Швейцарский урок для Алии Назарбаевой

В июне 2026 года в исто­рии одно­го из самых гром­ких зару­беж­ных про­ек­тов семьи Нур­сул­та­на Назар­ба­е­ва была постав­ле­на сим­во­ли­че­ская точ­ка. Из швей­цар­ско­го госу­дар­ствен­но­го реест­ра после лик­ви­да­ции исклю­чи­ли ком­па­нию Kerfuffle AG – струк­ту­ру, через кото­рую млад­шая дочь пер­во­го пре­зи­ден­та Казах­ста­на Алия Назар­ба­е­ва пыта­лась реа­ли­зо­вать амби­ци­оз­ный меди­цин­ский про­ект сто­и­мо­стью сот­ни мил­ли­о­нов долларов.

На пер­вый взгляд может пока­зать­ся, что речь идет лишь об оче­ред­ной неудач­ной инве­сти­ции. Одна­ко исто­рия Kerfuffle AG куда пока­за­тель­нее. Она демон­стри­ру­ет, насколь­ко силь­но отли­ча­ет­ся биз­нес, постро­ен­ный в усло­ви­ях прак­ти­че­ски неогра­ни­чен­но­го адми­ни­стра­тив­но­го ресур­са, от биз­не­са, суще­ству­ю­ще­го в кон­ку­рент­ной среде.

В Казах­стане деся­ти­ле­ти­я­ми прак­ти­че­ски любое начи­на­ние чле­нов семьи Назар­ба­е­ва выгля­де­ло успеш­ным. Но объ­яс­ня­лось это вовсе не выда­ю­щи­ми­ся пред­при­ни­ма­тель­ски­ми талан­та­ми. Госу­дар­ствен­ный аппа­рат, бли­зость к вла­сти, доступ к круп­ней­шим финан­со­вым пото­кам стра­ны, а так­же воз­мож­ность полу­чать акти­вы на исклю­чи­тель­но выгод­ных усло­ви­ях созда­ва­ли для семьи пер­во­го пре­зи­ден­та иде­аль­ные условия.

Мно­го­чис­лен­ные рас­сле­до­ва­ния и пуб­ли­ка­ции на про­тя­же­нии мно­гих лет опи­сы­ва­ли, как пред­ста­ви­те­ли окру­же­ния Назар­ба­е­ва ста­но­ви­лись вла­дель­ца­ми при­быль­ных пред­при­я­тий, бан­ков, земель­ных участ­ков и доро­го­сто­я­щей недви­жи­мо­сти. Казах­стан­ские пред­при­ни­ма­те­ли неод­но­крат­но рас­ска­зы­ва­ли о слу­ча­ях, когда успеш­ный биз­нес фак­ти­че­ски пере­хо­дил под кон­троль людей, свя­зан­ных с пре­зи­дент­ской семьей. В такой систе­ме риск был мини­маль­ным, а при­быль прак­ти­че­ски гаран­ти­ро­ван­ной. Даже выхо­дя за пре­де­лы Казах­ста­на, род­ствен­ни­ки елба­сы про­дол­жа­ли поль­зо­вать­ся весь­ма ком­форт­ны­ми усло­ви­я­ми. Огром­ные капи­та­лы уже были выве­де­ны за рубеж, луч­шие юри­ди­че­ские фир­мы, бан­ки­ры и финан­со­вые кон­суль­тан­ты охот­но рабо­та­ли с чрез­вы­чай­но состо­я­тель­ны­ми кли­ен­та­ми. Каза­лось, что этих воз­мож­но­стей доста­точ­но для созда­ния меж­ду­на­род­ной биз­нес-импе­рии. Одна­ко прак­ти­ка пока­за­ла обратное.

