Молдова покидает СНГ

Мол­до­ва офи­ци­аль­но запу­сти­ла финаль­ную про­це­ду­ру выхо­да из Содру­же­ства Неза­ви­си­мых Госу­дарств. Пре­зи­дент Майя Сан­ду под­пи­са­ла ука­зы о денон­са­ции клю­че­вых согла­ше­ний, вклю­чая базо­вые доку­мен­ты, на кото­рых дер­жа­лось уча­стие стра­ны в орга­ни­за­ции. После пуб­ли­ка­ции в «Офи­ци­аль­ном мони­то­ре» про­цесс стал необ­ра­ти­мым, и фор­маль­но он завер­шит­ся через 12 меся­цев, как того тре­бу­ют пра­ви­ла СНГ.

Реше­ние это – вовсе не вне­зап­ный поли­ти­че­ский жест, а итог посте­пен­но­го демон­та­жа свя­зей, кото­рый начал­ся после 2020 года и уско­рил­ся после 2022-го. За это вре­мя Киши­нёв пере­смот­рел десят­ки согла­ше­ний в рам­ках СНГ, остав­ляя толь­ко те, что счи­та­лись полез­ны­ми в прак­ти­че­ском смыс­ле, и отка­зы­ва­ясь от осталь­ных – если они, по оцен­ке вла­стей, меша­ли сбли­же­нию с Евро­пей­ским союзом.

Пра­ви­тель­ство Мол­до­вы объ­яс­ня­ет курс про­сто: прин­ци­пы, на кото­рых созда­ва­лось СНГ, по их мне­нию, боль­ше не рабо­та­ют. Поэто­му отно­ше­ния со стра­на­ми пост­со­вет­ско­го про­стран­ства посте­пен­но пере­во­дят­ся в дву­сто­рон­ний фор­мат, без «обще­го клуба».

Про­цесс выгля­дит юри­ди­че­ски акку­рат­но, но поли­ти­че­ски доволь­но рез­ко. Про­рос­сий­ская оппо­зи­ция в стране назы­ва­ет про­ис­хо­дя­щее «уда­ром по эко­но­ми­ке» и «раз­ры­вом исто­ри­че­ских свя­зей». В Москве, в свою оче­редь, ранее уже зву­ча­ла мысль, что уча­стие Мол­до­вы в СНГ не име­ет осо­бой цен­но­сти для самой орга­ни­за­ции – фор­му­ли­ров­ка, кото­рая обыч­но появ­ля­ет­ся в дипло­ма­тии тогда, когда сто­ро­ны уже мыс­лен­но попрощались.

СНГ дав­но назы­ва­ют аморф­ной струк­ту­рой, где общая повест­ка суще­ству­ет ско­рее по инер­ции, чем по необ­хо­ди­мо­сти. Тем не менее Рос­сия тра­ди­ци­он­но отно­сит­ся к ней с повы­шен­ной чув­стви­тель­но­стью, рас­смат­ри­вая как важ­ный эле­мент пост­со­вет­ско­го про­стран­ства и поли­ти­че­ско­го влияния.

Пара­докс в том, что чем боль­ше уси­лий ухо­дит на сохра­не­ние фор­ма­та, тем замет­нее его рас­сло­е­ние. Одни стра­ны пере­смат­ри­ва­ют уча­стие, дру­гие сокра­ща­ют обя­за­тель­ства, тре­тьи огра­ни­чи­ва­ют­ся сим­во­ли­че­ским при­сут­стви­ем. Мол­до­ва здесь лишь самый све­жий при­мер. Укра­и­на фак­ти­че­ски вышла из орби­ты СНГ ещё рань­ше, а теперь даже те госу­дар­ства, кото­рые фор­маль­но оста­ют­ся внут­ри, всё чаще дей­ству­ют по прин­ци­пу «сами по себе».

Эффект доми­но: Ере­ван и дру­гие наблюдатели

Допол­ни­тель­ную нер­воз­ность добав­ля­ют заяв­ле­ния из Ере­ва­на. Пре­мьер-министр Арме­нии Никол Паши­нян в послед­ние меся­цы не раз давал понять, что стра­на может пере­смот­реть своё уча­стие в евразий­ских инте­гра­ци­он­ных струк­ту­рах и ори­ен­ти­ро­вать­ся на сбли­же­ние с Евро­пей­ским сою­зом. Пока это ско­рее поли­ти­че­ский сиг­нал, чем юри­ди­че­ское реше­ние, но сам факт обсуж­де­ния гово­рит о тенденции.

Мол­до­ва в этом смыс­ле ста­но­вит­ся не исклю­че­ни­ем, а частью более широ­кой кар­ти­ны: пост­со­вет­ские госу­дар­ства всё чаще ищут внеш­не­по­ли­ти­че­ские марш­ру­ты вне тра­ди­ци­он­ных союзов.

Фор­маль­но СНГ про­дол­жит суще­ство­вать. Но его поли­ти­че­ская плот­ность посте­пен­но умень­ша­ет­ся: мень­ше общих реше­ний, мень­ше обя­за­тельств, мень­ше реаль­ной инте­гра­ции. Орга­ни­за­ция, заду­ман­ная как про­стран­ство коор­ди­на­ции после рас­па­да СССР, всё боль­ше напо­ми­на­ет набор парал­лель­ных тра­ек­то­рий, кото­рые про­сто слу­чай­но дви­жут­ся рядом.

И в этой новой кон­фи­гу­ра­ции глав­ный вопрос уже не в том, кто вый­дет сле­ду­ю­щим. А в том, оста­нет­ся ли вооб­ще смысл счи­тать, что кто-то ещё «внут­ри».

Арлан Икрам, «D»