления, произвольных ограничений и политического диктата.
Через 35 лет после создания СНГ вопрос заключается уже не в том, как сохранить объединение любой ценой, а в том, зачем оно нужно его участникам. Если Содружество сможет стать площадкой для прагматичного сотрудничества, где уважают суверенитет, соблюдают правила и учитывают интересы всех сторон, у него сохранится шанс на новую жизнь. Если же оно продолжит существовать преимущественно за счет юбилейных встреч и деклараций о дружбе, его будущее действительно окажется туманным. И никакая стратегия до 2035 года не исправит главную проблему – отсутствие доверия, без которого настоящая интеграция невозможна.
Алдиар Бауыржанұлы, «D»