Кли­ни­ка для сверх­бо­га­тых, кото­рая так и не появи­лась

Еще в 2021 году швей­цар­ское изда­ние Tages-Anzeiger подроб­но рас­ска­за­ло об одном из самых амби­ци­оз­ных про­ек­тов Алии Назар­ба­е­вой. План выгля­дел по-насто­я­ще­му гран­ди­оз­но. На бере­гу Цюрих­ско­го озе­ра пред­по­ла­га­лось постро­ить элит­ную меди­цин­скую кли­ни­ку сто­и­мо­стью око­ло 350 мил­ли­о­нов швей­цар­ских фран­ков. Ком­плекс боль­ше напо­ми­нал рос­кош­ный дво­рец, чем лечеб­ное учреждение.

Про­ект преду­смат­ри­вал стро­и­тель­ство насто­я­ще­го «швей­цар­ско­го зам­ка», рас­счи­тан­но­го все­го на 40–50 VIP-паци­ен­тов. Боль­шин­ство палат долж­ны были зани­мать око­ло ста квад­рат­ных мет­ров каж­дая. Поми­мо совре­мен­ных опе­ра­ци­он­ных, отде­ле­ний интен­сив­ной тера­пии и жилых поме­ще­ний для пер­со­на­ла, про­ект вклю­чал ресто­ран, круг­ло­су­точ­ный сер­вис, парик­ма­хер­скую и соб­ствен­ную вер­то­лет­ную пло­щад­ку. Пред­по­ла­га­лось, что кли­ен­тов будут достав­лять непо­сред­ствен­но из аэро­пор­та Цюриха.

Подоб­ные про­ек­ты обыч­но появ­ля­ют­ся толь­ко тогда, когда инве­сто­ры абсо­лют­но уве­ре­ны в нали­чии прак­ти­че­ски без­гра­нич­но­го финан­си­ро­ва­ния. Имен­но такую уве­рен­ность, как утвер­жда­ли жур­на­ли­сты, испы­ты­ва­ли участ­ни­ки про­ек­та. Исто­рия нача­лась еще в 2013 году. Ирланд­ский юрист Томас Джон Гал­ла­хер, спе­ци­а­ли­зи­ро­вав­ший­ся на управ­ле­нии капи­та­ла­ми сверх­бо­га­тых кли­ен­тов, позна­ко­мил­ся со швей­цар­ским кар­дио­ло­гом и пред­ло­жил ему при­со­еди­нить­ся к стро­и­тель­ству новой элит­ной кли­ни­ки. По дан­ным рас­сле­до­ва­ния, Гал­ла­хер неод­но­крат­но гово­рил сво­им парт­не­рам, что день­ги при­над­ле­жат имен­но Алие Назар­ба­е­вой. Швей­цар­ский врач поверил.

Про­ект, кото­рый закон­чил­ся тра­ге­ди­ей

Вес­ной 2018 года уча­стие казах­стан­ских инве­сто­ров неожи­дан­но ока­за­лось замо­ро­же­но. Поче­му это про­изо­шло, пуб­лич­но так и не объ­яс­ни­ли. Одна­ко самое дра­ма­тич­ное заклю­ча­лось в дру­гом. Несмот­ря на фак­ти­че­скую оста­нов­ку финан­си­ро­ва­ния, швей­цар­ский кар­дио­лог про­дол­жал раз­ви­вать про­ект еще почти два года. Он вкла­ды­вал соб­ствен­ные сред­ства, зани­мал день­ги, рас­счи­ты­вая, что обе­щан­ные инве­сти­ции все же посту­пят. Это­го не про­изо­шло. Дол­ги росли.

