Варшава объявила в розыск 14 российских экспертов

Исто­рия Смо­лен­ской ката­стро­фы, кото­рая про­изо­шла ещё в 2010 году, сно­ва ока­за­лась в цен­тре вни­ма­ния поль­ских вла­стей. Поль­ские суды при­ня­ли реше­ние объ­явить в розыск 14 рос­сий­ских судеб­но-меди­цин­ских экс­пер­тов, участ­во­вав­ших во вскры­тии тел погиб­ших. В Вар­ша­ве счи­та­ют, что спе­ци­а­ли­сты мог­ли созна­тель­но вне­сти недо­сто­вер­ные све­де­ния в меди­цин­ские заключения.

Речь идёт об одной из самых болез­нен­ных стра­ниц в отно­ше­ни­ях Поль­ши и России.

10 апре­ля 2010 года поль­ский пра­ви­тель­ствен­ный Ту-154М раз­бил­ся непо­да­лё­ку от Смо­лен­ска. На бор­ту нахо­ди­лись 96 чело­век. Сре­ди погиб­ших были пре­зи­дент Поль­ши Лех Качинь­ский, его супру­га Мария, пред­ста­ви­те­ли поль­ско­го пра­ви­тель­ства, пар­ла­мен­та, армии и дру­гих госу­дар­ствен­ных струк­тур. Деле­га­ция направ­ля­лась в Катынь на меро­при­я­тия памя­ти поль­ских офи­це­ров, рас­стре­лян­ных совет­ски­ми спец­служ­ба­ми в 1940 году.

Ката­стро­фа ста­ла наци­о­наль­ной тра­ге­ди­ей для Поль­ши. Но доволь­но быст­ро она пре­вра­ти­лась ещё и в поли­ти­че­ский конфликт.

Рос­сий­ское рас­сле­до­ва­ние при­шло к выво­ду, что само­лёт потер­пел кру­ше­ние из-за оши­бок эки­па­жа и слож­ных погод­ных усло­вий. Одна­ко в Поль­ше на про­тя­же­нии мно­гих лет не пре­кра­ща­лись подо­зре­ния, что Москва мог­ла иметь отно­ше­ние к про­изо­шед­ше­му. Осо­бен­но актив­но эту вер­сию про­дви­га­ли сто­рон­ни­ки пар­тии «Пра­во и спра­вед­ли­вость» и сто­рон­ни­ки Леха Качинь­ско­го. При этом важ­но раз­де­лять поли­ти­че­ские вер­сии и то, что дей­стви­тель­но уда­лось уста­но­вить след­ствию. Дока­за­тельств того, что рос­сий­ские вла­сти орга­ни­зо­ва­ли ката­стро­фу или созна­тель­но уни­что­жи­ли поль­скую деле­га­цию, поль­ское рас­сле­до­ва­ние офи­ци­аль­но не представило.

Зато вопро­сы к тому, что про­ис­хо­ди­ло с тела­ми погиб­ших после ката­стро­фы, дей­стви­тель­но появились.

Поль­ская сто­ро­на наста­и­ва­ла на про­ве­де­нии новых экс­пер­тиз и экс­гу­ма­ций. В резуль­та­те про­ве­дён­ных в Поль­ше иссле­до­ва­ний были обна­ру­же­ны слу­чаи, когда остан­ки погиб­ших были под­ме­не­ны. По дан­ным поль­ской про­ку­ра­ту­ры, речь шла как мини­мум о вось­ми телах.

Для род­ствен­ни­ков погиб­ших это ста­ло отдель­ной тра­ге­ди­ей. Люди, кото­рые счи­та­ли, что уже похо­ро­ни­ли сво­их близ­ких, неожи­дан­но узна­ли, что в моги­лах могут нахо­дить­ся остан­ки дру­гих людей. Имен­но эта исто­рия теперь ста­ла осно­ва­ни­ем для ново­го эта­па расследования.

