Президент Монголии приехал в регион, где компактно проживают казахи, после нескольких месяцев острой дискуссии в социальных сетях. Формально его визит не был связан со скандалом, но именно здесь Ухнаагийн Хурэлсух призвал не допускать дискриминации по национальному признаку.
Президент Монголии Ухнаагийн Хурэлсух недавно посетил Баян-Өлгийский аймак – единственный в стране регион, где большинство населения составляют казахи. Официально поездка была рабочей и заранее запланированной. В администрации президента специально подчеркнули, что она не связана со скандалом вокруг депутата Великого государственного хурала Мөнхтөрийн Нарантуяа-Нара. Но совпадение по времени получилось весьма выразительным.
Несколько месяцев в монгольских социальных сетях продолжалась острая дискуссия вокруг казахской общины. В неё были втянуты политики, представители местного населения и пользователи социальных сетей. Постепенно разговор об открытии казахстанского консульства в Баян-Өлгий превратился в спор о национальных интересах Монголии, языке, демографии и отношении к казахам.
В Баян-Өлгий президент призвал не допускать разделения людей по национальному признаку и подчеркнул, что государственные деятели своими словами и поступками должны укреплять единство страны. Почему же обычная дипломатическая инициатива вызвала столь бурную реакцию?
Всё началось с консульства
В апреле президенты Казахстана и Монголии Касым-Жомарт Токаев и Ухнаагийн Хурэлсух договорились об открытии казахстанского консульского учреждения в Баян-Өлгийском аймаке. Одновременно было принято решение о восстановлении прямого авиасообщения между Өлгием и Усть-Каменогорском. Для отношений двух соседних государств это вполне логичные шаги. В последние годы Казахстан и Монголия последовательно расширяют контакты в торговле, образовании, культуре и туризме.
Но именно информация о будущем консульстве стала поводом для дискуссии в монгольском обществе. Депутат Нарантуяа заявила, что парламент должен самостоятельно оценить возможные последствия открытия консульства для национальных интересов Монголии. Особенно резко она раскритиковала министра семьи, труда и социальной защиты населения Тілеухана Әубәкіра – казаха, представляющего Баян-Өлгий. Поводом стали его высказывания о демографической ситуации среди казахского населения.
По словам Нарантуяа, министр говорил, что численность казахов Баян-Өлгия достигла примерно ста тысяч человек, и употребил выражение «сүйек жаңғырту». Именно здесь, судя по всему, возникло главное смысловое недоразумение.
Что на самом деле означает «сүйек жаңғырту»
Переводить это выражение просто как «обновление крови» некорректно без объяснения сути. В казахской традиции слово сүйек означает не только кость. Оно связано также с родом, родством. А сүйек жаңғырту – это возобновление родственных связей посредством брака. Понять это можно только в контексте другой важной казахской традиции – Жеті ата, «семи предков».
Казахская традиция запрещает близкородственные браки до седьмого поколения. Знание собственной родословной поэтому имеет не только историческое, но и вполне практическое значение: человек должен знать, с кем он не может вступать в брак. Для компактной общины это особенно важно.
Большинство казахов Баян-Өлгия относятся к Абақ Керей. На протяжении поколений они жили достаточно замкнутым сообществом, сохраняя язык, религию и традиционную систему родства. Поэтому расширение круга брачных связей за пределы местной общины – в том числе с казахами Казахстана – имеет вполне понятное демографическое и культурное объяснение.
Именно об этом, по словам общественного деятеля Асылбека Баяжумы, уроженца Монголии, хорошо знающего жизнь казахов Баян-Өлгия, говорил министр Әубәкір. В интервью Радио «Азаттық» Баяжума объяснил, что речь шла о необходимости расширять брачные связи между казахами Монголии и Казахстана, чтобы молодёжь не оказывалась в ситуации, когда выбор партнёра ограничивается слишком узким кругом родственников и знакомых. То есть то, что внутри казахской культуры является разговором о браке и родстве, в буквальном переводе могло прозвучать как разговор о «крови». Дальше в дело вступили социальные сети.