Когда иму­ще­ство вра­ча нача­ли гото­вить к про­да­же с аук­ци­о­на, он совер­шил само­убий­ство. Перед этим муж­чи­на под­жег соб­ствен­ную вил­лу. Сре­ди его кре­ди­то­ров фигу­ри­ро­ва­ла и ком­па­ния Kerfuffle AG, свя­зан­ная с Али­ей Назар­ба­е­вой. По инфор­ма­ции жур­на­ли­стов, ему были предъ­яв­ле­ны тре­бо­ва­ния при­мер­но на один мил­ли­он швей­цар­ских фран­ков. Так исто­рия элит­ной кли­ни­ки пре­вра­ти­лась не про­сто в финан­со­вый про­вал, а закон­чи­лась чело­ве­че­ской тра­ге­ди­ей. Спу­стя несколь­ко лет ком­па­ния, через кото­рую пла­ни­ро­ва­лось реа­ли­зо­вать про­ект, была окон­ча­тель­но ликвидирована.

Не пер­вый доро­го­сто­я­щий про­вал

Исто­рия Kerfuffle AG вовсе не ста­ла исклю­че­ни­ем. Еще рань­ше имя Алии Назар­ба­е­вой ока­за­лось в цен­тре гром­ко­го судеб­но­го про­цес­са в Лон­доне. В 2016 году бри­тан­ская газе­та The Telegraph подроб­но рас­ска­зы­ва­ла о раз­би­ра­тель­стве меж­ду млад­шей доче­рью Назар­ба­е­ва и ее быв­ши­ми финан­со­вы­ми помощ­ни­ка­ми. Из мате­ри­а­лов суда сле­до­ва­ло, что еще в кон­це 2005 года из Казах­ста­на было выве­де­но око­ло 312 мил­ли­о­нов дол­ла­ров. Что­бы избе­жать допол­ни­тель­ных вопро­сов со сто­ро­ны финан­со­вых инсти­ту­тов (евро­пей­ских) отно­си­тель­но про­ис­хож­де­ния капи­та­ла, совет­ни­ки пред­ло­жи­ли офор­мить управ­ле­ние акти­ва­ми на себя. В даль­ней­шем имен­но через этих посред­ни­ков при­об­ре­та­лись доро­го­сто­я­щие активы.

Сре­ди них само­лет Bombardier Challenger сто­и­мо­стью око­ло 23 мил­ли­о­нов дол­ла­ров, рос­кош­ный особ­няк в пре­стиж­ном лон­дон­ском рай­оне Хай­гейт сто­и­мо­стью 8,75 мил­ли­о­на фун­тов стер­лин­гов, а так­же вил­ла на зна­ме­ни­том ост­ро­ве Палм-Джу­мей­ра в Дубае при­мер­но за 14 мил­ли­о­нов дол­ла­ров. Но наи­бо­лее круп­ной инве­сти­ци­ей долж­на была стать покуп­ка кон­троль­но­го паке­та швей­цар­ско­го бан­ка Compagnie Bancaire Helvétique (CBH). На эти цели пред­по­ла­га­лось напра­вить еще 108 мил­ли­о­нов дол­ла­ров.

Одна­ко имен­но здесь исто­рия при­об­ре­ла почти детек­тив­ный харак­тер. По вер­сии Назар­ба­е­вой, ника­ких акций бан­ка она так и не полу­чи­ла, а ее быв­шие дове­рен­ные лица яко­бы при­сво­и­ли не менее 75 мил­ли­о­нов дол­ла­ров. Общий объ­ем финан­со­вых пре­тен­зий дости­гал 233 мил­ли­о­нов дол­ла­ров. Впро­чем, и этот судеб­ный про­цесс завер­шил­ся не пуб­лич­ной побе­дой, а кон­фи­ден­ци­аль­ным миро­вым согла­ше­ни­ем. Какая часть средств была воз­вра­ще­на, неиз­вест­но до сих пор.