Поль­ская про­ку­ра­ту­ра счи­та­ет, что рос­сий­ские судеб­но-меди­цин­ские экс­пер­ты мог­ли допу­стить серьёз­ные нару­ше­ния во вре­мя вскры­тий и под­го­тов­ки заклю­че­ний. В част­но­сти, их подо­зре­ва­ют во вне­се­нии заве­до­мо лож­ных дан­ных в документы.

Все­го речь идёт о 40 рос­сий­ских спе­ци­а­ли­стах. Поль­ские суды при­ня­ли реше­ние об аре­сте 14 из них и объ­яви­ли этих людей в розыск. В отно­ше­нии осталь­ных 26 экс­пер­тов суды пока отка­за­лись при­ме­нять такую меру. Одна­ко поль­ская про­ку­ра­ту­ра обжа­ло­ва­ла часть этих реше­ний, и 28 авгу­ста Окруж­ной суд Вар­ша­вы дол­жен рас­смот­реть соот­вет­ству­ю­щие жало­бы. С юри­ди­че­ской точ­ки зре­ния речь идёт не о выне­сен­ных при­го­во­рах, а о подо­зре­ни­ях. То есть поль­ская про­ку­ра­ту­ра счи­та­ет, что у неё есть осно­ва­ния для пре­сле­до­ва­ния этих людей, но окон­ча­тель­ная вина каж­до­го из них долж­на быть уста­нов­ле­на судом.

Есть, прав­да, одна доволь­но оче­вид­ная про­бле­ма. Рос­сия сво­их граж­дан поль­ским вла­стям, ско­рее все­го, не выдаст. Поэто­му объ­яв­ле­ние в розыск прак­ти­че­ски не озна­ча­ет, что 14 экс­пер­тов зав­тра ока­жут­ся в поль­ской тюрь­ме. Но меж­ду­на­род­ный розыск рабо­та­ет ина­че. Если один из подо­зре­ва­е­мых ока­жет­ся в стране, кото­рая сотруд­ни­ча­ет с Поль­шей по вопро­сам выда­чи и испол­не­ния меж­ду­на­род­ных орде­ров, там его тео­ре­ти­че­ски могут задержать.

Подоб­ный меха­низм поль­ская сто­ро­на уже исполь­зо­ва­ла в рам­ках рас­сле­до­ва­ния Смо­лен­ской ката­стро­фы. Ранее Вар­ша­ва доби­ва­лась меж­ду­на­род­но­го розыс­ка рос­сий­ских авиа­дис­пет­че­ров, кото­рых поль­ская про­ку­ра­ту­ра подо­зре­ва­ла в созда­нии угро­зы без­опас­но­сти воз­душ­но­го дви­же­ния, при­вед­шей к гибе­ли людей.

Таким обра­зом, спу­стя 16 лет Смо­ленск сно­ва воз­вра­ща­ет­ся в поль­скую повест­ку, теперь уже через дело рос­сий­ских судеб­но-меди­цин­ских экспертов.

Для Поль­ши это не про­сто уго­лов­ное рас­сле­до­ва­ние. Смо­лен­ская ката­стро­фа дав­но ста­ла частью наци­о­наль­ной поли­ти­че­ской памя­ти и одним из самых болез­нен­ных сим­во­лов поль­ско-рос­сий­ско­го конфликта.

Для Моск­вы же новое рас­сле­до­ва­ние выгля­дит оче­ред­ным поли­ти­че­ски чув­стви­тель­ным делом, кото­рое вряд ли при­ве­дёт к сотруд­ни­че­ству с поль­ски­ми след­ствен­ны­ми органами.

Смо­лен­ская тра­ге­дия до сих пор оста­ёт­ся исто­ри­ей, в кото­рой слиш­ком мно­го боли, поли­ти­ки и вза­им­но­го недо­ве­рия. И новое дело в Поль­ше пока­зы­ва­ет: окон­ча­тель­но закры­вать эту стра­ни­цу там пока никто не собирается.

Тимур Иса, “D”