Из демографии в политику
Дискуссия быстро вышла за рамки конкретной фразы министра. У некоторых монгольских пользователей возникли вопросы о том, почему Казахстан открывает консульство именно в регионе с компактным проживанием казахов и не означает ли это усиления влияния Казахстана.
Монголия была вынуждена дать официальный ответ. Министерство иностранных дел страны заявило, что открытие консульства не связано с изменением статуса Баян-Өлгия или гражданства его жителей. Дипломатическое представительство должно заниматься обычными консульскими вопросами и развитием двусторонних связей.
Это важное уточнение, поскольку казахи Баян-Өлгия, естественно, граждане Монголии. Их связь с Казахстаном имеет прежде всего культурный, исторический и родственный характер. Она не отменяет их гражданства и не ставит под сомнение территориальную целостность Монголии. Но в социальных сетях разговор постепенно становился всё острее.
В публичном пространстве появились уже не только вопросы о консульстве и демографии, но и заявления о языке, лояльности и месте казахов в монгольском обществе. Казахские жители Баян-Өлгия, в свою очередь, стали выражать обеспокоенность тем, что отдельные политические заявления могут перерасти в межэтнический конфликт. Так дипломатическая тема постепенно превратилась в спор об идентичности.
Президентская формула
На этом фоне визит Хурэлсуха в Баян-Өлгий оказался особенно показательным. Встречаясь с местными жителями и представителями региональных властей, президент заявил, что никто не должен подвергаться дискриминации по национальности, происхождению, религии или убеждениям.
Он призвал государственных деятелей своими словами и действиями укреплять национальное единство и отдельно предупредил, что высказывания и поступки, способные нанести ему ущерб, недопустимы. При этом президент подчеркнул необходимость знания монгольского государственного языка.
Получилась вполне понятная государственная позиция: гражданская принадлежность к Монголии является общей для всех, а этническая культура может оставаться разной. Для Баян-Өлгия это принципиальный момент. Казахи региона могут оставаться казахами по языку, традициям и культуре, соблюдать Жеті ата и поддерживать родственные связи с Казахстаном и одновременно быть полноправными гражданами Монголии. Собственно, никакого противоречия здесь нет.
Два народа, которым нечего делить
История с Баян-Өлгием выглядит особенно странно ещё и потому, что отношения Казахстана и Монголии в последнее время, наоборот, развиваются. Открытие консульства, восстановление авиасообщения с Усть-Каменогорском, развитие торговых и гуманитарных контактов должны сделать связи двух стран проще, а не сложнее.
Казахстану выгодно иметь удобные официальные каналы связи с Монголией. Монголии не менее важно иметь такие же каналы с Казахстаном. Казахам Баян-Өлгия нужны нормальные консульские услуги, удобное сообщение с Казахстаном и возможность поддерживать культурные и семейные связи. При этом никто не отменяет монгольского гражданства жителей региона. Наверное, именно это и стоило бы помнить, когда разговор снова уходит в социальные сети.
Культурная связь с исторической родиной не равна политической нелояльности. Знание собственного языка не означает отказа от государственного языка. А традиция искать брачного партнёра за пределами небольшой общины не является политической программой.
Иногда для понимания конфликта достаточно просто правильно перевести два слова. «Сүйек жаңғырту» – это не призыв «обновлять кровь». Это понятие из казахской традиции родства и брака. Но в многонациональном государстве даже такая, казалось бы, простая вещь требует аккуратности. Особенно от политиков. Потому что когда культурный термин вырывают из контекста, он может стать политическим лозунгом.
А когда такой лозунг попадает в социальные сети, обычное недоразумение очень быстро превращается в конфликт между людьми, которым, если разобраться, делить между собой совершенно нечего.
Али Саматұлы, «D»