Когда закан­чи­ва­ет­ся адми­ни­стра­тив­ный ресурс

Эти исто­рии объ­еди­ня­ет одна важ­ная деталь. Прак­ти­че­ски все зару­беж­ные про­ек­ты Алии Назар­ба­е­вой реа­ли­зо­вы­ва­лись уже после того, как огром­ные капи­та­лы были накоп­ле­ны бла­го­да­ря поло­же­нию семьи внут­ри Казах­ста­на. Дру­ги­ми сло­ва­ми, глав­ный вопрос заклю­чал­ся уже не в том, как зара­бо­тать день­ги, а в том, как ими эффек­тив­но рас­по­ря­дить­ся. Имен­но здесь и про­яви­лась прин­ци­пи­аль­ная раз­ни­ца меж­ду казах­стан­ской и запад­ной моде­ля­ми веде­ния бизнеса.

В Казах­стане мно­гие годы любое круп­ное начи­на­ние семьи пер­во­го пре­зи­ден­та сопро­вож­да­лось уни­каль­ны­ми пре­иму­ще­ства­ми. Госу­дар­ствен­ные струк­ту­ры были мак­си­маль­но лояль­ны, адми­ни­стра­тив­ные барье­ры прак­ти­че­ски отсут­ство­ва­ли, круп­ней­шие финан­со­вые ресур­сы были доступ­ны, а мно­гие сдел­ки совер­ша­лись в усло­ви­ях, недо­ступ­ных обыч­ным пред­при­ни­ма­те­лям. Более того, кри­ти­ки режи­ма года­ми утвер­жда­ли, что окру­же­ние Назар­ба­е­ва не гну­ша­лось и куда более жест­ки­ми мето­да­ми – вплоть до фак­ти­че­ско­го пере­де­ла соб­ствен­но­сти и пере­хо­да при­быль­ных ком­па­ний под кон­троль людей, близ­ких к пре­зи­дент­ской семье.

За рубе­жом подоб­ные меха­низ­мы уже не рабо­та­ли. Да, ста­тус чрез­вы­чай­но бога­то­го кли­ен­та откры­вал две­ри бан­ков, юри­ди­че­ских ком­па­ний и инве­сти­ци­он­ных фон­дов. Без­услов­но, усло­вия для пред­ста­ви­те­лей семьи быв­ше­го пре­зи­ден­та оста­ва­лись весь­ма «теп­лич­ны­ми»: луч­шие кон­суль­тан­ты, самые доро­гие юри­сты, доступ к закры­тым инве­сти­ци­он­ным пред­ло­же­ни­ям. Но даже это­го ока­за­лось недостаточно.

День­ги сами по себе не спо­соб­ны заме­нить спо­соб­ность оце­ни­вать рис­ки, кон­тро­ли­ро­вать про­ек­ты и эффек­тив­но управ­лять инве­сти­ци­я­ми. Поэто­му неуди­ви­тель­но, что гром­кие зару­беж­ные ини­ци­а­ти­вы Алии Назар­ба­е­вой одна за дру­гой либо закан­чи­ва­лись судеб­ны­ми раз­би­ра­тель­ства­ми, либо попро­сту исче­за­ли, не достиг­нув заяв­лен­ных целей. Лик­ви­да­ция Kerfuffle AG ста­ла не про­сто тех­ни­че­ской про­це­ду­рой. Это сим­во­ли­че­ский финал исто­рии, кото­рая долж­на была про­де­мон­стри­ро­вать миру финан­со­вые воз­мож­но­сти одной из самых вли­я­тель­ных семей Казахстана.

Вме­сто это­го она лишь напом­ни­ла ста­рую исти­ну: адми­ни­стра­тив­ный ресурс мож­но оста­вить на родине, выве­сти капи­тал за гра­ни­цу тоже воз­мож­но, но выве­сти вме­сте с ним пред­при­ни­ма­тель­ский талант – зада­ча куда более слож­ная. И имен­но поэто­му евро­пей­ские неуда­чи Алии Назар­ба­е­вой выгля­дят не слу­чай­но­стью, а вполне зако­но­мер­ным ито­гом, когда исче­за­ет глав­ный фак­тор преж­них успе­хов – поли­ти­че­ское покровительство.

Қай­рат Қай­кенұ­лы, «D»